Александр Немировский - Мифы древности - Ближний Восток

3. Гипар и Угар — здесь боги, осуществляющие связи между Верхним и Нижним мирами. По функциям они соответствуют вестникам Ветхого завета, посылаемым Йахве на землю. Имена Гипар и Угар не имеют надежного толкования. В мифе о борьбе Баала с Пожирающими Угар — противник Баала: рожденные от него чудовища с бычьими рогами и буйволиными горбами убивают Баала.

4. Таким образом, причина вражды Мута к Баалу в том, что он убийца космического змея Латану, соответствующего библейскому Левиафану. В этой своей ипостаси бога-драконоборца Баал осуществляет функции индийского Индры, убийцы змеевидного чудовища Вритры, хеттского бога Грозы, противника Иллуянки, и греческого Аполлона, победителя дракона Пифона.

Но он, как видно из последующего изложения, — также умирающий и воскресающий бог, подобный месопотамскому Думузи (Таммузу), которого выводит из "страны без возврата" шумерская богиня любви Инанна (аккадская Иштар). В соответствии с этой ипостасью смерть Баала отнесена в сюжете ко времени сбора урожая ("Будет это тогда, когда созреют плоды").

5. У всех древних народов жир считался излюбленной пищей богов. Под упоминаемой шкурой, возможно, мыслится мех для жира.

6. Мамету (Мамиту, Маммиту) — в аккадской мифологии одна из богинь подземного царства, супруга бога смерти Нергала или бога чумы Эрры, судья подземного мира вместе с ануннаками. Значение теонима «клятва» ("обязательство") дает основание для толкования богини Мамету как олицетворения кары клятвопреступникам, осуществляемой в одной из частей подземного мира. Возможно, Лев Мамету — чудовище у её трона, съедающее грешников. Однако в данном сюжете Баала пожирает сам Мут.

7. Астар — бог плодородия, противник Баала, прототип греческого бога войны Ареса.

8. Сохранилось несколько изображений угаритских богов на тронах, но такой тип трона неизвестен.

9. Заглатывание чудовищем, имеющее многочисленные параллели в мифах разных народов, в том числе у евреев в предании об Ионе, которого проглотил кит, можно рассматривать как таинство символической смерти, предшествующей возрождению (Элиаде, 1996, 256 и сл.).

10. К помощи всевидящего солнца в поисках уведенного смертью прибегает и греческая Деметра в известном мифе о похищении Персефоны.

11. Каптару (Кафтор, Кефтиу) — древневосточное обозначение о. Крита, теснее других греческих островных территорий связанное со страной Ханаан. Не случайно Зевс в облике быка переносит финикиянку Европу на остров царя Миноса. Впрочем, некоторые исследователи ищут Кафтор в Малой Азии.

12. Текст в угаритском оригинале оканчивается следующей формулой:

Подписал Ил-милк из

Шабону,

Рассмотрел Аттин

Парланц, верховный жрец,

высший пастырь,

Сверил Никмаду, царь

Угарита, повелитель

Йаргабу, господин

Теремину.

Это свидетельствует о том, что царь и жрецы удостоверили его соответствие местным религиозным традициям.

Семь девиц умащали Анат, благовония в кожу её втирая, и от тела её исходил аромат. Соединились в нем запахи дичи и меда [2]. Закрыв ворота дворца, вышла на поле Анат, где её ожидали юнцы, войско богини, а вместе с ними сыны городов. Сокрушала Анат в долине врагов, истребляла народ. Поражала она горожан и людей, что с моря явились, истребляла пришедших с Востока [3]. Пробивалась она сквозь недругов строй. С обеих сторон были головы павших, словно живые. Руки над нею взлетали, как саранча, кисти храбрых падали в кучи. Головы она бросала себе за спину, кисти рук отправляла в чрево свое, по колено стояла в крови, в крови храбрецов она омывала ножные цепочки. Старцев жезлом гнала, как овец. Лук свой приставив к бедру, стрелы она метала.

Затем возвратилась она во дворец, но сердце её убийствами не было сыто, не было сыто резней, что она учинила врагам. Кресла швыряла она в храбрецов, в воинов кидала столы, скамейки метала в могучих героев. При виде трупов блаженство её охватило, вспухла печень её, ибо она погружала колена в кровь храбрецов, ножные цепочки в ней омывала.

Потом она в чаше омыла руки свои, очистила их в небесной росе, а также дождем Скачущего на облаках. И, завершив омовенье, вновь призвала девиц семерых. Кожу они умастили Анат. И вновь от тела её исходил аромат. Соединились в нем запахи дичи и меда. Аромат благовоний разносился на тысячу поприщ в течение дня.

К ней в это время явились посланцы Баала. Издали их увидав, задрожала Анат от макушки до пят, чресла её затряслись, капли пота на лбу показались. Голос возвысив, послов вопросила она:

— Что вас ко мне привело? Может быть, недруг какой, мной не добитый, на Баала вновь ополчился? Или какая иная беда угрожает скачущему на облаках? Разве мало врагов я его сокрушила? Был среди них и сам Йамма, Илу любимец. Не поразила ли я дракона о семи головах, гибкого змея [4]? Разве не я Мута повергла? Может быть, изгнан опять Баал с Цапану высот, с трона могучего царства?

Анат поклонились юнцы, к её припали стопам, пали пред нею ниц, почести ей оказав. Затем ей отвечали они:

— Посланье у нас для тебя от Баала, сильнейшего среди всех. Передаем его слово в слово. Явись в обитель мою, о Анат! Земле передай зерно, котел ей с хлебом пожертвуй. Посох в руки возьми, накинь на плечи суму. Пусть ноги не медлят твои, стопы твои пусть поспешат. Есть у меня, о чем поведать тебе. Лепет деревьев и бормотание камней, жалобы струй, текущих с неба на землю, от звезд к океану. Чертоги воздвигнуть хочу, подобных которым небо не знает, которых и в мыслях нет у людей, у толп, наполняющих землю. Будут чертоги также твоими, Анат, на вершине власти моей, ибо этого я хочу, владыка Цапана, с тобою, Анат, пребывающей в мыслях.

— Да, я явлюсь, — живо посланцам ответила дева. — Хлебную жертву выдам земле, котел в её недра зарою. Вы же, после пути отдохнув, собирайтесь снова в дорогу. Я отправляюсь ранее вас к далеко живущему богу, через толщу земную пройду вместе с водою грунтовой, с нею же поднимусь через земные слои.

Так она вышла на путь, что ведет к вершинам Цапану, в тысячу мер, в десять тысяч длиной. Баал, издалека сестру заприметив, к ней свиту отправил из своих дочерей. Деву они ублажили, свежей водой Анат напоили, обмыли росою, что сочится с небес, смешав её с туком земли. После того к ней обратился Баал:

— Среди богов я один бездомный. Есть чертоги у Илу, есть жилище у госпожи Асират, помещенья у других её сыновей. Комнатами наделил Илу-Бык моих дочерей, невест непорочных. Только мне одному он дома дать не желает.

— Он даст тебе дом! — Анат ему возразила. — Уступит он ради меня и себя. Ибо швырну я его, словно овцу, на землю. Кровью омою седины его бороды, если ты дом не получишь, как боги другие, как сыновья Асират.