Борис Ельцин - Президентский марафон

Китай всегда поддерживал нашу концепцию многополюсного мира. Больше того, российско-китайский диалог, возникший в последние годы, - один из немногих пока реальных рычагов, с помощью которых эта концепция претворяется в жизнь.

Наше стратегическое партнерство с Китаем в Азии - мощный, я бы сказал, стальной стержень сдерживания конфликтов. Сегодня, когда границы государств СНГ с Афганистаном и Пакистаном подчас становятся "горячими точками", когда то и дело вспыхивают локальные конфликты с участием талибов и исламских экстремистов, военное сотрудничество с Китаем приобретает совсем новый смысл, новое качество. Нам очень важно заручиться поддержкой Китая в установлении системы коллективной безопасности в этом регионе. Если мы позволим сейчас очагу напряженности разрастись, это больно ударит по всему миру, по всей современной цивилизации.

Торговля с Китаем - один из важнейших вопросов экономического развития России. От космических и оборонных технологий до простых бытовых предметов, которые валом идут через границу. Все это дает работу и средства к существованию миллионам простых людей. Очень важно сделать эту торговлю цивилизованной, помочь ей прочными государственными гарантиями, поддержать.

Есть множество вопросов, где совместная позиция Китая и России может изменить международную ситуацию к лучшему - это и отношения государств в Южной Азии (Индия, Пакистан), и корейский вопрос, и другие проблемы. Но для меня самым важным на переговорах с Цзян Цзэминем было вот что: его понимание общей ситуации в мире.

А она сейчас совсем не похожа на черно-белую схему противостояния, как это было еще пятнадцать лет назад. Сами сложные процессы современного мира глобализация экономики, развитие информационных технологий, интенсивный диалог по правам человека - подталкивают нас к новому пониманию мироустройства. Кто будет задавать тон в определении мировой стратегии, кто будет "писать" правила игры для всех стран, кто сможет решать международные проблемы с учетом интересов всех наций?

У нас с Китаем общее понимание этой задачи: нельзя безоговорочно отдавать все кнопки на "пульте" мирового развития только в одни руки. Нельзя делать ставку только на одну систему обеспечения мировой безопасности американскую. Нельзя ради демократических ценностей, которые отстаивают США, прибегать к авторитарным средствам достижения этой цели. Но нельзя и скатываться обратно в болото "холодной войны". Нужен постоянный диалог равноправных партнеров.

На наших переговорах с Цзян Цзэминем мы последовательно, шаг за шагом пытались сблизить наши позиции, пытались выработать новое понимание многополюсного, сложного мира без чьего-либо диктата.

Лед в отношениях между нашими странами давно растаял. Освободилось русло реки - широкой реки доверия, человеческих контактов.

За это я благодарен нашим "встречам без галстуков".

"ВОСЬМЕРКА" И ЕЕ ЛИДЕРЫ

Бирмингем. Англия. 1998 год. Саммит "восьмерки".

Идет обсуждение. Неожиданно Тони Блэр захлопывает папку и объявляет: "Так. Шестнадцать часов. На стадион я уже, конечно, не успеваю, но хоть по телевизору футбол посмотрю. А вы не в курсе? Сегодня же "Арсенал" "Ньюкасл"! Финал Кубка Англии".

Полное понимание аудитории. Премьер-министры Италии, Канады, Японии, президенты США, России и Франции, канцлер Германии - все дружно встают и, переговариваясь на ходу, идут к телевизору.

В тот день мы, кажется, так и не успели закончить наш разговор. Футбол оказался важнее.

До сих пор улыбаюсь, когда вспоминаю, как во время матча премьер Италии Романо Проди подтрунивал над Тони Блэром: "Смотри, Тони! Какой у этого игрока замечательный англосаксонский нос!" А дело в том, что сейчас в сильнейших клубах английской лиги тон задают итальянцы. Но Тони только отшучивался.

А за его спиной продолжал молчаливо сидеть шерпа - так называют на саммитах помощника руководителя страны. Обычно это специалист по экономическим вопросам. Он тоже, кстати, смотрел футбол.

Я специально начал рассказ о саммитах "восьмерки" с этой картинки, чтобы читатель почувствовал дух нашего клуба. Ведь "восьмерка" - это и есть клуб. Клуб неформального общения руководителей восьми самых сильных, промышленно развитых стран мира.

Парадокс, но именно этот клубный дух, раскованный дружеский стиль и есть тот "регламент", который старательно (если не сказать - жестко) поддерживается лидерами всех стран. Лидеры меняются, а стиль остается. Ведь именно ради этого общения и создавалась "восьмерка" в 1975 году, когда она была еще "шестеркой".

... Несколько руководителей самых влиятельных стран мира собирались у камина на полдня и разговаривали по душам. И вскоре стало ясно ради чего. Эти клубные встречи понемногу, год за годом стали важнейшим инструментом мировой политики. Именно в силу своего свободного духа, своей раскованности они давали возможность лидерам обсудить привычные или новые проблемы в несколько иной плоскости - сблизить позиции вне рамок международного протокола.

Обычные международные визиты, на которых подписываются совместные или двусторонние документы, очень строгая вещь. График таких поездок согласовывается МИДом за полгода, примерно в те же сроки составляется программа поездки. Готовится масса документов - справок, текстов выступлений, проектов... Все расписано заранее, регламентировано.

Однако мир развивается слишком быстро, чтобы целиком зависеть от такого "долгоиграющего" механизма решения своих проблем.

В связи с этим когда-то и родился формат "восьмерки": плотный, компактный и... закрытый. Минимальная делегация. Абсолютно свободный разговор. Ничего с этих встреч не выносится на обсуждение широкой общественности. Следует только общее короткое коммюнике.

Теперь о том, как в этот клуб пригласили Россию. И почему пригласили.

О том, что "семерка" должна стать "восьмеркой", говорил еще М. С. Горбачев в бытность президентом СССР. Но только в 90-е годы Россию стали приглашать на саммиты. Сначала как "специального" гостя. Финансово-экономические вопросы оставались для нас закрытыми. Я чувствовал, что формат "семь плюс один" многих здесь устраивает. Это давало возможность и приблизить к себе Россию, и в то же время дать ей почувствовать себя школьником на экзамене. Для нашей страны это было неприемлемо. Я считал, что раз Россию пригласили, то никакого двойного стандарта здесь быть не может. Или мы члены клуба, или нет.

В 1997 году в американском Денвере Россия впервые получила полноправный статус. Теперь наша делегация принимала участие почти во всех заседаниях.

Думаю, здесь сыграла роль наша жесткая позиция по отношению к расширению НАТО на восток, высказанная мной за несколько месяцев до этого на российско-американской встрече в Хельсинки. На весь мир я заявил, что это ошибка, которая приведет к сползанию в новую конфронтацию Востока и Запада. И к сожалению, оказался прав.