Анри Пиренн - Нидерландская революция

В первые годы после данного Филиппом разрешения поселиться в Бельгии общество Иисуса делало сравнительно слабые успехи. Маргарита Пармская опасалась проявлять к нему хотя бы малейшее расположение несомненно из страха, как бы не задеть общественное мнение. Можно было ожидать, что ее преемник проявит более благосклонное отношение к ним, но вышло как раз наоборот. Для герцога Альбы слишком тождественны были интересы католицизма и интересы Испании, чтобы он обнаружил симпатии к ордену, всецело зависевшему лишь от папской власти. Независимое поведение иезуитов внушало ему большие опасения при организации государственной церкви, которая была возложена на него Филиппом II, и он выказывал по отношению к ним холодность, граничившую с антипатией [904]. Таким образом общество могло рассчитывать до 1574 г. лишь на помощь благожелательных частных покровителей. Льежский епископ Роберт Бергский не раз вступался за него [905]. Он оказал ордену большую помощь в создании иезуитской школы в Лувене, первой из организованных обществом в Бельгии. В 1560 г. велась — впрочем безуспешная — кампания за передачу иезуитам одного из воспитательных домов университета [906]. В некоторых городах городские власти или отдельные богачи добровольно приходили им на помощь. В 1561 г. эшевены Буа-ле-Дюка затеяли переговоры о создании школы [907]; эшевены Турнэ оказывали им с 1562 г. денежную помощь [908]; в Антверпене в 1573 г. один испанский купец, Фернандо Фриас, купил великолепный дворец семьи Схетс и передал его в их распоряжение [909]; в Дуэ и Сент-Омере открылись в 1568 г. большие иезуитские школы. То же происходило в Льежской области. Иезуиты имели с 1564 г. одну школу в Динане и предполагали построить еще одну в Гюи [910]. Епископ Жерар Гросбекский оказывал им всяческую помощь; он прилагал усилия К тому, чтобы открыть им доступ в свою «столицу», и во время протестантских беспорядков в 1566 г. тотчас же призвал их на помощь.

Но уже до этого они с энтузиазмом вмешались в борьбу с кальвинизмом, все более смелая пропаганда которого, казалось, совершенно парализовала нидерландское духовенство. Их можно было встретить в самых опасных местах. Они проповедовали в Брюгге, в Генте, в Антверпене, и эти добровольные борцы за веру приводили в восторг не только своим красноречием и благочестием, но также и тем, что они отказывались от всякого вознаграждения за услуги, оказывавшиеся ими католической церкви [911]. Как и протестантские проповедники, с которыми они боролись, они великолепно владели пером и словом. Адриани издавал в 1568 г. в Генте небольшие популярные брошюры, посвященные защите правой веры и опровержению ереси. Чем больше они делали, тем больше им хотелось еще сделать, и мощный одушевлявший их корпоративный дух побуждал их вербовать все новых приверженцев для. своего ордена и изыскивать для него новые денежные ресурсы. К великому огорчению монастырей и религиозных учреждений, пользовавшихся поддержкой верующих, вскоре вое пожертвования и дарения стали предпочтительно отдаваться иезуитам. Рост их богатства сделался предметом зависти. Морильон обвинял их в том, что «они противозаконно нарушают чужие права всюду, где они могут», а духовник герцога Альбы отмечал, что «первые их шаги отличаются большой мягкостью, поскольку они только проповедуют и наставляют молодежь, но что в дальнейшем они налагают свою руку на все, в том числе и на имущества» [912].

О прибытием в Брюссель Рекесенса, заведомого друга иезуитского ордена, последнему удалось наконец добиться поддержки правительства и одновременно заставить своих противников замолчать. Рекесенс поражен был бездействием большинства духовенства и крайне незначительным числом хороших проповедников в Нидерландах, и потому он хотел использовать рвение ордена «прежде чем, — как он писал королю, — и его не охватила апатия». Он предлагал передать ордену конфискованные дома принца Оранского и графа Гогстратена, так как «никто не захочет купить их, если пустить их в продажу» [913]. Он просил Филиппа II прислать ему испанских иезуитов для службы в качестве священников в армии. Он потребовал от городов, чтобы они помогли ему в этом деле, и вскоре мог поздравить себя с достигнутыми результатами. В Маастрихте и в Антверпене в 1573–1574 гг. были созданы новые иезуитские школы, в Брюгге — в 1575 г. В школе в Дуэ в 1574 г. было, как говорят, свыше 700 учеников [914]. В Антверпене «отцы не только все время проповедуют на фламандском и испанском языках в своей церкви, но кроме того дают от пяти до шести уроков и имеют около трехсот учеников из высших классов городского населения» [915].

События, разыгравшиеся после смерти штатгальтера, положили конец этим успехам. Расположение, которым иезуиты пользовались при Рекесенсе, сделало их мишенью для нападок патриотов. Кальвинисты считали их самыми опасными своими-противниками, и потому враги испанского режима и католицизма тотчас же начали ожесточенный поход против ордена в виде издания множества брошюр и всякого рода нападок. Ему приписывали продолжение войны, неудачу переговоров в Бреде, его подозревали даже в подготовке Варфоломеевской ночи в бельгийских провинциях [916]. Но этот взрыв ненависти не испугал иезуитов. Несмотря на советы епископов, иезуиты категорически отказались присягнуть Гентскому примирению. Этим воспользовались, чтобы изгнать их из всех городов, где власть была в руках оранжистской партии. Их школа и их церковь в Антверпене были переданы в распоряжение кальвинистской общины.

Но в результате этих преследований их престиж и влияние лишь усилились после победы католицизма. В 1584 г. Филипп II отменил все ограничения, содержавшиеся в указе 1556 г., касавшемся их поселения [917]. Александр Фарнезе стал для них еще более преданным, а, главное, еще более сильным покровителем, чем Рекесенс. Вместе с генералом ордена отцом Аквавива, таким же итальянцем, как и он, он помог «отцу» Оливье Манару реорганизовать в несколько лет бельгийскую провинцию ордена. Города призывали к себе иезуитов со всех концов. В Лувене и Антверпене обуреваемые католическим рвением городские власти обратились к ним за советом о том, какие принять меры для поощрения религиозных чувств. Общее снижение цен на недвижимости в разоренных и опустошенных войной городах дало иезуитам возможность легко приобрести дома и сады как для расширения своих прежних помещений, так и для создания новых учреждений [918]. Только за время правления герцога Пармского были созданы школы в Куртрэ (1583–1588), Ипре (1585), Генте (1592), Валансьене (1592), Лилле (1592). В 1586 г. бельгийская провинция ордена имела не менее девяти школ, четыре миссионерских дома и один дом для послушников, в которых находилось в общем 253 иезуита, из коих 35 были вновь вступившими в орден [919].