Валерий Шамбаров - Правда варварской Руси

Провал был полный. Не вступая в бой, армия потеряла 24 тыс. — умершими от жары, изнурения, болезней, а многие, видимо, дезертировали. Из-за падежа коней бросили тысячи повозок, огромное количество имущества. Требовалось найти «козла отпущения». И Голицын выбрал таковым Самойловича. Припомнил ему оппозиционность в вопросе о вступлении в «Священную лигу». Интриганов в казачьей старшине всегда хватало. И временщик быстро нашел общий язык с таким типом, как генеральный есаул Мазепа. Он составил требуемые доносы, будто по приказам гетмана казаки-вместе с татарами жгли степь. Самойловича арестовали. А на его место канцлер своей волей, без рады, назначил Мазепу. Казаки было заволновались, но Голицын дал Мазепе корпус солдат и рейтар, чтобы утвердить его в Батурине, гетманской резиденции. Кстати, и себя временщик не забыл. «Конфисковал» в собственный карман богатства Самойловича и украинскую войсковую казну.

Софья же решила сделать хорошую мину при плохой игре. Поход-то, вроде, сыграл свою роль, отвлек татар от союзников, и его объявили удачным. Всех участников наградили. Генералы и офицеры получили медали, солдаты и стрельцы — по золотой копейке. А Самойловича с сыном сослали в Сибирь. Другой его сын, старший, за попытку поднять мятеж в защиту отца, был казнен. Вот такая «благодарность» выпала на долю еще одного героя Чигирина. И единственного после Богдана Хмельницкого гетмана, безусловно верного России.

Но поддержали их далеко не все. Валашский господарь Кантакузин, хотя и посылал просьбы о помощи к России, к Габсбургам и панам относился совершенно иначе. И в сложившейся ситуации предпочел остаться под властью Порты. Австрийцы и поляки встретили в Румынии ожесточенное сопротивление. А вот Георгий Бранкован, потомок сербских королей, воспринял «освобождение» своей родины с огромным энтузиазмом. Представил в Вену проект создания автономной Сербии под протекторатом императора. Да только австрийцы отнеслись к его идее более чем прохладно. Они уже настроились на другой вариант — аннексию южнославянских земель по праву завоевания. Бранковану ничего определенного не ответили и спровадили в распоряжение военного командования. Он быстро поссорился с генералами, протестуя против их политики, вышел из подчинения. Был арестован австрийцами и заключен в тюрьму. Пожизненно. Восстание в Чипровце, крупном шахтерском центре в Западной Болгарии, не получило своевременной помощи, и турки жесточайше подавили его. Город был стерт с лица земли, все население вырезано. Тем не менее при поддержке местных добровольцев австрийцы одержали значительные победы. Взяли Белград. Совершили рейд в глубь Сербии и Македонии, достигли Адрианополя. Порта оказалась на грани полной катастрофы.

Ну а Россия на 1688 г. активных действий не планировала. Нужно было оправиться от прошлого похода. И к следующему подготовиться. Задним умом Голицын извлек урок из своих неудач и решил построить промежуточную базу на подступах к Крыму, на притоке Днепра р. Самаре, чтобы заранее завезти туда припасы для войска. Для этого был назначен воевода Севского разряда Леонтий Неплюев. А донские казаки должны были содействовать ему отвлекающими операциями. Но наложились и внутренние проблемы. На-

Впрочем, состав раскольников был очень неоднородным. По-прежнему возникали секты самосожженцев. А военные экспедиции против скитов умножали количество «гарей». Но, скажем, в. Сибири войск для карательных рейдов не хватало. И все равно были самосожжения в Тюменском, Томском, Енисейском, Красноярском уездах. Другая же часть раскольников, самая буйная, сжигаться отнюдь не стремилась, а поставила целью раздуть новую смуту. Такие, в основном, устремлялись на Дон. Оседали по «окраинным» рекам, где не было казачьих городков — Иловле, Кагальнику, Медведице. То есть все в тех же «воровских» местах. И публика была та же, что у Разина: бродяги, «воры», волжская шпана. Главным их центром стал Усть-Медведицкий скит, где верховодил Кузьма Косой. Отсюда распространяли «хулу» на царский дом и Церковь, завязывали отношения с кочевниками. По стране рассылались «чернецы» с «прелестными письмами»: «Аще же какой опал будет с Москвы, то тогда идите к нам. За нас многие орды и калмыки, не покинет нас и Чаган Богатур, и Ногай-мурза, как пойдем на Москву, замутим всеми…»

Как видим, тут «неповрежденная вера» была только знаменем, ничуть йе препятствуя объединяться с мусульманами или буддистами — абы «замутить». Возникла опасность рецидива «разинщины». Большая толпа раскольников явилась в Черкасск, подбивая казаков восстать за «старую веру». Их прогнали, и они ушли на Кубань, отдавшись под власть турецкого султана. Но в целом Войско Донское теперь вело себя по отношению к старообрядцам пассивно. Недовольство правлением Софьи и Голицына сказывалось и здесь, инициативы в преследовании «воров» казаки больше не проявляли. И из Москвы последовал строгий приказ разорить скиты. Поэтому атаману Минаеву, отправляясь в поход, пришлось отделить часть казаков против старообрядцев.

Воевода Неплюев поставленную ему задачу выполнил. С 30-тысячным корпусом он выступил в степь весной, до жары. В конце мая был на Самаре, туда же подошел Мазепа с украинцами. По планам голландского инженера Вазаля за месяц была построена крепость, названная Новобогородицком. В ней оставили гарнизон, а остальные войска без боев и потерь вернулись обратно. Минаев с донцами в это время производил диверсии против Азова. Но отряд, отправленный на Медведицу, успеха не добился. «Воры» отбивались. А казаки, видать, не очепь-то стремились рисковать жизнью вмеждоусобице. И только когда вернулся атаман с главными силами, Усть-Медведицкий скит был взят и разрушен, а городки на Медведице разорен^. 500 раскольников во главе с Косым ушли на Тамбовшину, другая часть бежала на Кубань, вДагестан, Дербент. Нет, это были еще не некрасовцы и прочие старообрядцы, которые впоследствии станут основывать за рубежом свои селения, сохранять веру и традиции. У «воров» не было ни прочной веры, ни традиций. Они смешивались со степняками и горцами, совершали вместе с ними набеги на русских и постепенно растворились вих среде.

Что же касается турецкой войны, то даже временное затишье на русском фронте оказалось бедственным для Речи Посполитой. Хан вывел из Крыма всю орду, она прокатилась по Украине, вторглась на Волынь, соединилась с османскими частями и вдребезги разгромила поляков. Татары угнали 60 тыс. пленных, множество скота. А успехи Австрии были парализованы Францией. Людовик XIV опасался, что Турция после своих поражений запросит мира, и рухнет вся комбинация с отвлечением императора. И пришел к выводу, что для него настало время поживиться. Французы вторглись на Рейн, захватили Пфальц и Кельн. Против них выступила Аугсбургская лига. И на Западе загремела еще одна война, получившая в истории название Девятилетней.