Валерий Шамбаров - Правда варварской Руси

Но сам император Леопольд I, как уже отмечалось, к правлению не готовился. И к государственным делам так и не привык. Он откровенно тяготился своими обязанностями, старался свалить их на других и отдохнуть душой в уединении, когда мог заняться своим любимым делом — музыкой. В результате германские князья с ним почти не считались. Имперские земли и фамильные владения Габсбургов управлялись крайне неумело. В финансах правительство никогда не могло свести концы с концами. Чтобы заткнуть одну дыру, дергало деньги из другой. А политический курс империи был пущен на самотек. Все как-то шло само собой — пусть и дальше идет. Серьезной соперницей для Франции Австрия быть не могла. Но титул императора значил еще много! И в случае войны за европейскую гегемонию Австрия неизбежно стала бы ключевым звеном антифранцузского союза. А вот коалиции Людовик опасался, он уже два раза с этим обжегся. Поэтому он счел полезным Австрию «отвлечь».

А для этого существовали венгерские магнаты. И старый союз с Турцией. Османская империя находилась в высшей точке своих завоеваний. Ей принадлежали Северная Африка до Марокко, средиземноморские острова, Левант, Аравия, Ирак, половина Закавказья, Кубань, Приазовье, Крым, Нижнее Поднепровье, треть Украины, часть Венгрии, Молдавия, Румыния, Балканский полуостров. И в Стамбул поехали французские дипломаты с тугими кошельками для «бакшиша», поехали военные специалисты. А мадьярские дворяне были не менее легкомысленны, чем польские. Если в 1664 г. они, не желая попасть под власть турок, метнулись к Габсбургам, то в дальнейшем шатнулись в обратную сторону и пребывали в вечной оппозиции к императору. В Венгрии тоже активизировались французские шпионы, рассыпая золото и обещая поддержку. И часть дворян во главе с Эмриком Текели подняла восстание. Призвав на помощь турок.

Для Порты ситуация показалась благоприятной. Она как раз «освободилась» от войны с Россией, присматривалась, куда еще можно ударить. Великому визирю Кара-Мустафе хотелось реабилитироваться после Чигирина. И он возглавил 100-тысячную армию, двинувшуюся на запад (по некоторым данным, 200-тысячную, но это, скорее, вместе с обслуживающим персоналом). Австрийцы и верная императору часть мадьяр попытались остановить врага в Венгрии, но были разгромлены. Турки вторглись в Австрию и 14 июля 1683 г. подступили к Вене. Леопольд, его двор и правительство сбежали из столицы. Пламенным агитатором стал известный в те годы проповедник августинец Абрахам. По его призывам на защиту Вены встали студенты, ремесленники, крестьяне из соседних деревень. Но собралось лишь 10 тыс. непрофессионального ополчения. Мало было орудий, боеприпасов. Город был обречен.

Леопольд взывал о помощи. Некоторые князья сочли, что в такой беде императора стыдно не поддержать. Пришли отряды баварцев, франконцев, саксонцев. И откликнулся вдруг Ян Собесский. Для Людовика это стало неприятным сюрпризом. Он обратился к своему бывшему мушкетеру, сулил золотые горы, убеждал плюнуть на Леопольда и не вмешиваться. Но Собесский был по натуре рыцарем. Он имел с турками свои счеты, лелеял надежды вернуть Подолию. А королева Марыся имела счеты с Францией, когда-то выгнавшей со службы ее отца. И польский король заключил союз с императором. Между тем положение Вены ухудшилось до крайности. Ряды защитников таяли, начался голод. Турецкая артиллерия и мины систематически разрушали укрепления. Сбивались со стен пушки.

Но в ночь на 12 сентября пришел Собесский с 25 тыс. хорошего войска — польскими гусарами и украинскими казаками. Этот корпус стал цементирующей основой, вокруг которой объединились немецкие и австрийские части. Численность армии достигла 84 тыс. А Собесский принял общее командование и действовал быстро, пока противник не успел изготовиться. Не давая отдыха своим полкам, он с марша принялся строить войска к битве. И утром 12-го грянуло сражение. Турки были разгромлены наголову, потеряли 20 тыс. убитыми. Бросили обозы, всю артиллерию и побежали, откатываясь к Буде и Пешту. Собесский ринулся в преследование и разгромил их еще раз. При панической переправе через Дунай погибло еще 10 тыс. турок. Великий визирь удрал в Белград. И звезда его закатилась. Очередного поражения ему не простили. Мухаммеду IV требовался козел отпущения, и по его приказу Мустафу удавили.

Битва под Веной обычно оценивается историками как переломный момент в борьбе христианских народов с Турцией. Дальше она стала терять завоевания и скатываться к упадку. Но при этом не дается ответа на вопрос, почему же турок постигла в 1683 г. такая катастрофа? Ведь раньше они громили тех же поляков, били австрийцев. А если терпели неудачи, то умеренные, сохраняя дисциплину и войска. И ответ, в общем-то, прост. Нужно лишь учесть, что за 5 и 6 лет до Вены были 2 похода на Чигирин! Где полегли лучшие силы двух турецких армий. Костяк этих армий — десятки тысяч янычар, спагов. И на Вену шли уже не те войска, которые брали Каменец и осаждали Львов, а пополненные случайным элементом, довербованные, не получившие достаточной выучки и навыков. Что ж, Собесский, без сомнения, был героем и талантливым полководцем. Но если уж быть объективными, то Европе не мешало бы поклониться и Ромодановскому…

Учитывая состояние турецкой армии, Польша и Австрия решили продолжить войну и вернуть ранее утраченные земли. К ним присоединилась Венеция. И в 1684 г. возникла «Священная лига» — патроном этого союза стал папа римский Иннокентий. Агенты Венеции начали усиленную агитацию в Черногории, Албании, туда пошло финансирование, и на Балканах поднялись антитурецкие восстания. Но, впрочем, несмотря на такое развитие событий, и Людовик XIV все равно «свое» урвал. Ведь чтобы воевать на востоке, Леопольду любой ценой требовалось обеспечить мир на западе. И «король-солнце» в 1684 г. навязал Австрии и Испании регенсбургский договор, по которому они признавали все захваты, сделанные к этому времени Францией.

Людовик достиг полной абсолютизации власти и не считался больше ни с кем. Для него уже не существовало никаких мнений, кроме собственного. Политику веротерпимости, которую проводили Ришелье и Мазарини, он тоже перечеркнул. И развернул кампанию против гугенотов. Поэтапно. Сперва учредил «кассу обращения»: протестантам, перешедшим в католичество, платили деньги, дворянину — 3 тыс. ливров, простолюдину — 6 ливров. Потом стали насильно обращать детей, отбирая их у родителей. Гугенотам было запрещено поступать на государственную службу, заниматься финансовой деятельностью, быть юристами, врачами, цеховыми мастерами. Запрещались даже похороны на кладбищах, и им приходилось хоронить покойников по ночам, тайком. В 1684 г. король приказал размещать в протестантских районах «миссионеров в сапогах» — драгун, коим было разрешено вытворять все что вздумается, вплоть до насилий и грабежей. А в 1685 г. дарованный Генрихом IV Нантский эдикт был отменен полностью. Единственной разрешенной религией остался католицизм, а гугенотов стали хватать и отправлять на галеры. Многие этого не дожидались и уже с началом притеснений уезжали за границу. Другие бежали теперь. Всего из Франции эмигрировало 400 тыс. протестантов.