Анна Корниенко - Лжеправители

Надо заметить, что от набегов казахов, да и не только их одних, страдали также русские люди, поскольку казахи и калмыки, не ограничиваясь бесконечной борьбой между собой, при первом удобном случае нападали на проходящие по степи караваны и устраивали разорительные вторжения в русские поселения.

Одной из главных, а возможно, и самой главной проблемой для башкир в этот ответственный момент их жизни оказалось вероисповедание. Дело в том, что башкиры были мусульманами, а Россия – государством христианским. Башкиры опасались, и не без оснований, жестоких гонений со стороны российского правительства – холодящие кровь даже видавшим виды азиатам слухи о том, как русские князья огнем и мечом насаждали среди инакомыслящих собственную религию, были распространены довольно широко. Но правивший тогда Иван Грозный особым указом клятвенно обязался не принуждать этот народ к переходу в христианство. Рычков писал, что в 1557 году Иван Грозный, официально приняв башкир под свой патронат, выдал им грамоту на вечное владение всей их землей (которой они, собственно говоря, владели и без того) и заодно обложил их ясаком [25], который приказал вносить через казанских воевод, доставляя своими силами в этот славный город. Ясак обычно состоял из мёда, мехов и денег. А в завещании, написанном Грозным в 1572 году, царь вручал своему сыну Казанское ханство уже вместе с землями башкир.

Многие башкиры были освобождены от ясака, но зато обязаны были нести военную службу, став именоваться тарханами. Тарханы не считались служилыми людьми в строгом смысле этого слова, как, например, ясачные или тяглые люди (холопы и крестьяне). Они составляли особый класс служилого сословия в Московском государстве и обязаны были нести воинскую службу, но не получали за нее определенного пропитания. Тарханы жили на одних землях с ясачными и тяглыми людьми, занимались с ними одним и тем же, подлежали ведению одних и тех же органов управления, отличаясь только тем, что не платили ясака.

Во время военных походов, которые в те давние времена были обычным делом, из тарханов составлялись особые отряды в войске, к ним присоединялось ополчение, набиравшееся из тяглых и ясачных людей. Руководило тарханами всегда русское начальство.

Вскоре после принятия русского подданства башкиры поняли, что печать на бумаге никак не оградит их от разорительных набегов воинственных соседей, а войска нового сильного сюзерена находятся, как правило, слишком далеко, чтобы иметь физическую возможность обеспечить им стабильную защиту. Кроме того, обоснованно находя довольно сложным делом на собственном, как говорится, горбу доставлять ясак в Казань, они обратились к русскому царю с прошением построить на их земле город-крепость. Город, в котором постоянно будет дислоцироваться русский гарнизон и где будет производиться «расчет» за предоставляемые Москвой «услуги».

В скором времени просьба башкир была удовлетворена. В 1586 году воевода Иван Нагой приступил к строительству города Уфы, который стал первым русским поселением в Башкирии, если не считать Елабуги, ранее построенной на самой границе башкирских земель.

В том же 1586 году, несмотря на противодействие ногайского князя Уруса, была построена и Самара. В воеводском наказе от 1645 года упоминается также о Мензелинске, а в 1658 году – о Челябинске, лежащем у реки Исети, для защиты слобод. В 1663 году Бирск, находившийся между Камой и Уфой, перестраивается в укрепленный форт.

Какими бы мирными на первый взгляд ни выглядели разворачивающиеся события, на самом деле все было далеко не так гладко, поскольку в то же самое время в самой Башкирии, которая, казалось бы, должна была быть удовлетворена действиями русских, начались волнения среди местных жителей, направленные против власти Москвы. Их причины, по мнению большинства исследователей, заключались в положении, которое Башкирия приобрела с момента падения мусульманских царств, прежде ее контролировавших. Дело в том, что это была большая и относительно свободная страна, на которую до принятия башкирами российского подданства мало кто обращал внимание.

Татарские князья и муллы, властвовавшие в Башкирии, заботились только о сборе дани с населения и пополнении собственной казны. Но стоило кому-то обратить внимание на эти земли, как они тотчас понадобились всем. Поэтому одновременно с построением Уфы начинается активная колонизация края: татары, черемисы [26], русские и другие чужестранцы, по разным причинам покинувшие свое отечество, стали селиться у башкир – и стали называться «новобашкирами». Они арендовали у коренных башкир земли за оброк. Таким образом, Башкирия превратилась в убежище для многих, в том числе беглых преступников и, в частности, для тех мусульман, которые не хотели оставаться на российских территориях. Она же стала новым домом для лиц, которые не теряли надежды на восстановление сильного мусульманского царства. Отсутствие собственно башкирских городов и слабость правительственного надзора облегчали жизнь беглецов, враждебно настроенных по отношению к Москве.

Русское руководство чувствовало затаившуюся в башкирской глухомани опасность для своих интересов и всячески старалось укрепить собственное положение. С его легкой руки башкиры были разделены на волости, которые образовали 4 дороги (то есть части): сибирскую, казанскую, ногайскую и осинскую. По рекам Волге, Каме и Уралу появилась сеть укрепленных поселений – городов. Некоторые из этих городов становились центрами уездного или областного управления, которым подчинялись и бывшие иностранцы, приписанные к данному уезду.

Коренные башкиры вошли в состав казанского, уфимского, кунгурского и мензелинского уездов. Города и уезды сообщались между собой большей частью по рекам, но кое-где прокладывались и сухопутные дороги, состояние которых, однако, оставляло желать лучшего. В каждой отдельной области город с подведомственными ему поселениями разделял иностранное население на части и не допускал, чтобы эти части соединились в прежнее единое целое. Тут стоит вспомнить крылатую фразу «Разделяй и властвуй», бытовавшую еще в Риме. Что ж, разобщенными людьми легче управлять, и правители никогда об этом не забывали.

С той же целью при российском императоре Алексее Михайловиче города, построенные по линии Ерыклинск – Тиинск – Билярск – Новошешминск – Заинек – Мензелинск, были заселены пленными поляками. Но этого оказалось недостаточно для полного разобщения башкир. Муллы, выходцы из бывшего Казанского царства, подстрекали башкирское население к бунтам. Масла в огонь подливали бесконечные поборы воевод и беспардонные захваты башкирских земель российскими ставленниками.