Дэвид Гланц - Советское военное чудо

Уже в первые несколько недель войны темп наступления вермахта заметно замедлился, когда он столкнулся с укрепрай-онами Юго-Западного фронта у Равы-Русской, Перемышля, Новгород-Волынского и Коростеня. Поэтому в последующие четыре месяца Ставка приказала построить пять крупных и несколько меньших оборонительных рубежей, защищающих подступы к Ленинграду, Москве, Сталинграду и Ростову (см. таблицу 3.5).28

После того, как войска вермахта в конце июня разгромили передовую оборону Красной Армии, Ставка приказала возвести в 200 километрах восточнее старых границ новый стратегический оборонительный рубеж с целью преградить путь немецкому наступлению на северо-западном и западном направлениях. Были созданы и другие оборонительные рубежи на юго-западном направлении для защиты Киева и Одессы, на подступах к Крыму и Донбассу, на пути к Сталинграду и, позднее, на подступах к Кавказу (см. главу 9).29 В конечном итоге, мобилизовав гражданское население, Ставка к концу 1941 года создала сложные тыловые оборонительные рубежи и полевые укрепления, во многих местах простирающиеся на глубину 200-400 километров.

Несмотря на победу Красной Армии под Москвой в конце 1941 - начале 1942 года, Ставка продолжала строить новые оборонительные рубежи. Новая оборонительная система, построенная в начале 1942 года саперными армиями и гражданскими рабочими, укрепила оборону Москвы, прикрыла подступы к реке Дон, Сталинграду и Кавказу.30 В целом Ставка возвела в 1942 году оборонительные рубежи и укрепления на глубине до 600 километров от западных границ Советского Союза.

Несмотря на все успехи, эти громадные усилия в области строительства тоже сталкивались с массой трудностей: во-первых, с острой нехваткой опытных инженерных кадров, техники и материалов для своевременного возведения укреплений; во-вторых, с отсутствием войск для занятия их. В результате немецкие войска очень часто преодолевали эти укрепления до полного завершения их строительства. Например,

«…из 291 стрелковой дивизии и'бб стрелковых бригад, отправленных Ставкой ВГК действующим армиям летом 1941 года, лишь 66 дивизий (22,6 процента) и 4 бригады (6 процентов) были использованы для своевременного занятия тыловых оборонительных рубежей».31

В дополнение к сооружению и использованию в стратегических оборонительных операциях укрепленных рубежей и позиций

Ставка требовала от действующих фронтов целенаправленного ведения позиционной обороны - как в открытом поле, так и при обороне таких ключевых населенных пунктов, как Смоленск, Ленинград, Киев, Москва и Ростов в 1941 году и Сталинград в 1942 году. Хотя возможности действующих фронтов вести позиционную оборону за первые 30 месяцев войны значительно улучшились, частые требования Сталина защищать непригодные для обороны позиции приводили к стратегическим катастрофам и к неоправданным потерям как в ходе операции «Барбаросса», так и в ходе операции «Блау». Например, в ходе операции «Барбаросса» это случилось в начале июля во время обороны Могилева и Днепровского рубежа, в конце июля - во время обороны Смоленска и в сентябре - во время обороны Киева. В ходе операции «Блау» это вновь произошло в июле 1942 года, когда войска Красной Армии под давлением неудержимой военной машины вермахта отходили к Сталинграду. Эти катастрофические неудачи позиционной обороны зачастую приводили к окружению и уничтожению массивных скоплений советских войск. Хотя ликвидация этих очагов сопротивления задерживала или иным образом временно нарушала темпы дальнейшего наступления вермахта, она еще более ослабляла способность Ставки вести стратегическую оборону.32

Противотанковая оборона. Громадный ущерб, нанесенный летом и осенью 1941 года танковыми дивизиями, танковыми (моторизованными) корпусами и танковыми группами (армиями) вермахта стратегической обороне Красной Армии, лишний раз подчеркнул жизненную необходимость противотанковой обороны для прочности стратегической обороны, возводимой Ставкой и ее действующими фронтами в последующие летние периоды 1942 и 1943 годов. НКО признал важность стратегической противотанковой обороны еще до войны, тогда же были сформированы первые большие противотанковые бригады, которые должны были взаимодействовать с механизированными корпусами как при оборонительных, так и при наступательных действиях.

После того, как вермахт в первые же несколько недель войны уничтожил эти противотанковые бригады, Ставка и командующие фронтами лихорадочно трудились над улучшением противотанковой обороны. Однако нехватка противотанкового вооружения, склонность полевых командиров применять их не концентрированно, а вразброс, а также неэффективность крупнокалиберной артиллерии и авиации против немецких танков вынуждали действующие фронты все больше полагаться в борьбе против немецких танков на собственные танковые силы. Даже в 1942 - начале 1943 года, несмотря на многочисленные инструкции НКО о том, что танки должны использоваться в первую очередь против вражеской пехоты, командующие фронтами стремились полагаться в противотанковой обороне в первую очередь именно на них.

Однако в то же время, сначала на тактическом, а затем и на оперативном уровне, действующие фронты Красной Армии начали мало-помалу применять как противотанковую, так и иную артиллерию в качестве самостоятельного противотанкового оружия и организовывать взаимодействие этих видов оружия с пехотой для создания все более сложной и действенной противотанковой обороны. Если в первые шесть месяцев войны количество противотанковых пушек, имеющихся у командующих фронтами, в среднем составляло менее пяти стволов на километр фронта - слишком мало, чтобы сводить их в отдельные структуры армейского, а тем более фронтового уровня,-то в 1942 году положение изменилось к лучшему.

К лету 1942 года резкое увеличение количества доступного противотанкового вооружения наконец позволило командующим армиями начать создавать противотанковые опорные пункты и противотанковые районы, глубоко эшелонированные по осям возможного наступления танковых соединений вермахта. Дальнейшее увеличение во второй половине 1942 года количества выставленных на поле противотанковых пушек дало командующим армиями возможность формировать и применять в подчиненных им стрелковых корпусах и дивизиях противотанковые резервы, повышая таким образом плотность, мобильность и эффективность своей противотанковой обороны.

Основываясь на опыте 1941-1942 годов, действующие фронты Красной Армии летом 1943 года смогли наконец возвести внушительную противотанковую оборону, простирающуюся на всю глубину первого оборонительного пояса. Состоящая из густой сети прикрывающих друг друга ротных противотанковых опорных пунктов и батальонных противотанковых районов, защищаемых пехотой и плотной завесой массированного огня артиллерии, эта противотанковая оборона стала в 1943 году надежным оперативным и стратегическим средством в арсенале прочих оборонительных приемов Красной Армии и оставалась им до конца войны.