Николай Леонов - Крестный путь России

А в газете "Известия" 5 октября появилось другое письмо, Другой группы интеллигенции. Вот выдержки из их послания к президенту: "Хватит говорить. Пора научиться и действовать. Эти тупые негодяи уважают только силу. Все виды коммунистических и националистических партий, фронтов и объединений должны быть распущены и запрещены указом президента. Деятельность органов советской власти, отказавшихся подчиниться законной власти России, должна быть приостановлена. Мы все сообща должны не допустить, чтобы суд над организаторами и участниками кровавой драмы в Москве не стал похожим на тот позорный фарс, который именуют "судом над ГКЧП". Признать нелегитимными не только съезд народных депутатов, Верховный Совет, но и все образованные ими органы (в числе и Конституционный суд).

История еще раз предоставила нам шанс сделать широкий шаг к демократии и цивилизованности. Не упустим же такой шанс еще раз, как это было уже не однажды". Ничего не надо добавлять к этому тексту, кроме списка его подписантов. Вот он: А. Адамович, А. Ананьев, А. Афиногенов, Б. Ахмадулина, Г. Бакланов, 3. Балоян, Т. Бек, А. Борщаговский, В. Быков, Б. Васильев, А. Гельман, Д. Гранин, Ю. Давыдов, Д. Данин, А. Дементьев, М. Дудин, А. Иванов, Э. Иодковский, Р. Козаков, С. Каледин, Ю. Карякин, Я. Костюковский, Т. Кузовлева, А. Кушнер, Ю. Левитанский, Д. Лихачев, Ю. Нагибин, А. Нуйкин, Б. Окуджава, В. Осоцкий, Г. Поженян, А. Приставкин, Л. Разгон, А. Рекемчук, Р. Рождественский, В. Савельев, В. Селюнин, Ю. Черниченко, А. Чернов, М. Чудакова, М. Чулаки, В. Астафьев.

Подсчет жертв кровавых событий занял несколько дней. Власти никак не решались сказать правду, они все время взвешивали, какую цифру может проглотить общественность. В конце концов остановились на цифре, близкой к 150. Никто проверить ее не мог, потому что никого к этим делам не допускали, кроме абсолютно надежных людей. Оппозиция и тогда, и потом утверждала, что число убитых превысило 900 человек. Неопознанные трупы и, как утверждали левые публикации, убитые иногородние граждане были тайком захоронены в безымянных могилах, а их фамилии долго потом маячили в списках "пропавших без вести". Раненых, даже по признанию правительства, оказалось около 750 человек. Чувствовалось, что власть сама испугалась своей жестокости. Она вдруг заговорила о том, что все погибшие - "дети одной России", что все будут похоронены с одинаковыми почестями, а семьям будет выдана одинаковая компенсация. Сгоревший, разгромленный Белый дом спешно стали восстанавливать, чтобы он не напоминал людям о совершенном преступлении. Для ремонта были приглашены турецкие строительные фирмы. Говорили, что стены помещений в Белом доме покрыты такими надписями, которые напоминали предсмертные послания защитников Брестской крепости.

Очень много и долго говорилось о создании независимой комиссии по расследованию истоков и результатов событий 3-4 октября 1993 г. в Москве, но президент сделал все, чтобы такая комиссия не начала работать. Основным лейтмотивом поведения государственной власти было спрятать все концы в воду.

Забегая чуточку вперед, скажем, что буквально через 4 с половиной месяца люди, которых власть клеймила самыми отборными ругательствами, выставляла в роли опаснейших государственных преступников, вышли из Лефортовской тюрьмы на свободу и получили возможность вновь заниматься политической деятельностью. Это произошло 23 февраля 1994 года, в День защитника Отечества. Платой за освобождение был отказ уже нового парламента (Государственной думы) от всяких попыток расследования событий 3-4 октября 1993 года. В этой сделке легко просматриваются два обстоятельства: власть молчаливо признавала, что она вышла далеко за пределы правового поля и совершила так много преступлений против прав человека, что оказалась не в состоянии провести публичное судебное расследование по делу о "мятеже" 3-4 октября. Повторилась история с ГКЧП. Посадить никого из, казалось бы, смертельных врагов "демократии" и "цивилизации" на скамью подсудимых было невозможно. И причиной тому не природная доброта Б. Ельцина, христианский дух смирения и прощения, а сугубо политическая целесообразность, страх, что такой суд обернется против него самого. Второй логически вытекающий вывод из уроков октябрьских событий состоит в том, что люто враждовавших соперников, казалось бы, готовых перегрызть друг другу горло, не разделяли непримиримые классовые интересы, между ними не было таких антагонистических противоречий, которые разрешаются революциями и гражданскими войнами. Это стихийно чувствовало большинство народа в стране, оставшегося в целом безучастным к исходу разборки в разных эшелонах власти. Сами участники затяжного политического конфликта дрались за свою роль и место в системе властных структур государства, за доступ к материальным и финансовым ресурсам страны. Они не один раз демонстрировали готовность пойти на примирение, если условия предлагаемой сделки их устроили бы. Конечно, в ожесточенной информационной войне использовались перья разной окраски, стороны не жалели усилий в бестиализации противника, и это сбило с толку немало идеалистически настроенных людей, которые первыми лезут в пекло схватки и облагораживают своей кровью действия далеко не благородных людей.

Военно-политическая победа президента и правительства в противостоянии с парламентом привела к единовластию Б. Ельцина. Он мог теперь без всякого противодействия начать работу по переустройству России на свой манер. Советская власть рухнула по всей стране в одночасье, без сопротивления. Советам было просто предложено самораспуститься, что они в подавляющем большинстве и сделали. 7 октября были распущены Моссовет, все райсоветы. Используя известный в политологии феномен "энергии страха", президент сыпал указами направо и налево. За расстрел Белого дома министр внутренних дел Виктор Ерин получил звание героя России, поскольку никогда и ни в чем не сомневался, выполняя указания президента. Военный министр П. Грачев удостоился всего-навсего ордена, потому что колебался и выпрашивал письменный приказ на применение танков.

Чрезвычайное положение в Москве было продлено до 18 октября, чтобы страсти утихли, тем более что не всех главных "зачинщиков" удалось арестовать по свежим следам событий. Долго искали, например, В. Ампилова.

Наконец-то предоставилась возможность изменить статус Мавзолея В. Ленина на Красной площади. 7 октября был ликвидирован пост No 1 почетного караула, стоявшего у входа в мавзолей с далекого 1924 года. Тем самым он перестал быть национальной святыней, у которой в течение стольких десятилетий возлагали венки все иностранные делегации, а также представители общественности и государственных структур.