Эдуард Баталов - Философия бунта
- Название:Философия бунта
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Политиздат
- Год:1973
- Город:М
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эдуард Баталов - Философия бунта краткое содержание
Леворадикальные теории, получившие известность в последнее время в связи с выступлениями студенческой молодежи и интеллигенции Запада, – весьма заметное явление в идеологической жизни современного буржуазного общества. Критическому анализу этих теорий, представленных именами Г. Маркузе, Т. Адорно и др., и посвящена книга кандидата философских наук, доцента Института общественных наук Э. Я. Баталова В ней дается марксистская оценка философских и социологических взглядов идеологов «новых левых», раскрывается их социально-политическая направленность. Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся проблемами современной идеологической борьбы.
Философия бунта - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Следует также учитывать и то обстоятельство, что сближение так называемых «первичных» потребностей может носить временный характер, поскольку неустойчивость экономической конъюнктуры в капиталистических странах не дает никакой гарантии сохранения существующего ныне уровня благосостояния для массы рабочих. К тому же она в отдельных странах обычно сильно отстает от объективных потребностей рабочего класса в связи с изменившимися условиями труда. (Об этом свидетельствует и нарастание стачечных боев во всех развитых капиталистических странах, в том числе и в США.) Однако главное заключается в том, что она нисколько не изменяет отношений, складывающихся в процессе производства, связанных с отношениями собственности, а значит, не устраняет противоречий, раздирающих капиталистическое общество. Таким образом, стремление Маркузе доказать, что между социальным положением пролетария и буржуа как потребителей уже нет таких различий, которые выступали бы в роли фактора, подталкивающего эксплуатируемого труженика на выступление против капиталистических порядков, опровергается уже самими фактами, на которых он пытается построить свою теорию «одномерности». Изменение структуры экономических потребностей рабочего класса, т. е. появление новых, ранее неизвестных потребностей, которые, не будучи удовлетворенными, влекут за собой изменение форм и методов самой экономической борьбы пролетариата, столь же революционизирует современный пролетариат, сколь революционизировало рабочий класс XIX в. отсутствие элементарных средств поддержания жизни.
Здесь есть и другая сторона, которая заключается в изменении революционизирующей потенции различных видов потребностей (форм отчуждения) рабочего класса по мере развития капитализма.
Рассуждая как вульгарный экономист, Маркузе исходит из того, что революционность рабочего класса в системе капиталистических общественных отношений определяется лишь уровнем его благосостояния, так сказать, его «сытостью». Но в условиях капитализма рабочий, как известно, отчужден не только от средств и продуктов труда, но и от политической власти, от культуры во всем ее богатстве, без освоения которой заказан путь к всестороннему развитию личности. Уже на самых ранних стадиях развития капитализма политическое и эстетическое (в широком смысле этого слова) отчуждение играло определенную революционизирующую роль в борьбе рабочего класса против капиталистического строя. Однако, пока жизненный уровень рабочего остается крайне низким, ничтожность его экономического положения явственно выступает как наиболее революционизирующий фермент его борьбы против капиталистических отношений. Когда человек голоден, ему нужен прежде всего кусок хлеба. «Чувство, находящееся в плену у грубой практической потребности, обладает лишь ограниченным смыслом. Для изголодавшегося человека не существует человеческой формы пищи, а существует только ее абстрактное бытие как пищи: она могла бы с таким же успехом иметь самую грубую форму, и невозможно сказать, чем отличается это поглощение пищи от поглощения ее животным. Удрученный заботами, нуждающийся человек невосприимчив даже к самому прекрасному зрелищу…» [96] Разумеется, наиболее сознательная часть рабочего класса уже на ранних стадиях развития капитализма приходит к пониманию необходимости борьбы за политические права, за подлинно человеческое развитие, но при этом непосредственным стимулом к борьбе продолжает оставаться все та же неудовлетворительность экономического благосостояния, а политическая и культурно-идеологическая борьба выступает как более радикальная форма решения экономических проблем.
Добившись в борьбе с буржуазией определенных экономических уступок, рабочий класс получает возможность острее почувствовать и яснее осознать ничтожность своего политического и культурного положения в условиях буржуазного общества и, не оставляя борьбы за экономические требования, выдвинуть на первый план требования политические и культурные, тем более что исторически к этому времени в недрах капитализма вызревают необходимые материально-технические предпосылки социалистического переворота.
Революционизирующая роль политических и культурных потребностей возрастает в условиях относительного удовлетворения некоторых «первичных» экономических потребностей тем более, что та самая новая техника и те самые новые условия труда, которые позволяют капиталу удовлетворить эти потребности, не только не ведут автоматически к устранению политического и культурного отчуждения пролетария, но, напротив, могут даже усугублять эти виды отчуждения, хотя и придают им более завуалированную форму
[ Комментируя книгу американского публициста Стадса Тёркела «Улица разделения: Америка», С. Вишневский пишет: «В миллионах «средних» семей вечера проводятся за молчаливым созерцанием телевизионных программ. Оговоримся: не всяких программ. В определенные, весьма ограниченные часы по некоторым телевизионным каналам передаются интересные, содержательные шоу, дающие пищу для ума… Но, как мне разъяснили в Лос-Анжелесе руководители телекорпорации Си-би-эс, «шоу со смыслом» – не для «среднего класса». Для него предназначен весь основной неудержимый поток телепередач, напичканных револьверными выстрелами, глуповатыми кривляниями комиков, пустопорожними диалогами мелодрам и «мыльных опер». – Человек из «среднего класса», – пояснил мне вице-президент корпорации, – устал и измотан, вернувшить домой после напряженной работы и долгой езды на машине. Он не в состоянии интересоваться высокими материями, не может и не хочет углубляться в серьезные размышления. Все, что ему нужно, – фан (забава). Беда в том, – справедливо добавляет С. Вишневский, – что «фан» не обогащает духовно человека, а принижает, выхолащивает его ум» [97]. ].
«Сытость», таким образом, не делает пролетария более счастливым, ибо существование его продолжает оставаться, как и прежде, необеспеченным – с той лишь разницей, что эта необеспеченность проявляется теперь не столько в непосредственном физическом, сколько в политическом и эстетическом голоде. Удовлетворение этого голода отнюдь не роскошь, каковой оно может показаться, например, материально необеспеченному пролетарию, не имеющему куска хлеба. Потребности всегда исторически конкретны, всегда вплетены в совершенно определенный социальный контекст, исходя из которого только и может быть адекватно определен подлинный смысл той или иной потребности.
Революционизирующая роль политических потребностей в современном капиталистическом обществе определяется еще и тем немаловажным обстоятельством, что в условиях противоборства двух мировых систем техника, позволяющая обеспечить сравнительное экономическое благополучие рабочего, одновременно способствует укреплению позиций военно-промышленного комплекса и может быть использована как средство разрушения и уничтожения цивилизации, не говоря уже о разрушении достигнутого «счастливого материального существования». При таком положении дел вопрос об участии рабочего класса в политической борьбе становится уже не только вопросом, связанным с положением рабочего в существующем обществе, но и вопросом жизни и смерти в прямом смысле этого слова.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: