Валерий Шамбаров - Правда варварской Руси

Однако на р. Янцзы маньчжуры встретили упорное сопротивление. Тут собрал 200 тыс. солдат генерал Пи-го, к нему примкнули бывшие мятежники, ополчение местных племен мань. И сборное войско, получившее название «Тринадцать дивизий», стойко защищало подступы к Хунани. Другую армию собрал ученый и художник Хуан Дао. К тому же у империи Мин нашелся сильный союзник — пираты. А надо сказать, что европейские пираты, приключениями которых мы зачитывались в книжках, были сущими детьми по сравнению с китайскими. У них выдвинулся некий Чжэн Чжи-лун. В юности он работал в португальском Макао, накопил деньжат и купил несколько джонок. Постепенно его флотилия разрослась до 3 тыс. кораблей. Джонки, кстати, были отнюдь не примитивными лодчонками. Они имели прекрасные мореходные качества, преодолевали огромные расстояния, и были джонки водоизмещением до 300–400 т, бравшие на борт сотни людей. Чжэн Чжи-лун, став предводителем пиратов, контролировал всю морскую торговлю на юго-востоке Китая, взимал рэкет с купцов — но одновременно обеспечивал им защиту, ограждал от конкурентов. Его подчиненные захватывали даже крупные и прекрасно вооруженные голландские суда.

Предложив услуги империи Мин, Чжэн Чжи-лун получил чин адмирала и нанес маньчжурам серьезное поражение в Чжэцзяне. Но успехи разожгли его амбиции. Он потребовал, чтобы император усыновил его сына и даровал ему княжеский титул. Это сочли чрезмерным и отказали. Чжэн Чжи-лун обиделся — чем и воспользовались маньчжуры. Пригласили его в Пекин, пообещав титул императора Южного Китая. Он отправился на переговоры, был схвачен и казнен. И Абахай развернул наступление на юг. Восставший Цяньинь был взят после трех месяцев осады, в городе и окрестностях победители перебили 175 тыс. человек. После двух месяцев осады пал г. Цзядан. Художник Хуан Дао оказался плохим полководцем, его разгромили, прорвали фронт, покорили провинцию Чжэнцзян и двинулись на Фуцзянь. Минский император, державший тут свою резиденцию, снова бежал. Единая оборона рухнула, и дальше ее добивали по частям. В провинции Цзянси повстанческие отряды два месяца удерживали г. Ганьчжоу. Маньчжуры взяли его, вырезав 100 тыс. человек, а 10 тыс. женщин помоложе продали в рабство. В провинции Гуандун двое претендентов на престол Мин воевали между собой — пришли маньчжуры и уничтожили обоих. В 1647 г. раздавили и остатки «Тринадцати дивизий».

После этого сохранились лишь разрозненные очаги сопротивления. И Абахай, сочтя Китай уже покоренным, принялся отлаживать его управление. Восстановил ту же систему высоких налогов, которая существовала при династии Мин. Начал конфисковывать земли китайских феодалов в пользу маньчжурской знати и перебежчиков. Но для разоренной страны такие налоги были совершенно непосильными, да и феодалам подобное обращение с их собственностью понравиться никак не могло. И ситуация внезапно изменилась. В 1648 г. вспыхнуло восстание, охватив провинции Гуандун, Цзянси, Чжэцзян, Фуцзянь. Китайские войска будто обрели «второе дыхание», их было не узнать. Под командованием прекрасного военачальника Ли Джи-го они энергично перешли в наступление, освободили значительные территории в провинциях Хунань, Цзянси, Гуйчжоу, Гуанси. Купили пушки у англичан. А пиратов возглавил сын казненного Чжэн Чжи-луна — Чжэн Чэн-гун (в передаче европейцев — Коксинга). Его эскадры блокировали морское побережье, господствовали на р. Янцзы, осуществляли переброски минских отрядов.

У маньчжуров флота не было, и на ходе боевых действий это сказывалось плачевно. Но и у них нашлись неожиданные союзники. Голландцы. В свое время империя Мин отразила их попытки силой захватить монопольную торговлю с Китаем. Португальцы и британцы имели свои базы в этой стране, а Нидерланды — нет, им приходилось довольствоваться островом Тайвань. И они сочли ситуацию подходящей, чтобы «исправить» такое положение. Стали предоставлять маньчжурам корабли для военных операций, поставлять вооружение и боеприпасы. И фронт в Китае стабилизировался.

В глубинах Азии развернулась еще одна война — между Ираном и империей Великих Моголов. Это было огромное государство, которое включало в себя большую часть полуострова Индостан, Афганистан, население ее достигало 100 млн. человек. Император Шах-Джахан провел ряд удачных войн в Индии, покорив на юге царства Ахмеднагар, Биджапур, Голконда. Но не собирался останавливаться на достигнутом и ударил на Персию, отобрав у нее Кандагар. На первый взгляд, силы сторон были несопоставимыми. Империя Моголов имела колоссальные ресурсы и богатства, выставляла полумиллионные армии. Однако качественное соотношение было обратным.

Индийские войска состояли из корпусов феодалов-джагиридов, действовавших почти самостоятельно. В качестве живых «танков» использовались слоны, закованные в броню, с установленными в башенках пушками. Плюс огромные контингенты пехоты. Пехотинец был вооружен лишь копьем, а все обмундирование составляли тюрбан и набедренник. Армия не знала строя, сражалась толпами, и во внутрииндийских конфликтах побеждала, давя противника массой. Но в горах Афганистана огромные обозы джагиридов, бравших на войну дворы, слуг, гаремы, застревали, закупоривая дороги. Слоны и голая пехота мерзли и голодали. А Иран в ходе сражений с Османской империей создал армию по турецкому образцу — с гвардией-куллары наподобие янычар, корпусом стрелков-тюфенгчиев. Поэтому войска Аббаса II нанесли индусам сокрушительное поражение, изгнали из Кандагара и овладели Западным Афганистаном. Восточный остался за Шах-Джаханом — здешние племена приняли его сторону, предпочитая его власть персам.

На морях в данный период безраздельно господствовали голландцы. Из 25 тыс. европейских кораблей им принадлежали 15 тыс. Нидерланды превратились в настоящую морскую, а стало быть, и мировую империю. И своей целью ставили ни больше ни меньше как установление полной монополии на морях. Поэтому пиратствовали даже в мирное время, при случае уничтожая суда, базы и фактории конкурентов. Именно голландцы стали и самыми жестокими колонизаторами. Если, допустим, Испания, покоряя заморские страны, обращала местное население в католицизм и превращала в подданных своего короля, то нидерландским купцам подобное расширение государства не требовалось. Их интересовала только прибыль. А кальвинистские теории «богоизбранности» давали оправдание любым злодеяниям — тот, кто противится голландцам, идет против самого Господа. И ни о каком подданстве туземных народов даже речи не было, их обращали в рабов или истребляли. Так, в Индонезии было уничтожено население островов Банда, Лонтор, Серам, Амгон, Рун. Это считалось допустимым — ведь пряности могут выращивать рабы или голландские колонисты.