С Дубнов - Краткая история евреев

Эта тоска по Циону не была только поэтическим порывом: она охватила все существо Иегуды Галеви, для которого заветным желанием стало - увидеть дорогую страну предков. Желание поэта осуществилось к концу его жизни: после смерти жены, он покинул свой тихий приют в Испании, разлучился с родными, с учениками и друзьями, и предпринял далекое морское путешествие в Святую Землю. После продолжительного плавания на корабле по Средиземному морю Иегуда Галеви прибыл в Египет, где сблизился с местными знатными и учеными евреями. Из Египта он направился в Палестину, в которой тогда хозяйничали крестоносцы, отнявшие страну у магометан (1140 г.). Что сталось с поэтом в Святой Земле - об этом история молчит; неизвестно даже, .достиг ли он Иерусалима, конечной цели своих пламенныъ стремлений. Повидимому, он умер вскоре по прибытии в Палестину. Темное народное сказание гласит, что Иегуда Галеви, дойдя до ворот Иерусалима и увидев развалины святого города, упал на землю и заплакал; в слезах он пропел свою знаменитую элегию, начинающуюся словами: "Цион, ведь ты спросишь о судьбе твоих пленников". В это время проезжал мимо какой-то арабский всадник, который, увидев распростертого на земле и молящегося еврея, наехал на него и растоптал его копытами своего коня. Элегия, о которой говорится в этой легенде, есть одна из лучших песен о Ционе ("циониды"), написанных Иегудой Галеви и доныне читаемых в синагогах ежегодно, в пост 9-го Ава. Вот некоторые отрывки из нее:

"Цион, ведь ты спросишь о судьбе твоих пленников, приветствующих тебя и составляющих остатки твоей (рассеянной) паствы. С запада и востока, севера и юга шлют тебе привет далекий и близкий. Привет тебе и от узника (твоей) любви, проливающего свои слезы, как росу хермонскую, и жаждущего излить их на твоих горах!.. О, как хотелось мне излить свою душу в том месте, где дух Божий осенял твоих избранников! Ты, обитель царей, славный трон Божества! Зачем теперь воссели рабы на престолы твоих владык?.. Могу ли я есть и пить, когда вижу, как псы волочат тела твоих львов? Как могу я наслаждаться светом солнечным, когда вижу, как вороны клюют трупы твоих орлов!.. Не доносятся ли к тебе стоны пленников, рвущихся к тебе из своих темниц? Могут ли соперничать с тобою Шинеар и Патрас (Вавилон и Египет), и разве их суеверие может сравниться с твоею вещею мудростью? Разве найдется что-либо, подобное твоим помазанникам и пророкам, левитам и певцам?".

Иегуда Галеви был не только великим поэтом, но и глубоким мыслителем. Об этом свидетельствует его философская книга "Козара", написанная автором поарабски и позже переведенная на еврейский язык. Основания еврейского вероучения изложены здесь в виде беседы между хазарским царем, желающим принять иудейство, и одним ученым евреем. По мнению Иегуды Галеви, в религии откровение важнее, чем разум, ибо откровение исходит от Бога, а человеческий разум способен ошибаться. Синайское откровение, как основа еврейской религии, есть неоспоримый факт, очевидцами которого были десятки тысяч израильтян. Бог открылся прежде всего израильтянам, потому что они раньше других народов проявили способность к богопознанию. От них истина должна была распространиться на весь род человеческий, подобно тому как кровь от сердца разливается по всему телу и дает ему жизнь. На еврея возложено так много религиозных обязанностей именно для того, чтобы направлять все его шаги в жизни к духовным целям и приучать его делать все во имя божественного закона. Иудаизм стремится к усовершенствованию всех лучших сил, заложенных в душе. Его отличие от эллинизма в том, что он ставит истину и добро выше красоты. "Не увлекай ся, - говорил Галеви, - греческой мудростью, ибо в ней есть только цвет, а нет плода".

