Александр Немировский - Мифы древности - Ближний Восток

— Выйди наружу из его тела через череп его, или же выйди наружу через рот [16], или же через положенное место! — обратился один из них [17] к тому, кого хотели увидеть первым.

Не внял словам этим ни один из богов, находившихся в чреве Кумарби, не поторопился выйти наружу.

И тогда начал говорить Мардук. Говорил он, обращаясь к Кумарби, но на самом деле речь была к чреву его, и говорил он словами бога Грозы, что был внутри, словно сам бог Грозы пророчествовал о своем будущем:

— Привет тебе, владыка источника мудрости! Земля мне даст свою силу, небо мне даст свою доблесть, Ану мне даст свое мужество, Кумарби мне даст свою мудрость, Энлиль мне даст свою мощь [18].

Но и магические слова Мардука не ускорили рождения ни одного из богов.

И стали повторять поочередно Ану и Эа, соблюдая положенный магическим словам ритм:

— Выйди наружу! Выйди наружу!

Заколебался было владыка мудрости Эа, дал выход мыслям своим и сомнениям, но все же не переставал повторять:

— Выйди наружу! Выйди наружу!

Ану же стал искать другие слова убеждения:

— О выйди, выйди! Он подобен женщине. О выйди же наружу! О, бог Грозы великого города, выйди через рот, а если не хочешь — через положенное место.

И добавил Эа, как это сделал до него Мардука, слова от имени ещё не родившегося бога.

— Если я выйду через ухо, это осквернит меня. А если я выйду через положенное место, будут ли у него боли, как у женщины?

Пока раздумывал бог Грозы внутри Кумарби, ища выход, другой бог отыскал место для выхода — он пробил череп Кумарби, расколол его, как раскалывают камень и через него выбрался наружу [19]. Это был Кацал, царь и герой [20]. И едва поднявшись на ноги, предстал он перед Эа. Кумарби же согнулся и упал на землю, потеряв сознание. А прийдя в себя, стал призывать богиню Намше, свою союзницу, и требовать, обращаясь к Эа:

— Дай мне ребенка, чтобы я мог его сожрать [21].

Не стал спорить Эа, но вместо ребенка вручил камень Кумарби [22]. И стал вгрызаться Кумарби в то, что считал своим сыном. Но крепок был диорит [23], и он обломил об него зубы. И с воплем от боли выплюнул Кумарби камень.

Священным стал этот камень, побывавший во рту великого бога [24]. Эа установил его культ, определив жертвоприношения, которые должны совершать люди в соответствии со своими возможностями: люди богатые — приводить быков и овец, бедные — приносить ту пищу, которую едят сами.

И люди сразу же стали нести жертвы, и это помогло выйти наружу богу Грозы. Не пошел он вслед за своим братом, а вышел великий герой положенным путем. И не почувствовал боли Кумарби.

Дав жизнь богу Грозы, двинулся Кумарби к горе Ганцура [25] и там в присутствии Ану вышел из тела Кумарби бог Шувалиаши [26], вышел он положенным путем, как и бог Грозы.

А затем породил Кумарби ещё двух богов, двух ужасных богов породил он, как предрекал ему Ану после его победы [27].

Первым из рожденных Кумарби богов возвысил голос бог Грозы. Он возвестил богам, что убьет Кумарби, его породившего, и займет его место на небесном троне [28].

Но Ану призывает его к умеренности. Опасается он, что после убийства Кумарби на очищенное богом Грозы место воссядет кто-то иной, а не победитель Кумарби [29].

Ярость вызывает у бога Грозы совет Ану. Проклинает он богов, препятствующих ему осуществить свой замысел и обращается к Шерри, одному из двух быков, влекущих его колесницу

Но и Шерри начинает призывать бога Грозы к умеренности, просит он не проклинать богов, не поддерживающих его замысла, ведь среди этих богов и мудрый Эа.

Услышал Эа слова проклятия, направленные на него, и гнев против бога Грозы охватил его сердце и возвысил он голос, обратившись к богу Грозы:

— Как смеешь ты произносить слова проклятия против меня?! Я ведь слышал, как проклинал ты меня и продолжаешь проклинать! Если возжечь огонь под котлом с пивом, закипит его содержимое.

А тем временем пополнялась семья богов. Породила земля двух сыновей от небесной Колесницы. Ждал появления сынов Земли Эа и считал месяцы, потому что союз Колесницы и Земли совершился в его городе Абцуве [30] и возрадовался, когда получил он известие о появлении на свет новых богов [31].

1. Миф о небесной царственности, дошедший в копиях середины XIV конца XIII в. до н. э., составляет часть цикла, состоящего по крайней мере из пяти песен, в которых излагаются разные эпизоды борьбы богов за верховенство в пантеоне. Большинство этих текстов дошло в слишком фрагментарном виде, чтобы иметь полную уверенность правильности их восстановления. Неясен и порядок их расположения.

Единственно, в чем у исследователей полное согласие, — это то, что миф о небесной царственности начинает этот цикл. Переход власти от Алалу к Ану и от него к Кумарби, несомненно, должен был начинать рассказ о богах, и начальная часть этого повествования ясна, но место, касающееся захвата власти Кумарби его сыном богом Грозы, не сохранилось. Оно может быть реконструировано на основании других мифов, и уверенность в правильности реконструкции дает то, что в хеттской мифологии бог Грозы мыслится как глава пантеона.

Победа над отцом была одержана далеко не сразу. В одном из фрагментарно дошедших текстов бог Грозы, названный царем Куммии, обращаясь к Ану, говорит ему: "Кумарби, отец богов, не будучи женщиной, породил и взрастил меня, семь раз посылал он меня против Темной земли и побеждал я её, семь раз посылал он меня против неба и побеждал я его, и передала мне земля героизм, Нара же мудрость мне передал, и обладаю я теперь и героизмом и мудростью, врученными мне". Напоминанием о своих героических деяниях, бог как бы подчеркивает, что достоин благодаря этим заслугам высшей власти.

Хеттский мифологический текст открывает путь к пониманию цикла греческих мифов о смене поколений богов, о борьбе богов и титанов. Куммии хурритского мифа соответствует греческий Олимп, на котором также сменяются поколения богов, оскопляя и изгоняя своих отцов. Сходство борьбы поколений хеттских богов за власть над небом с ссответствующими строками «Теогонии» Гесиода давно обратило на себя внимание. Но спорным остается вопрос о путях проникновения этого мифологического мотива в Грецию — непосредственно из Анатолии, откуда родом был отец Гесиода, или через торговые эмпории северносириийского побережья. Влияние хеттской теогонии на греческую проступает не только в смене божественных поколений, но и в отдельных отмеченных ниже деталях.

Начинается миф введением с торжественной формулой призыва к "древним богам" послушать. Исследователями обращено внимание на то, что это торжественная формула, сходная с той, какую употребляли в международных договорах перед списком свидетелей, и истинность предстоящего рассказа, поскольку перворожденные боги присутствовали при описываемых событиях и могут их удостоверить (Pecchioli Daddi, Polvani, 1990, 116 — 117).