Самуил Вермель - Москва еврейская

Чтобы не дать возможности нежеланным гостям проникнуть в Москву, существовали и полицейские меры. В 1664 г. на заставах по Вяземскому тракту стали допрашивать приезжих иностранцев, кто они, откуда пришли и какой они веры [303] [ Градовский Н.Д .] О черте оседлости // Восход. 1890. Кн. 4–5. С. 272. . Эта мера, по-видимому, была вызвана обстоятельствами военного времени. Некоторые польские провинции были заняты русским войском, и евреи, находясь временно под русским подданством, могли как-нибудь пробраться в Москву. Для предотвращения этой возможности и был установлен упомянутый контроль. В то время была лишь одна категория лиц из евреев, которой суждено было проникнуть в Россию: это были пленники, которым предстояла участь холопов. Между прочим, одна партия еврейских пленников была отправлена в том же, 1654 г. из Калуги в Нижний Новгород [304] [ Градовский Н.Д .] О черте оседлости // Восход. 1890. Кн. 2. С. 35. .

В 70-х годах XVII века, казалось, наступил момент, когда правительство, оставаясь верным в принципе своей политике по отношению к евреям, фактически, однако, стало делать послабления в вопросе о посещении евреями Москвы. Трудно сказать, чем были вызваны эти послабления. Может быть, правы те, которые приписывают это влиянию придворного врача, упомянутого выше Гадена [305] Берхин И. Два еврея-врача при Московском дворе // Восход. 1888. Кн. З.С. 115. . А может быть, это объясняется территориальным увеличением России — присоединением к ней польских провинций, в которых жили и евреи, и временною неопределенностью отношений московского правительства к вновь приобретенным владениям. Но, как бы то ни было, в 70-х годах XVII века в Москве было незначительное количество евреев, занимавшихся продажей привозимых ими иностранных товаров. Въезд в Москву подобных лиц был обставлен особыми формальностями. Приезжие отсылались в Посольский Приказ, так что число прибывших иностранцев, а между ними и евреев, было всегда известно. В Посольском Приказе, конечно, справлялись и о цели приезда, и о привезенных товарах, и о других подробностях [306] [ Градовский Н.Д .] О черте оседлости // Восход. 1890. Кн. 2. С. 38. . Надо полагать, что евреи, приезжавшие в Москву, поставляли некоторые товары и ко двору. Вероятно, это именно обстоятельство и дает повод патриарху Никону сделать следующее ироническое замечание: «В России, — говорит он, — никому не запрещено входить на царский двор, ни еретикам, ни жидам, ни магометанам, а запрещено только православным епископам, архимандритам, игуменам и монахам» [307] Макарий, митр. История Русской Церкви. Т. XII. С. 427. . Может быть, высказывая это, Никон имел в виду и послов от Крымского хана, среди которых порою находились также евреи. Но, как видно, евреям не возбранен был доступ и к патриаршему двору: у самого Никона среди служащих был один еврей с женою. [308] Там же. С. 458.

Время сравнительно беспрепятственного пребывания евреев в Москве продолжалось, однако, недолго. Платя дань своему веку, набожный Федор Алексеевич приказал в 1676 г. «евреев с товарами и без товаров из Смоленска в Москву не впускать» [309] Указ 12 сентября 1676 г. — Свод законов Российской империи. СПб., 1832. Т. II. № 662. . С первого взгляда кажется, что закон имел в виду лишь евреев, приезжающих из Смоленска. На самом же деле это была общая мера, направленная против всех евреев, так как никто из них, отправляясь в Москву, не мог миновать Смоленска и застав по Вяземскому тракту, ведущему из Смоленска в Москву.

Так обстоял вопрос о евреях на Руси накануне предстоявших ей великих преобразований.

