Густав Гилберт - Нюрнбергский дневник

Утреннее заседание.

Когда Гизевиус подтвердил факт соучастия Геринга в скандале, связанном с вступлением в брак Бломберга, стала понятна попытка Геринга запугать свидетеля и вынудить его не упоминать о деле Бломберга. Фельдмаршал фон Бломберг с ведома Геринга вступил в законный брак с «женщиной дурной репутации». Этот скандал был затем использован Герингом для оказания давления на Бломберга, имевшего целью вынудить фельдмаршала оставить свой пост верховного главнокомандующего силами вермахта. Вскрылся и факт соучастия Геринга в скандале, центральной фигурой которого был Фрич. Стало известно о фиктивности выдвинутого против Фрича обвинения в гомосексуальных связях, в результате которого он был смещен с поста главнокомандующего сухопутными войсками. После этого Шахт, Канарис и другие начали подготовку антигитлеровского путча.

Геринг попытался отреагировать на происходящее смешками.

— Ах! Он просто воображала, пытающийся снова пустить в оборот сплетни десятилетней давности, — презрительно отмахнулся Геринг.

Дениц обратился ко мне:

— Пусть себе выскажет все, что пожелает. Из его слов видно, как политики сами загнали себя в тупик, а потом вдруг пожелали, чтобы генералы их оттуда вызволяли.

Кейтель был ошеломлен вскрывшимися на процессе новыми обстоятельствами скандала, причиной которого стала женитьба фон Бломберга.

— Это неслыханный позор вновь вытаскивать такой скандал на свет Божий! Даже это им понадобилось!

Геринг услышал его слова.

— Жалуйся — не жалуйся, все равно делу этим не поможешь, фельдмаршал, — эти люди иного происхождения, чем мы с вами. Они ничего не способны понять. Я же вам не раз это говорил.

— Да, — обратился я к Кейтелю, — это было действительно подло тогда , когда из этой грязи кое-кто попытался сколотить себе политический капитал. А то, что общественность узнает, насколько порочны были нацистские бонзы, так это, поверьте, неизбежно и естественно.

— И все же, если вспомнить о приличиях, не следовало бы им начинать с этого, — не желал со мной соглашаться Кейтель. — На протяжении 44 лет я был честным и добросовестным солдатом, а теперь меня пытаются здесь превратить в какого-то мошенника, втоптать в грязь меня и мои традиции. [18] Сын Кейтеля был женат на дочери Бломберга от первого брака, и скандал с женитьбой фельдмаршала фон Бломберга затронул и семью Кейтелей.

Обеденный перерыв. На пути в столовую у Шираха был такой вид, будто его подводят к гильотине — так подействовало на него развенчание его идола, большинство других обвиняемых, шествуя на обед, сосредоточенно молчали.

Даже Шахт, и тот казался встревоженным, говоря со мной, — кое-кто из компании бывших военных косился на него.

— Вот видите, даже порядочные немцы выведены из равновесия из-за своих представлений о любви к фатерланду. Лучше бы Гизевиусу не вбрасывать эту тему измены родине , а ограничиться перечислением голых фактов. Но, как бы то ни было, что было — то было, правда всегда отыщет себе дорогу, и ничего с этим не поделать.

Расхаживавший взад и вперед по столовой Дёниц впервые демонстративно самоустранился от нашей беседы.

— Вот перед вами ментальность типичного милитариста. Она оперирует за пределами рассудка, понимания и чисто человеческих категорий. Вот так и дошло до этой войны, стоившей жизни миллионам немцев и принесшей лишь отчаяние и разруху. Но когда речь шла о выработке средств предотвращения се, кое-кто так и не смог побороть химеру своей узколобой исполнительности.

Я попытался вовлечь в беседу и Дёница; тот не пожелал, начав вдруг рассуждать о цветах в саду за окном. Когда накрыли столы, я со всей ясностью понял, что Дёниц на стороне обвиняемых свидетелем военных, которые, по мнению последнего, вместе с Гитлером и есть главные виновники войны. Наконец к нам присоединился Папен.

— Очень жаль, что мы с вами тогда не были близко знакомы. Не хватало тех, кто мог бы противостоять Гитлеру. Даже генералы не могли рассчитывать на поддержку.

— Нет, как раз генералы и проявили себя никуда не годными! — не согласился Шахт.

— Если бы отыскался десяток людей решительных, которые в решающий момент не струсят, этого бы хватило вполне, чтобы покончить с Гитлером. И миллионы людей были бы спасены! Но когда дошло до дела, генералы, как водится, щелк каблуками; добропорядочный Нейрат тихонько отошел в сторону — поймите, я не желаю переходить на личности, но людей, готовых идти до конца, до самого конца, было действительно мало.

Послеобеденное заседание.

Входе послеобеденного заседания свидетель разоблачил детали неудавшегося покушения па Гитлера 20 июля 1944 года и другие интриги и скандалы, в которые быт вовлечены Геринг и ряд генералов. Даже генерал-фельдмаршал Роммель принимал участие в антигитлеровском заговоре, поняв начало конца; он стремился и после разгрома Рейха оставаться в числе лидеров.

Во время обеденного перерыва Шахт заявил мне, что это конец легенды о Гитлере, теперь распад всей системы налицо. Фриче снова чуть не плакал, и снова надел свои очки с затемненным стеклами, чтобы никто не видел его глаз.

— Напротив, друзья мои, — считал он, — это скорее как раз начало легенды о Гитлере.

— Вы считаете, что немцы, узнав о продажности гитлеровского режима, его интригах и скандалах, вознесут Гитлера еще выше? — спросил я его.

И тут меня перебил Зейсс-Инкварт:

— Нет, но здесь слишком уж много грубых мазков — масса интриг, покушений. Мне кажется, это только оттолкнет немецкий народ.

Во время перекрестного допроса обвиняемым Джексоном Гизевиус разоблачил соучастие Геринга в поджоге рейхстага. Гитлер дал команду начать «широкомасштабную пропагандистскую кампанию. В связи с ней Геббельс, Геринг и фюрер штурмовых отрядов Карл Эрнст сговорились организовать поджог рейхстага, а ответственность за это возложить на коммунистов. Впоследствии Геринг распорядился ликвидировать большинство из участников поджога рейхстага из членов штурмовых отрядов, а заодно — и группу заранее отобранных им своих недругов.

Камера Шахта. Шахт рассуждал на тему легенды о Гитлере.

— Вы попытались объяснить, что все эти покушения на Гитлера могут стать основой для возникновения новой легенды об ударе кинжалом, как мы это знаем по опыту периода после первой мировой войны. Но все, что мы услышали из свидетельских показаний, наносит сильный ущерб авторитету Гитлера. Задумайтесь над такими фактами: генерал-полковник Фрич приходит к Гитлеру и, дав ему честное слово, заявляет, что выдвинутое против него обвинение в мужеложстве надумано. После этого Гитлер, глава государства, лично вводит в кабинет мальчишку с «голубой» панели и устраивает Фричу очную ставку с ним. Вы только задумайтесь над этим — глава германского государства принимает на веру слова какого-то гомосексуалиста, подонка с панели, но не желает верить честному слову верховного главнокомандующего сухопутных войск. Нет, такого ему ни один немец не простит!