Евгений Кукаркин - Китайский синдром

На веранде вежливые хлопки. Ко мне подбегает Айлин. Ноздри ее раздуваются и глаза блестят как у ненормальной.

- Эдди, ты неотразим. Я восхищаюсь тобой.

- Браво, браво, молодой человек, - Дай Ли улыбался своими тонкими усиками. - Америка показала свое преимущество. Айлин, помоги мне подвести к победителю его приз.

Айлин сразу пришла в себя. Они подходят к красавице куколке и с двух сторон подхватывают ее и подводят ко мне.

- Господа, - опять обращается к публике генерал. - Этот приз победителю мы искали по всей стране и самая прекрасная девушка Китая досталась достойному бойцу. Господин Мейвил, примите от нашего народа в знак дружбы с вашим народом эту прекрасную жемчужину.

Недружные хлопки понеслись с веранды. Чан Кайши вяло постукивал ладонями, потом встал и по стариковски поклонившись, ушел в дом. Все стали расходиться. Вдруг кто- то больно ущипнул меня в бок. Опять Айлин.

- Я безумно хочу тебя, - шепчет она. - Мы еще встретимся.

Мейлин бесцеремонно разглядывает и ощупывает девицу.

- А вообще- то ничего. Товар лицом.

Она залезает руками ей под юбку и девушка вскрикивает.

- Ты смотри, действительно эти скоты ее не изнасиловали. Ты не против, если я ее переведу к себе в служанки.

- Кто же жемчужину переводит в служанки?

- Что засвербило? Самому захотелось? Ладно, она твоя. Конечно можно было ее подсунуть моему старому пню, но последствия могут быть непредсказуемы. Как тебя зовут? - обратилась она к девушке.

- Минь.

- Хм... Слушай, Эдди, что там напевала тебе на ушко моя сестричка?

- Восхищалась моей силой.

- Думаю она восхищалась другим. Кстати, через неделю мы все уезжаем в Ханькоу.

Особое недовольство появлением в моей комнате Минь, высказал пастор.

- Китайцы дикари и как ты, цивилизованный человек взял в рабыни женщину, да еще не нашей веры.

- Пастор, обратите ее в христианство. Покажите что вы можете.

- Иди ты... Наши друзья интересуются, что мы здесь делаем и чем можем помочь родине?

- Передайте им, что мы вживаемся.

- Ну, ну. Запомни, Эдди, всему есть предел.

Июнь 1936г. г.Ханькоу

Я притерся к семейству Сунов и, несмотря на бесконечные инструкции и нравоучения пастора, стал правой рукой Мейлин, подсказывая ей те или иные решения.

К нам должен был приехать с визитом господин Хирота, министр иностранных дел Японии и Мейлин решила отдельно от официальных приемов, пригласить его на ужин. Министр согласился.

- Вы прекрасно выглядите, госпожа Чан Кайши, - сказал министр по-японски.

Я тут же перевел и заметил удовлетворительный кивок головы министра.

- Ну что вы, господин министр, я старею не по дням, а по часам. Заботы о моем муже и различные общественные мероприятия не позволяют мне даже расслабиться, а это так сказывается на здоровье, - вдруг по-английски выпалила Мейлин.

- Я понимаю вас, госпожа, - ответил министр все же по-японски. - Мне всегда хотелось с вами поговорить, ведь слушать ваш музыкальный голос это одно удовольствие.

- Ох уж эти мужчины и почему они так ловко умеют льстить женщинам, но не смотря на все, мне это нравиться. Я пригласила господина министра не только говорить о моих достоинствах, но и... о проблеме экономической помощи.

- Кто бы нам помог? Мы такое маленькое островное государство.

- А кто вам сказал, что необходимо помогать государству. Мы уже имели разговоры с вашими бизнесменами и меня интересует вопрос гарантий соглашений с ними со стороны вашего правительства..

- Да, да. Мне говорил господин Мацибуси о концессиях на разработку угля в Северном Китае. Но поверьте, этот вопрос уже не стоит на повестке дня.

- Как так?

- Северный Китай должен быть Японским.

- Но это же... грабеж.

- Госпожа президентша, я очень уважаю вашу семью и поэтому с глазу на глаз предлагаю вам продать акции этих компаний своим компаньонам.

Мейлин чуть не хватил удар.

- Это значит, что вы нам собираетесь объявить войну?

- Ни в коем случае. Мы мирное государство, но наши интересы к сожалению ни кто не понимает.

- Мейвил, - опять шумела госпожа, - передай ему, что я очень расстроена. Я всегда пыталась наладить отношения с Японией и сейчас продолжаю это желать.

- Госпожа президентша, - вдруг по-китайски сказал Хирота, - мы всегда стремимся к лучшим отношениям с нашими странами и поверьте, пока я руковожу министерством иностранных дел, я всегда буду вашим другом. А по поводу концессий, бесполезный разговор, все уже решено.

На ринге это называется нокаут.

Легкий ужин затянулся, гости разбились на группы. Хирото только освободился от разговора с вдовой Сунь- Ятсена и я подошел к нему.

- Вы неплохо для американца говорите по-японски и китайски, - заметил мне Хирото.

- Я так же неплохо даю советы и оказываю услуги семье Сун.

- Однако ваши подопечные ничего не поняли в дальнейших развивающихся событиях. Не ваше ли это влияние на них?

- Это уже не моя вина. Это синдром жадности.

- Однако вы безжалостны к своим хозяевам.

- Я реалистичен. Как истинный американец смотрю на все вещи трезво и даю им неплохие прогнозы на будущее. Например, с кем вы будете воевать.

- Очень интересно. Я этого сам не знаю. Очень любопытно с кем же?

- Вам нужны бездоказательные разговоры или четкий анализ.

- А вы, однако, очень интересный человек, господин Мейвил. Конечно как профессиональному дипломату мне бы хотелось иметь четкий анализ и ваше заключение.

- Но каждый труд, господин Хирото, должен быть соответственно оценен.

- Что вы хотите?

- Прежде всего гарантию безопасности.

- Это реально в том случае, если Китай будет в руках Японии.

- И потом, хорошо бы Сингапурским банкам напомнить о моем существовании.

- Это приемлемо. Не могли бы вы прислать нам ваши предложения, ну предположим, через месяц в пекинское посольство. Я скажу послу, что бы он вас встретил.

- Я постараюсь, господин Хирото.

- Сейчас давайте разойдемся, на нас все неприлично пялят глаза.

- О чем вы там болтали с этим японцем?

- Я ему предложил свои услуги. Предложил написать экономический расчет и прислать через месяц.

Мейвил задумалась и минут через пять спросила.

- Успеешь?

- Если вы меня отпустите, госпожа, в Шанхай, потом в Пекин.

- Отпущу, но с условием. Одна копия должна быть у меня.

- Мейлин, такие документы, должны быть в единственном экземпляре. Мы живем в таком окружении, что каждый наш шаг известен всем.

- Не беспокойся, я сожгу копию после того, когда ознакомлю ее содержание с Чан Кайши.

- Ты неисправима.

- Знаешь, Эдди, мне кажется, что я тебя все больше и больше люблю. И соответственно, все больше и больше ненавижу Минь.

Август 1936г. Шанхай

- Можно мне профессора Лян Синя?

Молодой человек в очках подозрительно оглядел меня.