Георгий Вернадский - Ленин - красный диктатор

После одобрения декретов о мире и о земле съезд перешел к принятию постановления об образовании рабочего и крестьянского правительства, названного Советом народных комиссаров. Проект этого постановления огласил также Ленин. Первый состав Совета народных комиссаров был исключительно большевистским. Его председателем стал сам Ленин. Комиссаром по внутренним делам — Рыков, по делам иностранным — Троцкий, по делам национальностей — Сталин. Заниматься вопросами, связанными с армией и военно-морским флотом, были назначены сразу три комиссара: Антонов-Овсеенко, Крыленко и Дыбенко.

Одновременно с правительством съезд избрал Всероссийский Центральный исполнительный комитет, при советской системе ему была отведена роль своего рода номинального парламента. Первым председателем вновь избранного органа стал Каменев.

Ленин на съезде Советов смог утвердить новое, большевистское, правительство и провести два основополагающих декрета по внешней и внутренней политике. Правда, его программа предусматривала принятие и третьего, основного декрета — относительно рабочего контроля над производством. Всего через три недели после смены власти этот декрет был принят.

Нужно признать, что первые политические акты после перехода власти к большевикам Ленин провел со скоростью, подобной вспышке молнии. Это был его громадный политический успех. Но наиболее трудная работа только начиналась. Провозгласить свои принципы и объявить о составе правительства — этого было недостаточно. С марта 1917 года подобное случалось уже не раз. Надо было на деле доказать способность управлять. И Ленин доказал, что он сделан совсем из иного теста, чем министры Временного правительства и большинство тогдашних российских интеллигентов.

Взяв власть, Ленин как бы стиснул зубы в мертвой хватке и не обращал никакого внимания на возражения, возникавшие порой в его окружении. Он был готов идти и шел по трупам, не останавливаясь ни перед чем и не обращая никакого внимания на проблемы морали и совести. Он употреблял любое оружие, используя в битве не только матросов и красногвардейцев, но также злословие и хитрость, не только угрожая, но на деле посылая в бой неимущие массы, воодушевляя их лозунгом: «Грабь грабителей!»

Одержанная победа не вскружила Ленину голову, а побудила с новой энергией взяться за новые задачи. Он продумывал и выдвигал перед массами новые лозунги, закладывал основы советской структуры, писал проекты наиболее важных декретов, лично намечал меры по обороне Петрограда, принимал участие в бесчисленных партийных заседаниях. В Совнаркоме официально он не занимал никакого наркомовского поста, но фактически контролировал каждого наркома, вмешиваясь в управление всеми отраслями.

С первых часов своего существования новое правительство встало перед необходимостью обеспечить свою безопасность. Успешно выбравшийся из Петрограда Керенский добрался до Пскова и направил генерала Краснова с несколькими сотнями казаков на столицу для восстановления власти Временного правительства. 10 ноября Краснов и Керенский достигли Гатчины. 11 ноября юнкера сделали попытку поднять в Петрограде восстание против советского правительства. В эту же ночь и в Москве началась вооруженная борьба между юнкерами и студентами, с одной стороны, и большевистскими войсками, с другой. Силы Краснова и петроградских юнкеров были очень незначительны. Антибольшевистские части в Москве оказались более представительны. Советское правительство противопоставило войска, значительно превосходившие их по численности, но уступавшие им по качеству. Рабочие отряды Красной гвардии были недисциплинированы и практически не способны сражаться. Несколько лучше воевали матросы.

Ленин связался по прямому проводу с Гельсингфорсом, настаивая на присылке подкрепления из моряков. Командующим Петроградским военным округом был назначен полковник Муравьев, принадлежавший к левым эсерам. На него выпала задача организации обороны Петрограда. Наступление Краснова удалось быстро остановить. Восстание небольших отрядов юнкеров в Петрограде было ликвидировано. И все же положение ленинского правительства оставалось весьма шатким.

Учитывая этот факт, 11 ноября Ленин вступил в переговоры с Всероссийским исполнительным комитетом железнодорожного профсоюза об образовании однородного социалистического правительства, которое включало бы все социалистические партии. Комитет профсоюза железнодорожников в этот момент играл большую роль, так как от него зависело разрешение на перевозку с фронта подкреплений Краснову и Керенскому. У Краснова было слишком мало казаков, и без подкреплений он вряд ли мог рассчитывать на успех. Комитет союза железнодорожников клюнул на предложенную ему приманку в виде переговоров и не разрешил Краснову подвезти подкрепление. Не получив помощи, 14 ноября казаки прекратили сопротивление. Керенский бежал. Краснов был вынужден сдаться.

К 15 ноября Комитет профсоюза железнодорожников уже не представлял для Ленина никакого интереса. Еще 14-го, на заседании большевистского Центрального комитета, он заявил, что переговоры с Комитетом союза железнодорожников были только дипломатическим ходом, прикрытием военных действий. В тот же день ВЦИК принял предложенную Лениньм резолюцию, провозглашавшую, что соглашение с другими социалистическими партиями возможно только на условии признания ими программы советского правительства и необходимости безжалостной борьбы против контрреволюции. Так Ленин перехитрил Комитет союза железнодорожников и подготовил почву для того, чтобы покончить с ним.

Однако вскоре после этого среди самих членов большевистского Центрального комитета произошел раскол. Нервы многих большевиков сдали, Каменев и Зиновьев стали высказываться за необходимость уступок. Тогда Ленин от имени большинства Центрального комитета предъявил его меньшинству ультиматум: меньшая часть, следующая за Каменевым и Зиновьевым, либо подчинится партийной дисциплине, либо открыто отделится. «Честный и открытый раскол сейчас несравненно лучше внутреннего саботажа».

17 ноября четыре народных комиссара (и среди них Рыков) объявили о своем уходе с официальных постов. Объясняя мотивы, которыми они руководствовались, комиссары говорили, что считают необходимым формировать социалистическое правительство из всех советских партий. Если не сделать этого, продолжали они, остается только один путь — поддержка чисто большевистского правительства средствами политического террора. На эту дорогу вступил Совет народных комиссаров, они же лично вступать на этот путь не хотят.