10. Авраам ибн-Эзра, современник и друг Иегуды Галеви, родился в Толедо, в 1089 г. Одаренный от природы блестящими способностями, он усвоил себе искусства и науки своего времени; не мог он научиться только искусству - жить и работать спокойно. В жизни ему не везло; во всех своих предприятиях он терпел неудачи. "Если бы я торговал саванами для мертвецов, - жалуется он, то вероятно, за всю мою жизнь, не умер бы ни один человек; и если бы я продавал свечи, то солнце не заходило бы до дня моей смерти". Авраам ибн-Эзра долго путешествовал по разным странам Европы, Азии и Африки, пользуясь в местах своих остановок покровительством богатых еврейских меценатов. В Риме он начал писать свой знаменитый Комментарий к Библии. Это был первый комментарий, где Священное Писание объяснялось по своему грамматическому и историческому смыслу, без произвольных толкований. До тех пор библейские выражения толковались и законоведами, и философами, и моралистами, причем каждый старался вносить в эти выражения посторонние мысли, нужные для его целей. Ибн-Эзра захотел восстановить истинный смысл древней Библии и очистить понимание ее от ошибочных позднейших толкований. Многое он сделал в этом направлении; но часто он не осмеливался ясно высказывать свои мнения, боясь обвинения в вольнодумстве; в таких случаях он намеренно излагал свои мысли в темной форме, в виде недомолвок и намеков, которые могут отгадать только очень проницательные люди. И все-таки Авраам Ибн-Эзра в позднейшее время прослыл вольнодумцем, и комментарий его употреблялся только в кругу свободомысмлящих людей.

Кроме этого важнейшего своего труда Авраам Ибн-Эзра написал множество сочинений по грамматике, астрономии, математике, философии. Он усердно писал также стихотворения как светского, так и религиозного содержания. Он отлично владел стихотворной формой, но по глубине поэтического чувства его стихи стоят ниже произведений Иегуды Галеви. Преданние рассказывает, как познакомились оба поэта. Иегуда Галеви знал стихи Ибн-Эзры, но с автором их еще не был знаком. Однажды в доме Галеви остановился бедйый странник, который не назвал своего имени. В то время Галеви работал над одним большим стихотворением, в форме акростиха (где строфы начинаются с букв алфавита в последовательном порядке). Дойдя до буквы Р, поэт остановился: искусство ему изменило, и он никак не мог подыскать соответствующую строфу. Оставив с досадой недоконченную рукопись на столе, он пошел спать. На другое утро он встал и, к великому своему изумлению, заметил, что затруднявшая его строфа уже дописана в оставленной рукописи, и изложена прекрасно. "Это мог только сделать или ангел, или Авраам ибн-Эзра", воскликнул изумленный поэт. Тогда бедный странник открыл свое имя: то был Ибн-Эзра. После долгих странствий, престарелый Авраам ибн-Эзра возвращался на родину, в Испанию; но он умер на границе родной земли, в 1167 году.

Последним поэтом "золотого века" был Иегуда Аль-харизи (жил около 1165-1225 гг.). Уроженец Испании, он провел много лет жизни вне родины, преимущественно в городах Южной Франции (Марсель, Люнель и др.); он долго путешествовал по Востоку, посетил Египет, Палестину и Сирию. Альхаризи известен своей книгой "Тахкемони". В пятидесяти отделах этой книги, где рифмованная проза чередуется со стихами, поэт увлекательно и живо рассказывает о своих странствиях и приключениях в разных странах, вплетая в свой рассказ то поэтические вымыслы, то остроумные характеристики разных типов людей, то беседы о литературе. Между прочим, Альхаризи дает меткие характеристики предшествовавших ему великих поэтов - Габироля, Иегуды Галеви, Ибн-Эзры и других. Собственное его творчество знаменует собой начало упадка еврейской поэзии в Испании: он более стихотворец, чем поэт. Он сам причисляет себя к подражателям, собирающим крохи со стола славных предшественников.