В конце XVII и начале XVIII века Петр Великий рядом с введением новых реформ стал приглашать в Россию иностранцев и оказывал им особое гостеприимство. Исключение сделано было для одних лишь евреев. Нельзя, конечно, требовать от Петра, чтобы он, взявши в пример современную ему толерантность Запада, оказался толерантнее самих западников. Ведь и на Западе евреи в то время еще не были терпимы и даже подвергались частым преследованиям. В литературе двояким образом мотивируют нежелание Петра I приглашать в Россию евреев. Одни писатели видят главный мотив в самих евреях, в их будто бы нравственной испорченности, а другие ссылаются на то, что Петр считался с культурной незрелостью русского народа. И первые, и вторые приводят в доказательство слова, высказанные будто самим Петром. «Я хочу, — говорил Петр, — видеть у себя лучше магометан и язычников, нежели жидов. Они плуты и обманщики. Я искореняю зло, но не распложаю» [310] [ Градовский Н. Д. ] О черте оседлости // Восход. 1890. Кн. 4–5. С. 273. . С другой стороны, не менее известен ответ Петра I одному иностранцу, предложившему царю дозволить евреям селиться в России. «Не время еще дозволить жидам приезжать и жить в моем государстве. Я сожалею, что они желают селиться в России». [311] Достопамятные сказания о жизни Петра Великого. Собраны редакцией «Русской старины». СПб., 1876. С. 47. Последний мотив как нельзя более соответствует духу того времени и кажется наиболее вероятным. Умы всех были взволнованы нововведениями Петра. Народ считал его Антихристом; распространялись слухи, что наступит время, когда Петр соберет всех жидов, поведет их в Иерусалим и будет там царствовать над ними [312] Субботин Н. И. Материалы для истории раскола за первое время его существования. Т. IV. М., 1878. С. 253. . В народе даже носилась молва, что настоящий Петр умер во время путешествия за границей, а вместо него прибыл в Россию «жидовин из колена Данова». [313] Манделькерн С. («История России», в 3 т.). Варшава, 1875. После этого вполне понятно, почему Петр Великий, хорошо знавший свой народ, считал преждевременным допущение евреев в свое государство. Наступает довольно продолжительный период, в продолжение которого нет почти данных о посещении евреями внутренних русских областей. От третьей четверти XVII века до второй четверти XVIII века мы встречаем лишь один случай пребывания в Москве еврея: в 1712 году тут жил какой-то еврей-аптекарь. [314] Недельная хроника Восхода. 1882. № 2.

Между тем Россия во второй четверти прошедшего столетия в своем территориальном росте уже приблизилась к той черте, где евреи имели постоянную оседлость [315] Между прочим, Россия приобрела также Курляндию, где было несколько еврейских общин. . Не решаясь углубляться внутрь России, евреи тем не менее стали посещать ее западные окраины, т. е. те области, в которых они до русского завоевания не были стеснены в праве передвижения. Смотря по случаю, правительство начинает издавать те или другие узаконения относительно временного пребывания евреев на пограничной русской территории. Правительство попеременно то допускает, то изгоняет евреев из пограничных областей, считая их то полезным, то вредным элементом для коренного населения. В 1727 г. евреев высылают из Украины, но в следующие годы они опять получают туда доступ, а также и в Смоленск и его окрестные селения [316] Указ 28 марта 1727 г., № 5063; ук. 22 августа 1728 г., № 5324; ук. 10 сентября 1731 г., № 5853; ук. 31 июля 1734 г., № 6610. . Еще через несколько лет евреи опять были окончательно изгнаны из пограничных областей [317] Указ 11 июля 1740 г., № 8169; ук. 2 декабря 1742 г., № 8673. . Процесс капитан-поручика Возницына, перешедшего в иудейство (1736 г.), разумеется, слишком недостаточен для объяснения (как это делают некоторые) наступившей в 1740 г. реакции против евреев [318] Оршанский И. Русское законодательство о евреях. С. 17. В процессе фигурирует и еврей Борух, с которым Возницын познакомился в Москве. . Причину реакции следует искать в общем настроении, господствовавшем тогда в правящих сферах, в борьбе русской партии с иноземной и в победе первой с воцарением Елизаветы Петровны. И вот в этой борьбе против иноземного влияния евреи сделались первыми жертвами. Поворот к худшему в отношении к евреям много зависел и от личного характера Елизаветы. Императрица Елизавета Петровна всегда оставалась в делах государственного управления доброй, средневековой христианкой. В начале ее царствования даже сам сенат предложил дозволить евреям пребывать в незадолго перед тем присоединенном Остзейском крае, но набожная «дщерь Петрова» не сочла, как известно, возможным согласиться на подобное предложение и ответила, что не желает «интересной прибыли от врагов Христовых» (1742 г.) [319] Полное собрание законов Российской империи / Изд. 1-е. СПб., 1830. Т. XI, № 8840 (Резолюция на доклад Сената 16 дек. 1743 г.). . Одно лишь принятие православия давало евреям доступ в Россию [320] Указ 4 октября 1744 г., № 12 260. . О торговых сношениях евреев с Москвою в царствование Елизаветы, кажется, не может быть и речи. А между тем в предыдущем царствовании эти сношения успели развиться до значительных размеров. Ярмарки в Смоленске и в его окрестных селениях сближали московских купцов с евреями. Евреи, по-видимому, успели даже завязать сношения с казною. По крайней мере еще в 1745 г. прибыл в Могилев (на Днепре) русский полковник Потемкин и требовал от польских властей выдачи в Москву, под суд, еврея Абрама Беймановича, так как последний не платит 120 тысяч рублей казенного долга, оставшегося за ним с прежнего времени, когда сношения евреев с Россией были еще возможны [321] Археографический сборник документов, относящихся к истории Северо-западной Руси. Т. II: «Записки игумена Ореста». С. LXVII. .