Луис Ламур - Поездка за наследством

- Спасибо, - поблагодарила я всех.

- Значит, это и есть Джеймс Уайт? - произнес мистер Прескотт. - Слыхал о нем. Если хотите, я мог бы найти время и пойти вместе с вами.

- Нет, благодарю. Там будет мистер Чантри.

Мы поговорили несколько минут, и они разошлись по комнатам. А я еще несколько минут стояла, глядя на то место, где только что лежала куча золота.

Ну не дура ли я? Подумать только! Завтра утром я могла бы уже сидеть в дилижансе, возвращаясь домой. А теперь сколько времени это займет? И получу ли я вообще эти деньги? Я не имела никакого представления о том, что говорит в этом случае закон. Может быть, у Уайта есть способ придержать их, и мне придется вернуться домой с пустым карманом.

В ту ночь, лежа в постели, я просто извелась. Мистер Чантри - человек пожилой и, несмотря на свой рост и уверенные движения, выглядит довольно хилым. Допустим, что дело дойдет до драки? У нас в горах из-за таких вещей зачастую льется кровь, не знаю, как с этим в Филадельфии. Утром, когда встану, надо будет проверить револьвер.

Мистер Уайт коренаст и, хоть немного широковат в поясе, выглядит крепышом. А потом еще тот тип, который за мной следил. Надо было сказать о нем мистеру Чантри.

Настало утро. Я позавтракала и села ждать в гостиной. На мне была шляпка с полями, отделанная бантами, и длинная широкая юбка. На плечи накинута шаль. На коленях сумочка с вязаньем, в складках юбки - наготове нож в ножнах. Девушке в городе осторожность не повредит.

Ковыряя в зубах костяной зубочисткой, вошел мистер Баттс. Бросил на меня раздраженный взгляд.

- Удивляюсь, - изрек он. - Надо было вам брать у него деньги. Пятьсот долларов! Это больше, чем я зарабатываю за год! Какая нелепость!

- По-моему, она поступила правильно, мистер Баттс, - возразила миссис Салки. - С чего это он явился ночью подписывать эти бумаги? У них была назначена встреча на сегодня.

- Кончится тем, что она ничего не получит, абсолютно ничего!

Раздался стук в дверь, и когда Эми Салки пошла открывать, там стоял Финиан Чантри: рослый, элегантный пожилой мужчина в сером фраке и в брюках на один тон посветлее.

- Миссис Салки? Я мистер Чантри.

- Здравствуйте!

- Мистер Чантри? - К нему протискивался мистер Баттс. - Меня зовут Эфраим Баттс, и я давно мечтал получить возможность поговорить с вами...

- В другой раз, мистер Баттс. Нам с мисс Сэкетт предстоит деловая встреча. - Он отступил, пропуская меня вперед. - Мисс Сэкетт?

Когда мы уселись в карете, я сказала:

- Не нравится мне этот человек.

- Не забивайте себе голову мелочами". В этом мире нам отведено ограниченное количество времени, посему посвятите его работе и самым важным людям; людям, которых вы любите, и вещам, которые имеют значение. Нельзя тратить полжизни на людей, которые вам, по существу, не нравятся, или заниматься чем попало, когда рядом есть дело получше.

Пока мы ехали по вымощенным кирпичом улицам, я рассказала ему о появлении в пансионе Джеймса Уайта с пятьюстами долларами.

- Вы все правильно сделали, Эхо, - сказал он. - Тут пахнет суммой покрупнее.

Выйдя из кареты, он переложил трость в другую руку и помог мне спуститься.

- Хорошая трость, - похвалила я. - У отца тоже была такая.

- Не удивляюсь. Наверное, досталась от деда?

- По-моему, так и было, хотя папа почти ею не пользовался. Он всегда был хорошим ходоком.

- Конечно. - Чантри поднял трость. - Мне просто нравится ходить с этой пустяковиной. Думаю, привычка.

Увидев мистера Чантри, неряшливый парень сразу вскочил на ноги.

- Да, сэр!

- Будьте любезны, мистера Уайта. Его хотят видеть мисс Сэкетт и мистер Чантри.

- Да, сэр. Сию минуту, сэр!

Когда мы вошли, Уайт сидел, ссутулившись, за столом. Он встал неохотно.

- Мистер Чантри? Чем могу служить, сэр?

- Можете выплатить мисс Сэкетт три тысячи триста двадцать пять долларов. Это та сумма, которая, как я полагаю, причитается ей из состояния покойного Барнабаса О'Хара.

- Послушайте! Я...

- Мистер Уайт, я не так уж терпелив. С годами я начинаю все больше ценить время. Кроме того, мне довелось побеседовать о ваших делах с некоторыми из членов коллегии. А мисс Сэкетт уведомила меня о том, что вы пытались заставить ее отказаться от большей части наследства. Так что я не настроен попусту тратить время. Деньги, сэр!

Уайт неохотно поднялся и направился к сейфу. Поколебавшись, повернул ручку и открыл дверцу.

Сосчитав деньги, бросил их через стол.

- Вот! А это расписка.

- И еще одна вещь, - холодно потребовал Финиан Чантри. - Железный кубик-головоломка.

Уайт ухватился за край столешницы и угрожающе уставился на Чантри.

- Какой там еще кубик? Всего лишь детская игрушка.

- Моя клиентка любит игрушки и ловко разгадывает головоломки, мистер Уайт. Кубик, прошу вас.

Вернувшись к сейфу, Уайт принес и поставил на стол кубик.

- Ничего особенного, - небрежно махнул он рукой. - Забава для детей.

- Благодарю вас, мистер Уайт. - Чантри повернулся ко мне. - А теперь, мисс Сэкетт, будьте любезны, подпишите эту бумагу.

Когда они сели в карету, Финиан Чантри предложил: - Ну а теперь, когда с делами покончено, не согласитесь ли вы отобедать со мной? Вы даже не представляете, что значит для старика появиться на людях с такой прелестной юной леди.

Вот это да! Шикарный обед с Финианом Чантри! Вернувшись к себе, я достала платье, которое сшила как раз для такого случая. Это было не дорожное платье, а такое, какое я сшила, мечтая о тех чудесных местах, которые описывал Регал.

В журнале "Для леди" было много рисунков, хотя ни к одному из фасонов платьев не давалось более или менее подробных пояснений. А от Регала в этом деле вообще никакой пользы.

Помогла мне Эми Салки, а потом - к моему удивлению - на помощь пришла та рослая дама, про которую я говорила, что у нее такой вид, будто она кислого наелась.

Она лучше меня обращалась с утюгом и хорошенько выгладила мой наряд. Потом спросила:

- Где ваши перчатки?

- Перчатки?

Я в ужасе смотрела на нее.

- У вас должны быть перчатки. Ни одна модная дама не появится без них на людях.

В конце концов она одолжила мне прекрасную шаль.

- Из Индии, - этим было сказано все.

И шикарные кружевные митенки. Шаль была из кашемира, даже тронуть страшно.

На мне была широкая тройная юбка небесно-голубого цвета. С собой у меня оказались только две нижние юбки, так что даме с кислой физиономией, которую, как оказалось, звали Алисией, пришлось одолжить мне еще одну. Алисия была высокого роста, но, как ни странно, юбка пришлась мне впору.

Когда я ей сказала об этом, она, не дрогнув, отозвалась:

- Ее носила моя дочь.

- Ой! Надеюсь, она не станет возражать?

- Она умерла, - произнесла Алисия бесцветным голосом и отвернулась.