Александр Немировский - Мифы древности - Ближний Восток

Праздник Тефнут включал церемониальное шествие, сопровождаемое народным гулянием, поднесением статуе богини даров, пеняем гимнов. Очевидно, статуя Тефнут водружалась на свое пустовавшее место в храме Ра в городе солнца Гелиополе.

2. В основе изложения мифа — Лейденский папирус. В более ранних текстах Солнечным оком Ра именуется Хатор, как и Тефнут, отождествлявшаяся с львицей.

3. Уход Тефнут совпадал с наступлением засухи.

4. Систр — музыкальный инструмент. Изображения его часто носили как амулет, охраняющий от злых духов.

Состарился бог Ра, царствовавший в Египте над людьми и богами. И замыслили люди против него зло. Узнав об этом, сказал его величество тем, кто был в свите:

— Позовите, приведите мне Око мое, Шу, Тефнут, Геба, Нут вместе с их родившими, с теми, которые находились вместе со мною, когда я был ещё частью Нуна. Пусть явится и сам Нун со свитой своей. И да не увидят их люди. Пусть соберутся боги в Великом присутствии, в том месте, где я создал сам себя, и скажут все, что они думают о людях, замысливших против меня зло.

Были приведены боги, и распростерлись они перед его величеством, и обратились они к Ра:

— Скажи свои слова старейшему из нас!

И обратился Ра к Нуну:

— Бог старейший! Боги-предки! Люди, созданные из моего глаза, замыслили против меня зло. Я бы мог их истребить, но я призвал вас, чтобы услышать ваше мнение.

Тогда сказал Его величество Нун:

— Сын мой Ра, бог более великий, чем создавший его и чем сотворившие его. Крепок твой трон и велик страх перед тобой. Да направится твое Око против оскорбивших тебя.

Оглянулся Ра и не увидел людей.

— Смотрите, — сказал он богам, — сердца их в страхе, они убежали в пустыню.

Тогда сказали боги Его величеству:

— Отправь Око свое, пусть оно догонит людей, пусть поразит их, ибо нет другого Ока, кроме того, что сходит в образе Хатор.

И отправилась свирепая львица Хатор-Сохмет в пустыню. И начала она истреблять людей день и ночь.

Стояла она в крови и пила её с ликующим сердцем. Крикнул Ра:

— Ты совершила то, что тебе приказано. Возвратись!

Но она не повиновалась и продолжала убивать людей. Тогда сказал Ра своим быстрым гонцам:

— Бегите в Элефантину [2]. Принесите побольше красного камня.

И принесли они много красных камней. Призвал Ра бога-мельника из Гелиополя. Приказал он ему превратить камни в пыль. Служанки тем временем размололи ячмень и приготовили 7000 сосудов пива. Бросили в сусло красную пыль, и оно уподобилось крови.

И явился Его величество царь Верхнего и Нижнего Египта Ра вместе с богами, чтобы взглянуть на это пиво, ибо близилось утро истребления людей богиней. Посмотрел Ра на пиво, подобное крови, и обрадовался:

— Оно прекрасно! Я спасу им людей. Снесите его туда, где свирепствует Хатор.

И вылили сосуды на поля, и заполнили со всех четырех сторон влагой. Утром явилась свирепая львица Хатор-Сохмет и стала лакать, и сладостно было ей. И побрела она, опьянев, не узнала людей, которых замыслила истребить всех до последнего человека.

И сказал ей Ра:

— Иди в мире. Пусть в этот день каждый год тебе приносят сосуды с пивом по числу моих служанок, моловших ячмень.

1. Миф об истреблении людей богами возник как объяснение праздника в честь Хатор-Сохмет, когда богине приносили окрашенное пиво, заменявшее кровь человеческих жертв. Это тот же праздник, который описывается в мифе о возвращении пламенного Ока, и сам миф является вариантом мифа, изложенного выше.

2. Элефантина — остров ниже первого порога Нила, в эпоху фараонов военная база, торговый и религиозный центр Египта.

И состарился Ра, величайший из богов, создавший самого себя, сотворивший землю, небо, воду, воздух, богов, людей, зверей, скот, червей, птиц и рыб. Он стал содрогаться в кашле, дрожали его губы, выделяя слюну. Стали его белые кости серебром, загорелые руки и ноги — золотом, пышные волосы — лазуритом, память же притупилась.

И отвернулись лица богов и людей от пресветлого бога, и обратились к Исиде, ибо во всем подобная Ра, она была молода, сильна и обладала знанием всего, чем богато небо.

Сокрытого же имени Ра Исида не знала, и замыслила она открыть эту тайну, неведомую никому из богов и людей, ибо ведающий имя бога обретает над ним власть.

Подобрала Исида слюну Ра, стекающую на землю, растерла её с пылью в своей ладони и растянула образовавшийся комок в длинного змея с головою в виде наконечника стрелы, — да не убежит от него никто живой.

Со змеем в руке отправилась Исида на путь Ра, которым он обходит обе земли Египта. Только Ра приблизился, как змей его ужалил. И задрожали его челюсти, затряслись руки и ноги, почернело лицо. Яд заливал его тело, подобно тому, как Нил во время наводнения заливает берега.

Собрался великий бог с духом и, укрепив свое сердце, воззвал к богам за помощью:

— Вы, вышедшие из меня, выслушайте, что со мной произошло: пронзило меня болью нечто, чего я не смог увидеть и схватить. Сердце мое пылает, тело дрожит… Не огонь ли это? Не вода ли это?

Услышав эти слова, явились к Ра его дети и при виде отца залились бессильными слезами. Одна Исида не плакала, не рыдала. Выступила она вперед и произнесла с невинным видом:

— Что с тобою, отец? Не наступил ли ты на змея, самим же сотворенного? Не подняло ли на тебя голову одно из творений твоих?

— Откуда это мне знать, дочь моя, — простонал Pa. — Не видел я причинившего мне боль. Но я то холоднее воды, то горячее огня. Я не вижу неба, влага выступила на моем теле, как у смертных.

Выслушав это, Исида сказала:

— Назови мне имя твое, божественный отец. Ибо живет тот, кто имеет имя, а у умершего нет имени.

— О каком имени ты говоришь, дочь моя? — проговорил Pa. — Всем известно, что я создатель неба и земли, отверзающий очи, творящий свет, смежающий очи и творящий мрак, отмечающий год, месяцы и дни, разливающий Хапи. Утром я Хепри, в полдень — Ра, вечером — Атум.

— Не было твоего имени во всем, что ты перечислил, — отозвалась Исида. — Поэтому ты дрожишь и покрываешься потом. Назови свое имя, и тело твое выбросит яд. Ибо живет тот, чье имя изречено.

А яд жег, распространяясь по всему телу. Жар его был сильнее пламени. Не вынес Ра этой муки и, наклонившись к уху своей дочери, прошептал свое сокрытое имя. Не спрашивайте его у меня! Ибо сказанного Ра не услышал никто, кроме Исиды.

И возликовало её сердце, радуясь тому, что его госпожа стала владычицей всего мира. И разверзла Исида свои уста:

— Вытекай яд, удалялся из Ра, отца моего.

Ра перестал дрожать, лицо стало белеть, испарился пот.

— Вот мне стало легче! — выдохнул он. — Пойду-ка я своим путем.