Энн Эпплбаум - Паутина Большого террора

Репатриация шла в двух направлениях. Если к концу войны огромное количество западноевропейцев оказалось в СССР, то не меньшее число советских граждан находилось в то время в Западной Европе. Весной 1945 года за границей СССР было более 5,5 миллиона граждан страны. Часть из них составляли красноармейцы в нацистских лагерях для военнопленных. Другая категория — люди, вывезенные в Германию и Австрию на принудительные работы. Были и такие, кто сотрудничал с нацистскими властями во время оккупации и ушел на запад вместе с немецкой армией. До 150 000 человек насчитывали «власовцы» — бывшие советские военнослужащие, сражавшиеся, чаще всего по принуждению, против Красной Армии под началом перешедшего на сторону немцев генерала Андрея Власова или в других созданных гитлеровцами подразделениях. Часть из тех, кого Сталин хотел вернуть на родину, составляли, как ни странно, люди, даже не имевшие советского гражданства. Это были «белоэмигранты», проживавшие в разных странах Европы, в частности в Югославии. Сталину они тоже были нужны: никто не должен был уйти от большевистской кары.

И в конце концов он их получил. Среди многих спорных решений, принятых в феврале 1945 года на Ялтинской конференции, было согласие Рузвельта и Черчилля на возврат в СССР всех советских граждан независимо от их личной судьбы. Хотя в подписанных в Ялте документах не было напрямую сказано, что союзники обязуются возвращать советских граждан насильственно, фактически происходило именно это.

Многие, впрочем, хотели на родину. О своем решении вернуться в СССР вспоминал Леонид Ситко, подростком угнанный в Германию, бежавший из немецкого концлагеря, после войны вступивший в Красную Армию, арестованный и прошедший через ГУЛАГ. В 1950 году он выразил свои чувства в стихотворении:

Других, напуганных тем, что могло с ними случиться по возвращении, уговаривали сотрудники НКВД, объезжавшие разбросанные по всей Европе лагеря для военнопленных и перемещенных лиц. Чекисты прочесывали лагеря, искали там русских и рисовали им картину светлого будущего на родине. Всем обещали прощение:

«Пусть вас и заставили надеть немецкую форму, страна все равно считает вас своими сыновьями…» [1515] Bethell, с. 17. .

Некоторые, особенно те, кто уже был знаком с советским «правосудием», естественно, возвращаться не хотели. «На Родине всем найдется место», — сказал советский военный атташе в Великобритании группе советских военнослужащих в йоркширском лагере для военнопленных. «Мы знаем, какое место найдется нам», — ответил один [1516] Там же. . Тем не менее офицерам союзнических армий было приказано отправлять таких людей на родину, что они и делали. В Форт-Диксе, штат Нью-Джерси, 145 советских граждан, взятых в плен в немецкой военной форме, забаррикадировались в бараке, не желая возвращаться в СССР. Американские солдаты пустили в помещение слезоточивый газ, и тогда те из русских, кто не покончил самоубийством, бросились на них с кухонными ножами и палками и некоторых ранили. Потом они говорили, что хотели заставить американцев перестрелять их [1517] Там же, с. 166–169. .

Еще более трагические события разворачивались с участием женщин и детей. В мае 1945 года британские войска якобы по прямому приказу Черчилля отправили в СССР более 20 000 казаков, живших в Австрии. В прошлом они воевали с большевиками, во время Второй мировой войны некоторые из них, чтобы бороться со Сталиным, примкнули к гитлеровцам, большая их часть покинула Россию после революции и советских паспортов не имела. После долгих заверений в том, что обращаться с ними будут хорошо, англичане попросту их обманули. Они пригласили казацких офицеров на «собрание», передали их советским войскам, а на следующий день взялись за их семьи. Особенно жестоко обошлись с обитателями одного лагеря близ австрийского города Линца: английские солдаты штыками и прикладами загоняли тысячи женщин и детей в поезда, которые должны были доставить их в СССР. Предпочитая смерть возвращению, женщины бросали детей с моста и сами прыгали вслед. Один мужчина убил свою жену и детей, аккуратно положил их трупы на траву и застрелился сам. Казаки понимали, что их ждет на родине: одних — расстрел, других — ГУЛАГ [1518] Там же, с. 103–165. .

Но и те, кто возвращался домой по своей воле, зачастую оказывались под подозрением. Всем репатриантам — покинувшим СССР добровольно и угнанным насильно, коллаборационистам и военнопленным, ехавшим на родину по собственному желанию и вопреки ему — предлагали заполнить анкету, целью которой было выявить возможных «пособников врага». Тех, кто признавался в коллаборационизме (такие были) или просто внушал подозрение (как, например, многие бывшие военнопленные, несмотря на муки, которые они вытерпели в немецких лагерях), отправляли в проверочно-фильтрационные лагеря. Эти лагеря, созданные еще в начале войны, мало чем отличались от лагерей ГУЛАГа. В них за колючей проволокой жили такие же рабы — разве что назывались иначе.

НКВД сознательно разместил многие проверочно-фильтрационные лагеря вблизи промышленных предприятий, чтобы люди, пока идет «проверка», бесплатно на них работали [1519] Иванова, «ГУЛАГ в системе тоталитарного государства», с. 52–53. . Между 27 декабря 1941-го и 1 октября 1944 года органы НКВД разобрали «дела» 421 199 человек, находившихся в таких лагерях. В мае 1945-го в них жило и занималось принудительным трудом более 160 000 задержанных. Более половины из них добывало уголь [1520] Pohl, The Stalinist Penal System, с. 51. . В январе 1946 года НКВД упразднил такие лагеря и репатриировал в СССР для дальнейшей проверки еще 228 000 человек [1521] Pohl, там же, с. 50–52. . Многие из них, надо думать, в конечном итоге оказались в ГУЛАГе.

Среди военнопленных попадались особые случаи. Власти, которые отправляли в лагеря людей, угнанных в Германию или попавших в немецкий плен и не совершивших при этом никаких преступлений, изобрели для настоящих военных преступников новый вид наказания. Еще в апреле 1943 года Верховный совет объявил, что «в освобожденных Красной Армией от немецко-фашистских захватчиков городах и селах обнаружено множество фактов неслыханных зверств и чудовищных насилий, учиненных немецкими, итальянскими, румынскими, венгерскими, финскими фашистскими извергами, гитлеровскими агентами, а также шпионами и изменниками родины из числа советских граждан» [1522] ГАРФ, ф. 7523, оп. 4, д. 164. . В порядке возмездия, помимо публичной смертной казни через повешение, была установлена ссылка «в каторжные работы на срок от 15 до 20 лет» (а на практике — даже до 25 лет). Для этого в трех самых суровых северных лагерях — Воркутлаге, Норильлаге и Севвостлаге — были созданы отделения каторжных работ [1523] ГАРФ, ф. 9401, оп. 1а, д. 135. .