Владимир Лигута - Наша кровь у Сморгони

К лету 1916-го у Сморгони были проложены сотни километров шоссейных и железных дорог — обычных и узкоколейных на паровозной и конной тяге, наведены мосты и паромные переправы через р. Вилию, уложены десятки километров гатей в болотах севернее города.

В войска поступало пополнение. Особое внимание было уделено его боевой подготовке. С этой целью во всех полках были созданы запасные батальоны. Для ведения позиционной войны в каждой дивизии были сформированы две сапёрные роты и специальная команда.

Боевой дух офицеров и солдат был высокий. X-я русская армия готовилась наступать.

Немецкие позиции по всему фронту были сильно укреплены. За Сморгонью они состояли из четырех полос, почти до Ошмян, на расстоянии между ними от 3 до 5 километров.

Каждая полоса включала в себя не менее трех линий окопов и траншей в 150-300 шагах одна от другой.

Все окопы полного профиля, выше роста человека. Тяжелые бетонные доты и блиндажи, «лисьи норы», гнезда для пулеметов связывала с тылом система многочисленных ходов сообщения. Окопы были сооружены с таким расчетом, чтобы подступы к позициям обстреливались перекрестным оружейным и пулеметным огнем восьми станковых и двенадцати ручных пулеметов каждого батальона. Железобетонные укрытия были устроены с комфортом — стены и потолки обиты досками, полы дощатые или глинобитные. В окна вставлены стекла. В комнатах нары и полки. Каждая укрепленная полоса немецких позиций была защищена проволочным заграждением из 15-20 рядов кольев.

В окопах — немецкий порядок: стенки аккуратно обшиты досками или плетеной лозой, на дне — дорожка из березовых чурок, в отдельных местах и стенки и дно траншей — из бетона, повсюду стрелки-указатели и надписи-обозначения.

У высоты 72,9 на северной окраине Сморгони, через проволоку заграждений немцы пропустили электроток, а впереди перед окопами, кроме обычной колючей проволоки, установили специальную сетку, чтобы отскакивали ручные гранаты и заложили фугасы.

Южнее, за железной дорогой, в лесу между второй и третьей укрепленными полосами, чуть отступая от опушки, немцы выстроили "дачный" офицерский поселок. Из березовых веток, крашеных досок и разрисованных листов фанеры были построены небольшие домики и коттеджи. Между постройками — усыпанные песком дорожки, маленькие лавочки и столики, клумбы для цветов. На увитых еловыми ветками воротах сделаны надписи — «Villa Berta», «Villa Maria»… Воспоминание о мирной жизни…

В апреле немцы вновь начали у Сморгони газовые атаки. Большие потери понесла 84-я пехотная дивизия 26-го армейского корпуса, почти полностью погибла 9-я рота прапорщика В. Абрамова из 334-го пехотного Ирбитского полка.

Газовые атаки

4 июня 1916 г. Юго-Западный фронт генерала от кавалерии А. Брусилова начал в Галиции успешное наступление против австро-венгерской армии. Развивая этот успех вспомогательных действий, Западный фронт генерала от инфантерии А. Эверта должен был нанести главный удар на участке усиленной Х-й армии у Сморгони — Крево.

Но, узнав о переброске сюда девяти дивизий противника, командующий не решился отдать приказ о наступлении.

Атаковать было решено на Барановичи. У Сморгони ограничились демонстративными действиями. Вот строки из газетных сообщений тех дней:

«В районе Сморгони и на участке к северу от Крево нами захвачены пленные и пулеметы».

«Наши летчики бомбили район местечка Солы. В налете участвовала эскадра из 6 аппаратов, сбросившая 48 бомб. Наши летчики и аппараты вернулись невредимыми, несмотря на неприятельский обстрел».

«Северо-восточнее Сморгони, в районе дер. Мартышки (сегодня — Березы), удачным ударом мы захватили ночью часть неприятельских позиций».

«В районе Крево ранен разрывной пулей в бедро полковой священник иеромонах Анатолий. У проволочных заграждений противника он выполнял свои пастырские обязанности около раненых и умирающих разведчиков, бывших в ночном усиленном поиске».

«К северу от Сморгони, в районе дер. Черняты наши части овладели участком неприятельских позиций».

В ответ немцы сами начали активные действия против русских войск.

У Сморгони местность между немецкими и русскими окопами сравнительно ровная и открытая. Пологая с запада на восток, она создавала выгодные условия для использования газов. 19 июня наблюдатели 19-й воздухоплавательной роты с привязного аэростата доложили, что видели немцев, которые переносили из грузовиков в окопы какие-то тяжелые предметы — не то снаряды, не то баллоны.

Вскоре после этого уже артиллерийские наблюдатели заметили, что при обстреле германских позиций после разрыва попавшего в окоп снаряда появилось облако бурого цвета, низко стелившееся по земле. Немецкие солдаты в панике бежали от этого места в тыл.

Эти наблюдения убедили русское командование в том, что немцы готовят газовую атаку.

Во всех полках солдатам и офицерам были выданы противогазы, перед окопами уложен хворост для костров и установлены сигналы на случай атаки.

2 июля в 3 часа 15 минут утра германская артиллерия открыла ураганный огонь по окопам первой и второй линии, по ходам сообщения, по артиллерийским позициям 64-й бригады и по всему тылу, в том числе и химическими снарядами.

Через несколько минут со стороны р. Гервятки, от станции Сморгонь и д. Лычники немцы выпустили первое облако газов синеватого цвета в направлении города. Газы вырывались из баллонов с сильным шипением. Как только было замечено облако, сигналисты заиграли на рожках условный сигнал, бойцы бросились к своим местам, надели маски и изготовились к бою.

Сквозь респираторы противогазов команды взводных звучали каким-то диким хрипом.

Костры впереди окопов не горели — дрова отсырели после дождя, — и газы вверх не поднимались.

Вслед за газовым облаком наступали цепи германской пехоты в масках. Немцы подошли вплотную к проволочным заграждениям и кричали «Рус капут!», держа в одной руке винтовку, а в другой — дубины, утыканные гвоздями для добивания отравленных.

Дружным пулеметным и оружейным огнем 254-го Николаевского и 253-го Перекопского пехотных полков атака была отбита. Немцы отступили в свои окопы. Их артиллерия усилила огонь.

Массированный обстрел. Снаряд за снарядом. Вокруг ад. Фонтаны черной и рыжей земли, вой осколков.

Немецкие снаряды разрывались, выпуская желтоватый дым с запахом хлора.

Батареи 64-й бригады вели ответный огонь. Артиллеристы в противогазах. Было тяжело дышать, пот заливал глаза. Один из канониров - вольноопределяющийся 1-го разряда В. Катаев — будущий известный писатель.

А на передовые окопы уже надвигалась вторая волна газов, более густая, высотой 6-8 метров, по фронту более четырех километров. За газовым облаком плыла дымовая завеса, из-за нее появились четыре линии цепей немецкой пехоты.