Анна Корниенко - Лжеправители

Епископ заявил, что несмотря на то что претендентка звала себя дочерью и наследницей блаженной памяти короля Норвегии Эйрика, ее лицемерие и ложь были ясно доказаны, именно поэтому по приговору лучших людей Норвегии она и была сожжена у столба в Нордессе, где казнят отъявленных преступников.

Далее, чтобы все, кто еще сумел сохранить сердечную чистоту, смог узнать наконец истинную правду, епископ клянется именем Бога в том, что вышеназванная женщина не была дочерью короля Эйрика и королевы Маргариты. Не была уже по той простой причине, что родилась на двадцать лет раньше того дня, когда король Эйрик вступил в законный брак со своей женой, дочерью шотландского короля Александра, Маргаритой. Эйрику тогда исполнилось только тринадцать лет, поэтому он никак не мог приходиться отцом столь старой женщины. И не было у него тогда других детей, кроме дочери от королевы Маргариты, которая, по приказу короля Александра Шотландского, в назначенный срок отбыла на родину и умерла по дороге, прибыв на Оркнейские острова. А если бы даже и были – все равно никто из них по возрасту не мог бы являться женщиной, о которой идет речь.

Венценосная же дева скончалась на руках святого отца епископа Наве, в присутствии многих лучших людей Норвегии, которые сопровождали ее с самого начала по приказу ее отца и засвидетельствовали ее кончину.

После же того как Господь принял ее душу, указанный епископ и другие достойные особы привезли тело юной королевы в Берген, где ее отец приказал открыть гроб, увидел свою дочь и удостоверился, что это была именно она. Король Эйрик приказал похоронить дитя рядом с матерью, королевой Маргаритой, в каменном склепе у северной стены под хорами.

Дальше епископ говорит о том, что некоторые из духовных лиц, преследуя собственные корыстные мотивы, сознательно солгали, будто узнали в указанной женщине, прибывшей в Берген из германского Любека, подлинную принцессу Маргариту.

Святая же церковь, будучи не в силах больше терпеть эту жалкую ложь и, как было указано ранее, терпимостью своей поощрять греховные молитвы, возносимые, словно святой, этой преступной женщине, сожженной в Нордессе, приказывала, чтобы отныне церковь так называемой святой мученицы Маргариты носила имя Святого Михаила, судии грехов человеческих.

Далее епископ именем Бога и всех святых запрещает всем и каждому под угрозой наказания в этой святой церкви молиться указанной женщине или славить ее имя подношениями, паломничеством и постом.

Напоследок епископ Андфинн предупреждает о том, что если кто-нибудь дерзнет заявить, что именем так называемой святой мученицы Маргариты совершались чудеса – чего до сих пор никем не было обнаружено, – то такому человеку необходимо будет предстать перед церковным судом, а также судом лучших людей страны (то есть судом государственным), чтобы и те и другие смогли убедиться в правдивости его слов.

Ни для кого не секрет, чем были чреваты как подобные заявления, так и соответствующие суды во времена «развитой» инквизиции. Наверное, именно по этой причине других, неожиданно воскресших «Дев», желающих посягнуть на норвежско-шотландский престол, больше не нашлось…

Среди неисчислимого количества тайн и загадок, окутывающих историю человеческого бытия, имя Исэ Синкуро Нагаудзи по праву может занять одно из наиболее значимых мест. Его жизнь – исключительный, уникальный пример того, как в стране с непоколебимыми традициями, правилами и устоями простой, никому не известный и довольно уже не молодой человек сумел, благодаря исключительно собственным способностям, подняться из нищеты и забвения практически до самых верхов иерархической лестницы. И действительно, Нагаудзи, провинциальный самурай из бедного рода, за достаточно короткий отрезок времени сумел добиться всего: богатства, славы, успеха, сумел заполучить власть над землями и народом, их населяющим, – при этом умудрился сохранить собственную жизнь и, в итоге, почить на лаврах в глубокой старости.

Правда, ходили слухи, которые господин Нагаудзи всячески поощрял и приветствовал, о том, что он, якобы, является потомком знатного и влиятельного рода японских аристократов (что давало ему право не чувствовать себя самозванцем среди представителей самурайских верхов). Но так ли это было на самом деле?

Многие исследователи пытались разобраться в этом вопросе. Выводы, к которым они приходили, не оставляли места двум мнениям: в истинном роду Ходзё, роду самураев-правителей, представителем которого объявил себя господин Нагаудзи, такого человека никогда не существовало.

Каким же образом нашему герою удалось совершить такое чудесное превращение? Чтобы это понять, попытаемся проследить его жизненный путь, а точнее – известный исследователям (самый важный и значимый!) его отрезок. Начнем с того, что попытаемся понять, кто же такие самураи? Не разобравшись в этом важнейшем вопросе, сложно, а пожалуй, и невозможно выработать правильные представления о японцах и Японии в целом, как средневековой, так и современной. Огромное количество исследователей из разных стран посвятили свои труды этой теме. Массу полезной и даже захватывающей информации можно почерпнуть, к примеру, в работах Стивена Тёрнбулла, написавшего о людях Страны восходящего солнца целую серию увлекательных книг.

Самураи. Вряд ли можно найти человека, который никогда бы не слышал об этом удивительном, загадочном, иногда вызывающем ужас и почти всегда – восхищение сословии.

Самое первое, что приходит на ум при упоминании слова «самурай», – это шокирующая для европейцев практика ритуальных самоубийств. Странное слово «харакири» на слуху у каждого из нас, хотя мало кто действительно знает, что скрывается за этим понятием. О сути и смысле традиции ритуального суицида мы поговорим немного позднее, а сейчас все же попытаемся кратко ответить на вопрос: кем были самураи на самом деле? Они были воинами, воинами-профессионалами.

В переводе с японского слово «самурай» означает «служитель». Кому же служили самураи? По созданной ими же легенде, они служили японскому императору, хотя на самом деле все было немного иначе.

Начало японской истории «от сотворения мира» описано в двух древних хрониках – «Кодзики» и «Нихонги», составленных в начале VIII века. В этих легендарных источниках также явственно прослеживаются основополагающие аспекты японской традиции, наиболее важные из которых – это концепция (далеко не новая и характерная, кстати говоря, практически для всех стран и народов земного шара) божественного происхождения правителей страны.

Считалось, что от начала времен род японских императоров не прерывался никогда. Официально именно они правили Японией с момента ее возникновения. Однако реальная власть в стране принадлежала, как правило, другим людям: регентам (сэссё), канцлерам (кампаку), премьер-министрам (сюсё) – элите из самурайского сословия, а также в течение нескольких столетий сёгунам. Сёгун – это военный правитель, которому принадлежала фактическая власть в государстве.