Юлий Анненков - Флаг миноносца

- Что ж, товарищ Сомин, возражений нет ни у кого. И у меня тоже. Слова Земскова - запомни. С этого момента ты - коммунист. - Он посмотрел на приближающиеся самолеты. Теперь их видели все. "Юнкерсы" перестраивались на боевой курс. - Членов парткомиссии прошу спуститься в блиндаж.

- Я - на батарею! - на бегу крикнул Сомин. Яновский хотел его остановить, но Сомин уже спускался скачками с холма.

Заседание парткомиссии продолжалось под грохот бомбежки. Вероятно, командный пункт был обнаружен противником. Четырехслойный накат трясся от близких разрывов.

- Заявление Косотруба у вас? - спросил Барановский Земскова.

- Он его забрал обратно.

- Почему?

- Несколько дней назад я его взгрел за прогулки на медпункт дивизии, правда, насчет заявления ничего не говорил. В тот же вечер является мой разведчик: "Не имею права вступать в партию. Не чувствую себя достойным".

В блиндаж вошел Арсеньев. Он приехал прямо из Краснодара, с совещания у командующего фронтом. Все встали.

- Товарищи офицеры, прошу немедленно разойтись по дивизионам. Ожидаются серьезные события. - Арсеньев сел за стол, на котором была разложена карта. Один за другим все, за исключением Яновского и Земскова, вышли из блиндажа. Бомбежка продолжалась.

6. МЫ ВЫРАСТИЛИ СВОЙ УРОЖАЙ

Войска противника попытались снова перейти в наступление. Наше командование было осведомлено об этом заранее. На совещании командиров частей, где присутствовал и Арсеньев, представитель Ставки - Маршал Советского Союза охарактеризовал общую картину на фронтах:

- После разгрома противника на Курской дуге ряд фронтов добился значительных успехов. Взят Харьков, разгромлена таганрогская группировка. Войска Центрального фронта вступили в северную Украину и очистили Донецкий бассейн. Сегодня ночью ими форсирована река Сейм и взят штурмом Бахмач. На Юго-Западном фронте идут бои за город Барвенково, а на Южном - за город и порт Мариуполь.

Широким движением руки маршал указал на карте территорию, освобожденную за последние дни. Потом его рука легла на треугольный выступ между Азовским и Черным морями:

- Сейчас упорнее всего противник держится здесь. Он не намерен отдать нам Таманский полуостров и открыть дорогу в Крым. Мало того, опираясь на свои мощные укрепления, именуемые "Голубой линией", немцы надеются снова развернуть наступление в кубанских степях, прорваться к нефтеносным районам и, может быть, даже отрезать всю нашу кавказскую группировку. Задача заключается сейчас в том, чтобы выдержать натиск гитлеровских дивизий, значительно пополненных войсками с других фронтов, и ответить на контрнаступление немцев общим наступлением наших войск по всему фронту. Наше командование предполагает нанести ряд одновременных мощных ударов с тем, чтобы прорвать "Голубую линию", ворваться на Таманский полуостров и сбросить противника в море. Для этого есть все предпосылки...

Когда совещание окончилось и Арсеньев уже собрался уезжать, его вызвал генерал Назаренко. Он сообщил капитану 2 ранга только что полученные сведения о том, что ожидаются сильные контратаки противника как раз на том направлении, где стоят моряки.

- Это лишает меня возможности увести ваш полк на отдых даже на несколько дней, - сказал генерал. - Авиаразведка засекла скопление пехоты и танков в районе Молдаванское - Русское.

- Разрешите спросить, как вы намерены использовать сейчас наш полк, товарищ генерал?

Назаренко хитро улыбнулся:

- Что, надоело стоять под Крымской? Знаю - трудно.

- Не в этом дело, товарищ генерал.

- Нет, именно в этом. Потому и оставляю вас тут, что участок трудный, но дальше будет еще труднее. Ты слышал, о чем говорил маршал? Он не сообщил некоторых деталей, но тебе их надо знать. Как только фронт будет прорван, мы бросим в прорыв механизированные войска, в том числе и твоих моряков, Сергей Петрович. И тогда, независимо от продвижения на соседних участках, ваша задача - безостановочно двигаться вперед, маневрируя, нанося фланговые удары.

Арсеньев оживился. Это был тот род военных действий, который он любил больше всего.

- Значит снова "корабль в степи", товарищ генерал?

- Да, снова! Но с существенной разницей.

- Понимаю! Тогда мы маневрировали, истребляли врага и все-таки вместе со всей армией отходили назад...

- А сейчас, - голос Назаренко зазвучал грозно и уверенно, - сейчас ты будешь двигаться во всех направлениях: огибать узлы сопротивления, совершать внезапные броски и вместе со всей армией идти только вперед! Иначе быть не может!

Глаза Арсеньева посветлели. Его взгляд был прикован к карте, будто он видел уже на ней пути продвижения своих дивизионов.

- Но помни, Сергей Петрович! - генерал сделал паузу и поднял вверх палец. - Тогда у тебя был "корабль", сейчас "эскадра". И не только в степи, а в узких межозерных дефиле, среди болот и камышей кубанской дельты. Мы будем с тобой говорить о конкретных задачах, когда они встанут перед нами, но уже теперь ориентировочно намечено направление дивизии Поливанова, с которой ты будешь действовать: Крымская - Молдаванское Варениковская - Курчанская - Темрюк.

- Скорей бы пришел этот день, товарищ генерал!

- Это зависит от нас, - Назаренко предложил Арсеньеву папиросу. Капитан 2 ранга стиснул ее в углу рта привычным движением челюстей.

- Понимаю. Чем скорее мы отобьем волну контратак...

- Именно! Отразим эту волну и тут же, не теряя ни часа, сами продолжим наступление, которое было прервано на нашем фронте в течение всего лета.

Арсеньев посмотрел в окно. Среди густой зелени там и сям золотились приметы осени, как драгоценные награды на гимнастерке солдата.

- Лето прошло, - сказал он. - Я и не заметил его.

- Я тоже, - засмеялся Назаренко. - Нам было некогда следить за его ходом, но мы вырастили свой урожай, и сейчас настала пора уборки. Надо уже теперь готовить технику к быстрым и стремительным маршам. Можешь уводить по одной батарее на свои исходные позиции в лес, чтобы к началу наступления каждый винтик был на месте.

- Я так и собирался сделать, товарищ генерал.

- В таком случае - все, Сергей Петрович. Надеюсь скоро увидим Флаг лидера "Ростов" на берегу Керченского пролива.

Арсеньев выехал из Краснодара поздно вечером. Снова мелькали одна за другой знакомые станицы: Северская, Холмская, Ахтырская. В Абинскую приехали на рассвете. У ворот свежевыкрашенного домика стояла группа военных. Вестовой держал под уздцы двух лошадей. Арсеньев тотчас же узнал генерала Поливанова в его неизменной коротенькой шинели. "Виллис" подрулил к воротам.

- Тебя-то мне и надо! - обрадовался генерал.

Арсеньев удивился: всего несколько часов назад они виделись на совещании у командующего фронтом.