Роберт Конквест - Большой террор. Книга I.

Слушателей академии тоже хватали целыми пачками. «В служебных и партийных характеристиках появился обязательный пункт об активности в борьбе с врагами народа». Рекомендация Гамарника была достаточным основанием для репрессий. Репрессировались и те слушатели — а их было множество — которые пришли в академию из соединений, где были арестованы командиры. [901] 125. Там же, стр. 64.

То же самое творилось и на периферии. В Киевском военном округе около этого времени было арестовано 600–700 командиров из «Якирова гнезда». [902] 126. Barmine, pp. 6–8. Генерал армии Горбатов [903] 127. Горбатов, стр. 123. вспоминает:

«Вскоре в Киевский военный округ прибыло новое руководство. Член Военного совета Щаденко [904] * Щаденко заменил на этом посту М. П. Амелина, который вскоре, 8 сентября 1937 г., был расстрелян. (См. «Укр. Ист. Журнал» № 6, 1 963.) с первых же шагов стал подозрительно относиться к работникам штаба. Приглядывался, даже не скрывая этого, к людям, а вскоре развернул весьма активную деятельность по компрометации командного и политического состава, которая сопровождалась массовыми арестами кадров. Чем больше было арестованных, тем труднее верилось в предательство, вредительство, измену. Но в то же время, как этому было и не верить? Печать изо дня в день писала все о новых и новых фактах вредительства, диверсий, шпионажа.».

Сохранился рассказ советского воентехника И. Т. Старинова, входившего в число тех, кто под руководством Якира (и Берзина) готовил засекреченные партизанские базы и обучал будущих партизан на Украине. В 1937 году все они были арестованы по обвинению «в неверии в мощь социалистического государства и в подготовке к враждебной деятельности в тылу советских армий». Старинова «допрашивали о выполнении заданий Якира и Берзина по подготовке банд и закладке для них оружия», как сформулировал это Ворошилов. [905] 128. И. Т. Старинов, «Мины ждут своего часа», Москва, 1964, стр. 157 и 158. (Эти партизанские базы были уничтожены, а они, кстати сказать, очень пригодились бы в 1941 году, когда можно было бы воспользоваться ими вместо того, чтобы делать неудачные попытки их наново восстановить).

Командир 7-го кавалерийского корпуса Григорьев был вызван в партийную комиссию Киевского военного округа, где ему предъявили обвинение в связях с врагом. Затем ему позволили вернуться к исполнению обязанностей и лишь на следующий день арестовали. [906] 129. Горбатов, стр.123-4. Как мы видим, НКВД уже не чувствовал необходимости арестовывать старшего офицера немедленно после того, как обвинение делало его обреченным. НКВД, стало быть, не очень боялся каких-либо отчаянных действий со стороны военных, как об этом иногда говорят.

Террор не миновал даже ветеранов в отставке. Известно, что в Киевской внутренней тюрьме допрашивали генерала Богатского, известного героя гражданской войны. В свое время белые изувечили жену Богатского, ослепили его сына, а сам генерал потерял в бою правую руку. Теперь этого человека, которому было уже за шестьдесят, пытали новые палачи, Они прикололи ему к груди булавкой нацистскую свастику, вылили ему на голову плевательницу, пытаясь добиться признания, что генерал готовил покушение на Ворошилова. [907] 130. Weissberg, p. 422–3.

Командование Белорусским военным округом после казни Уборевича принял его «судья» командарм Белов. Но как только он прибыл в Минск, и у него начались тяжелые неприятности. 15 июля был арестован комкор Сердич (командир югославского происхождения), как принадлежавший к «гнезду Уборевича». [908] 131. О Сердиче см.: Очак, «Д. И. Сердич — красный командир», Москва, 1964: см. также Стученко, стр. 261. Белов предпринял неблагоразумную попытку защитить Сердича, [909] 132. См. «Беларусь», № 7, 1965. но уже 28 июля комкора расстреляли. [910] 133. «Военно-ист. журнал», № 8, 1966.

Пока что Белова не тронули, и он продолжал беспомощно взирать, как шла дальнейшая бойня среди его подчиненных.

В начале июня 1937 года Сталин выступил с речью на заседании Военного совета совместно с членами правительства и снова сурово обрушился на «врагов народа». [911] 134. См. Ю. П. Петров, стр. 299–300. (В собр. соч. Сталина этого выступления нет.)

Политуправление армии, до недавнего времени возглавлявшееся Гамарником, понесло от террора наибольшие потери. Высшие руководители управления были взяты поголовно. 28 мая был смещен со своего поста заместитель Гамарника А. С. Булин. [912] 135. См. «Красную звезду», 2 июня 1937; см. также у Петрова, стр. 302. Его перевели с понижением на должность начальника Главного управления кадров, а осенью того же, 1937 года арестовали. [913] 136. С. Смирнов в сборнике «Комиссары», Москва, 1961 («В сердце осень», биогр. очерк об А. С. Булине). Другой заместитель Гамарника Г. А. Осепян и почти все начальники политуправлений и большинство членов военных советов округов были также арестованы. [914] 137. Ю.П. Петров, стр. 302.

1 июня 1937 года за политические ошибки был снят с должности, а затем арестован начальник Военно-политической академии в Ленинграде Иппо. [915] 138. См. «Красную звезду», 1 июня 1937. Перед этим, в апреле, начальник академии подвергся критике. В 1967 году известный советский журналист Эрнст Генри (С. Н. Ростовский) в своем письме к Эренбургу перечислил количество жертв среди высших политработников Красной Армии по званиям: погибли все 17 армейских комиссаров, 25 из 28 корпусных комиссаров, а из 36 бригадных комиссаров террор пережили только двое. [916] 139. См. «Грани», № 63, 1967.

Тяжелые потери отмечались также на уровне соединений и частей. За два месяца после июньского (1937) заседания Военного совета «В 5-ой механизированной бригаде Белорусского военного округа, например, было уволено из армии 25 командиров и политработников, столько же представлено к увольнению. Из уволенных девять командиров и политработников было арестовано. Среди арестованных — пять комиссаров батальонов из имевшихся шести в бригаде. Все эти пять комиссаров были исключены из партии, шестому по партийной линии был объявлен строгий выговор с предупреждением; кроме того, в бригаде были исключены из партии и арестованы комиссар и начальник политотдела». [917] 140. Ю. П. Петров, стр. 300. Ю. П. Петров говорит тоже и о «тысячах руководящих работников армии и флота», репрессированных в том же году. [918] 141. Там же, стр. 302.

В декабре 1937 года было утверждено назначение Л. 3. Мехлиса на пост начальника Главного политического управления РККА. Мехлис известен как один из самых злобных и неприятных сталинских подручных. До своего нынешнего армейского назначения он был главным редактором «Правды», но в годы гражданской войны служил политическим комиссаром в армии. Уже тогда Мехлис изгнал из армии и арестовал многих политработников за связь с так называемой «антипартийной белорусско-толмачевской группировкой». [919] 142. Там же, стр. 301–302. Эта группировка на деле ратовала за укрепление политического контроля в армии. Но для Мехлиса всякая группировка старших политических комиссаров, занимавших в двадцатых годах критическую позицию по отношению к партии, была уже преступно независимой, безотносительно к ее программе. Мехлис теперь настоял на том, чтобы люди, в свое время защищавшие этих комиссаров, как, например, начальник политуправления Белорусского военного округа И. И. Сычев, разделили судьбу этой «шпионской банды». [920] 143. Там же, стр. 302.