Уинстон Черчилль - Рождение Британии

Скандинавские морские разбойники принесли с собой много новых обычаев. У них была другая нотация, называемая «двенадцатеричной системой». Вместо десятка даны пользовались двенадцатью, и даже в наше время в некоторых районах Восточной Англии можно в рыночные дни услышать выражение «долгая сотня», то есть 120.

Они иначе, чем привыкшие к манору саксы, смотрели на социальную справедливость. Их обычное право, постепенно формировавшееся в то время на саксонской основе, несомненно, улучшилось. Ф. Стентон в своем труде «Даны в Англии» пишет: «В Восточной Англии мы имеем регион, в котором влияние данов выдержало испытание временем. Задолго до нормандского завоевания оно приобрело отчетливую форму сельского общества, сохранившего много скандинавских черт, в котором свободный человек крестьянского состояния успешно сохранял свои позиции на фоне тенденции к манориализму».

После скандинавского завоевания жизнь свободного крестьянского населения, существование которого в Уэссексе и английской Мерсии затруднялось бременем налогов и обороны, стала несколько легче. И это население имело столь близкое отношение к первым завоевателям, что ученые ищут в Книге Страшного суда, знаменитой земельной описи XI в., средства оценки численности армий викингов в IX в. Мы еще увидим, каким почтительным было отношение англосаксонских монархов к округам, населенным данами (Денло), даже после их решающей победы. Законы, введенные там, стали называться датскими. Чтобы неразрывно смешаться с душой и телом нации, оставалось только принять христианство. Альфред, проведя ряд отважных битв и сделав политические уступки, получил пятилетнюю передышку. В этот промежуток времени король викингов Хальфден сошел со сцены. Ограбленная и истерзанная церковь отомстила за его злодеяния тем, что объявила, будто Бог наказал его в конце концов безумием и зловонием, которое делало для его товарищей присутствие рядом с ним невыносимым.

В Линдисфарне, в разграбленной данами Нортумбрии, рассказывают трогательную историю. Разоренные монахи покинули опустошенную и оскверненную обитель и унесли на своих плечах прах святого Кутберта и кости святого Эдана. После семи лет странствий по суше и по морю они обосновались на новом месте, в Честер-ле-Стрит. Почитание святого Кутберта, распространившееся на севере, принесло этой епархии такое богатство, что в 995 г. ее епископы начали строительство нового собора у Дарема, куда и перенесли кости святого Кутберта. Престиж храма был столь велик, что до XIX в. епископы Дарема пользовались огромной властью в северо-восточной Англии.

Мир, купленный Альфредом столь дорогой ценой, закончился. Новый предводитель агрессивной и воинственной части данов Гутрум составил план покорения Уэссекса, предполагавший действия как на суше, так и на море. Сухопутная армия прошла к Уорхэму, где в бухте Пул к ней присоединились морские силы. Укрепившись в этом районе, она возобновила нападения на королевство Альфреда, совершая набеги со всех сторон. Осторожный король желал мира и предложил компенсацию. Вероятно, в то же самое время он окружил сухопутную армию возле Уорхэма. Даны взяли золото и «поклялись на Священном Кольце», что уйдут и будут твердо придерживаться мира. С вероломством, которое невозможно описать словами, они внезапно ринулись на Эксетер и захватили его. Альфред, подняв свою пехоту, последовал за ними, но прибыл слишком поздно. «Они находились в крепости, где их невозможно было достать». Но пусть язычники поберегутся нарушать клятвы! Ужасная буря разметала морскую армию. Те попытались соединиться со своими товарищами с моря. Их уничтожила в районе Суонаджа стихия, в чем видели вмешательство Всевышнего.

Затонуло 120 кораблей, и свыше 5 тысяч клятвопреступников погибли, как того и заслуживали. Весь тщательно подготовленный план рассыпался, и Альфред, осаждавший Эксетер, летом 877 г. понял, что противник расположен заключить мир. Даны принесли еще более торжественные клятвы и соблюдали их в течение пяти месяцев.

В январе 878 г. судьба Альфреда изменилась самым удивительным образом. Его штаб и двор располагались в Чиппенхэме, в Уилтшире. Был канун Крещения, и саксы, для которых в эти трудные дни праздники были большой поддержкой, не выставили охранения, так как были заняты религиозными торжествами или, по другой версии, даже пьяны. Враг ударил сверху. Вся армия Уэссекса, единственная защита Англии к югу от Темзы, была повергнута в смятение. Многие погибли. Большая часть разбежалась по домам. Значительное число саксов бежало за море. При французском дворе появились беженцы с призывами о помощи, которые остались тщетными. Лишь горстка приближенных короля и сам Альфред укрылись в болотах и лесах Сомерсета и острова Ательней, поднимавшегося из трясин. В жизни Альфреда наступил самый мрачный час. Прошло несколько месяцев, прежде чем он смог начать партизанскую войну. «С танами и вассалами он вел полную тревог и опасностей жизнь и испытывал великие лишения... Ему нечем было удовлетворять свои нужды, кроме как тем, что в частых вылазках удавалось добыть тайком или открыто как у язычников, так и у христиан, подчинившихся их правлению». Он жил так, как впоследствии Робин Гуд в Шервудском лесу.

Бой англосаксов с данами

Эти драматические события жизни Альфреда послужили материалом для многочисленных легенд. Мы видим короля-воина, переодетого в бродячего музыканта и играющего на арфе в лагерях данов. Мы видим его в образе слуги на кухне саксонской хозяйки. Знаменитая история об Альфреде и хлебе впервые появляется в последнем издании «Жизни епископа Ассера». Она гласит: «Однажды случилось так, что крестьянка, жена пастуха, у которого остановился король Альфред, собралась испечь хлеб, а король сидел у огня, готовя лук, стрелы и другое оружие. В какой-то момент женщина увидела, что ее хлеб подгорает; она бросилась к огню и вытащила хлеб, выговаривая неустрашимому королю: «Эй, почему вы не перевернули хлеб, когда увидели, что он горит, тем более что сами так любите есть его теплым». Введенная в заблуждение женщина даже не подумала, что говорит с королем Альфредом, который столь решительно сражался с язычниками и одержал над ними много побед». Тяжела была судьба некогда безжалостных англичан. Запертые в горах, но непокоренные, потомки древних бриттов, должно быть, думали о том, что час отмщения настанет.

Вожди данов наверняка чувствовали себя тогда хозяевами положения. Народу Уэссекса казалось, что все кончено. Его войско было рассеяно, страна Захвачена, король, даже если и остался жив, скрывался. То, что в столь незавидной ситуации Альфред частично сохранил свою власть и поддерживал связь с подданными, доказывает его незаурядные способности.