АЛЕКСАНДР ПАСЫНКОВ - ФЕНОМЕН РОСТОВЩИЧЕСТВА

Самое важное - наша в высшем смысле мораль, по сути, является просто биологическим продуктом нашей потребности объединяться с представителями нашего вида и чем-то, что может быть обнаружено у всех высших животных. Ворон может выбить другому глаз одним ударом клюва, волк может одним единственньш укусом вспороть другому яремную вену. Если бы надежные запреты не предотвращали этого,- давно не стало бы ни воронов, ни волков. Голубь, заяц и даже шимпанзе не в состоянии убить себе подобного одним-единственным ударом или укусом.

Срабатывают инстинкт приобщенности к единому роду. И кто эту существующую между людьми породненность нарушает, тот подвергается остракизму, изгнанию из человеческого мира. Подобно незримой солидарности живых существ, она существует даже там, где эти существа пожирают друг друга. И там, где люди дружелюбны, и там, где они ранят и губят друг друга, - везде присутствует их незримое единство. Несправедливость и есть непризнание этой всечеловеческой солидарности, посягательство на ту взаимную обязанность людей друг другу, которая следует из простого факта единокровности всех человеческих существ. Необходимо вспомнить мудрое замечание Швейцера: "Только тот, кто уважает личность другого, может реально ему помочь".

Несправедливый становится изгнанником в мире людей. Он чужак больше, нежели злодей; ибо последний нарушил лишь нормы отношений между людьми, тогда как несправедливый покусился на единство человеческого рода. Никто не дает ему в своей душе приюта, будто он нарушил некий священный закон, который не дано преступать людям. Печальна эта фигура, и даже в самом торжестве ее есть нечто постыдное и жалкое.

«Когда он нашел ад, ад сделался его небом на земле... Человек для себя самое жестокое животное.»

Все ненавидят тебя! Ты дивишься? Чему же? Ты деньги в мире всему предпочел за что же любить тебя людям?

(Гораций. Римская сатира, М, Художественная литература,1989.)

«Вы барышничали с самим духом; барышничанием вы отравили свою кровь: вы можете исцелиться от этого яда только истекши кровью». (Ницше.)

«Как ненавидел я этот мир... как ненавидел я самого себя, так долго оставаясь в этом ужасном мире! Как я себя ограбил, отравил, измучил, каким старым и злым я сделал самого себя... Полон высокомерия он был: всегда умнейший, всегда усерднейший, всегда не шаг впереди других, всегда жрец или мудрец. В этом высокомерии, в этой духовности скрывалось его «я», здесь прочно коренилось оно и росло... Он должен был идти в мир, гонятся за наслаждениями и властью. За женщинами и деньгами, должен был сделаться торговцем, игроком, пьяницей и ростовщиком, чтобы умерли в нем жрец и саман. Но мало того, он еще должен был прожить эти безобразные годы, узнать отвращение, узнать бессмысленность постылой, загубленной жизни, испить эту чашу до конца, до горького отчаяния, до того мгновения, когда сластолюбец и ростовщик тоже умрут. И они умерли. «(Герман Гессе. «Сидхартха».)

Философ Н.А. Бердяев отмечал моральный парадокс в том, что мытари и грешники могут впереди идти в «Царствие Небесное».

Для неспособных «возлюбить Бога» необходима этика (моральный Закон) как протез недоступной для них Любви: «мы сами составляем такой островок уменьшающейся энтропии и живем среди других таких островков... Мы в самом прямом смысле являемся терпящими кораблекрушение пассажирами на обреченной планете. Все же даже во время кораблекрушения человеческая порядочность и человеческие ценности не обязательно исчезают, и мы должны создать их как можно больше.» (Н. Винер. «Кибернетика и общество»)

Удивительно свойство денег как средства сбережения - их способ победить или, во всяком случае, обмануть само Время. Действительно, деньги дают возможность сохранить часть полученных доходов на будущее, как бы законсервировать их до тех пор, пока они не потребуются. Помните, например, у Пушкина в "Скупом Рыцаре":

Всегда, во всякий возраст нам пригодны;

Но юноша в них ищет слуг придворных

И, не жалея, шлет туда, сюда.

Старик же видит в них друзей надежных

И бережет их как зеницу ока.

Символично, что самые надежные хранилища денег - швейцарские банки находятся в стране, производящей самые надежные хронометры в мире.

Схема ростовщичества как лаборатории времени выглядит так.

Деньги - залог материальной собственности- деньги + проценты - возврат собственности

Деньги - залог материальной собственности - потеря собственности.

Деньги выступают мерой обмена времени заемщика и ростовщика. Будущее=настояшее+процент. Настоящее=прошедшее время на приобретение собственности +потребность денег в настоящем. Деньги - собственность ростовщика в настоящем. Будущее=прошедшее время заемщика на приобретение собственности потребность денег заемщиком в настоящем+процент (деньги ростовщика в настоящем, умноженные на потребность заемщика).

«Эта этика права передачи заключает в себе философию изворотливости. Изворотливость, эта всеобщая уловка, состоит в том, что мы живем не за счет нашей собственной энергии или нашей собственной воли, а благодаря энергии, которую мы ловко крадем у мира, у тех, кого мы любим и ненавидим... делая другого своей судьбой, вы извлекаете из этого самую утонченную энергию.» (ЖАН БОДРИЙЯР «ПРОЗРАЧНОСТЬ ЗЛА» Перевод Л.Любарской, Е.Марковской. М.: Добросвет, 2000)

Авторы концепции Национальной безопасности и геополитики России рассматривают современные деньги в пятой, «психологической форме времени стоимости сознания и обладания деньгами» и прямо называют ее «средством отчуждения и трансляции жизненной энергии между субъектами финансового права. Произведенная посредством денег подмена моральных обязательств на финансовую ответственность во взаимоотношениях людей является, по сути, технологией откачки и колнструирования энергии жизни. Кванты такой энергии могут быть использованы в самых разнообразных целях.» (С.А. Бородин. Журнал «Национальная безопасность и геополитика России», М, 2001, №4-5. А.А Свиридов. Магия финансов: инвестиции. М.Аркаим - Москва- Челябинск. 2003.-352 с.)

«Человеческое море: - в него я закидываю теперь свою золотую удочку и говорю: разверзнись, человеческая бездна! Разверзнись и выброси мне твоих рыб и сверкающих раков! Своей лучшей притравою приманиваю я сегодня самых удивительных человеческих рыб!... Много ли человеческих рыб будет учиться дергаться и биться на кончике счастья моего. Пока они, закусив острые, скрытые крючки мои, не будут вынуждены подняться на высоту мою, самые пестрые пескари глубин - к злейшему ловцу человеческих рыб... Ибо судьба моя дает мне время: не забыла ли она меня?... Но я и судьба моя - мы не говорим «сегодня», мы не говорим также к «никогда»: у нас есть терпенье, чтобы говорить, и время, и даже слишком много времени... Впивайся, моя удочка, в нутро всякой черной скорби!» (Ф.Ницше).