Василий Сидихменов - Китай: страницы прошлого

Противоположность между «благородным мужем» и «ничтожным человеком», сколько ее ни рассматривать в морально-этическом плане, была порождена социальными причинами. «Ничтожным человеком» всегда оказывался простолюдин, крестьянин, а «благородным мужем» — представитель эксплуататорского класса: народ, мол, глуп и не понимает, что ему нужно; только «благородный муж» в состоянии понять нужды народа и удовлетворить их. Конфуций поучал «благородных мужей»: «Народ можно заставить следовать за собой, но нельзя заставить его знать — для чего». Из этого следует, что народ — темная масса, неспособная к самостоятельным действиям.

Помимо пяти добродетелей краеугольным камнем конфуцианства была сыновняя почтительность (сяо). Согласно конфуцианскому учению, существуют пять основных видов взаимоотношений между людьми: отношения между императором и чиновниками; между отцом и сыном; между старшим братом и младшим братом; между мужем и женой; между друзьями. Но главное место среди этих пяти видов отводится сыновнему благочестию.

Дети не только обязаны исполнять волю отца и матери и верно служить им, но и должны любить их всем сердцем, должны быть преданы им всем своим существом.

Если человек не любит родителей, если не признает сыновних обязанностей, он — существо ненормальное. Не любить и не почитать отца и мать — это все равно что сознательно сократить или погубить свою жизнь.

Идея Конфуция о сыновней почтительности трактуется во множестве книг. Наиболее популярным нравоучением для молодого поколения считалась появившаяся впервые в VII в. н. э. книга «24 примера сыновней почтительности». Она представляет собой сборник поучительных примеров беззаветного служения сыновей своим родителям. Приведем один из них.

Во времена династии Хань (II в. до н. э.) жил в страшной бедности некто Го Цзюй. У него был трехлетний сын. Мать Го Цзюя вынуждена была делить свою скромную порцию пищи с внуком. Как-то Го Цзюй сказал жене: «По бедности я не могу должным образом содержать мать, и она разделяет свою еду с нашим сыном. Почему бы нам не закопать сына в землю? У нас родится другой сын, но если умрет мать, то никто ее не заменит». Жена не осмелилась возразить мужу, и Го Цзюй немедленно отправился в поле, выкопал яму, куда хотел закопать сына. На дне ямы он обнаружил котел с золотом, на котором была такая надпись: «Небо дарует Го Цзюю это золото за сыновнее благочестие: ни власти, ни соседи не должны отнимать у Го Цзюя этого сокровища». Отец, обрадованный такой неожиданной находкой, поднял сына со дна ямы и вернулся домой: теперь у него было достаточно средств, чтобы обеспечить хорошим питанием всю семью.

В феодальном Китае получили широкое распространение такого рода сентенции: «Недостоин имени сына тот, кто любит другого человека более, нежели своего отца»; «Когда сын спасает жизнь отца, теряя собственную, — это самая счастливая смерть»; «Любовь подданных к государю равносильна любви к родителям»; «Всякий злодей начал с того, что стал дурным сыном» и т. д.

Принцип благочестия распространялся не только на отцов и детей, но и на общество в целом: на отношения между императором и министрами; между местным чиновником (которого называли «отцом и матерью» его подопечных) и населением данного района. Сыновнее благочестие отражало переплетение феодальных общественных отношений с остатками патриархальных норм, поэтому оно затрагивало как семейные узы (непротивление отцу), так и общественные отношения (непротивление императору). Одно из конфуцианских поучений гласит: «Государство управляется через сыновнюю почтительность».

Конфуций жил в классовом обществе, поэтому его нравственные наставления выражали прежде всего интересы класса, который он представлял, — наследственной аристократии. На смену ей приходил в то время новый правящий класс — феодалы-землевладельцы. Восстановить былое господство наследственной аристократии, по мнению Конфуция, можно было, соблюдая «нормы поведения» (ли). С этим связана выдвинутая им идея «исправления имен» (чжэн мин).

Если раскрыть содержание понятия «исправление (или выправление) имен», то оно сводится к следующему: каждый человек должен занять в обществе определенное ему положение и соразмерить свои поступки, исходя из этого, т. е. должен иметь свой «статус» в обществе — быть либо правителем, либо князем, либо сановником, либо чиновником, либо простолюдином.

«Исправление имен» было призвано восстановить и укрепить в китайском обществе иерархическое деление, которое ко времени Конфуция было серьезно подорвано. «Благородный муж, — учил мудрец, — проявляет осторожность по отношению к тому, чего не знает. Если имена неправильны, то слова не имеют под собой оснований. Если слова не имеют под собой оснований, то дела не могут осуществляться. Если дела не могут осуществляться, то ритуал и музыка не процветают. Если ритуал и музыка не процветают, то наказания не применяются надлежащим образом. Если наказания не применяются надлежащим образом, народ не знает, как себя вести».

Политический принцип «исправления имен» объективно преследовал цель сохранить вековую иерархию в обществе, обосновать правомерность привилегированного положения господствующего класса.

Важную роль в конфуцианстве имеет культ неба. Последнее рассматривается как высшая целенаправленная сила, определяющая судьбу всех жителей Срединного государства — от простолюдина до правителя. Представление о божественности неба существовало и до Конфуция, но в его учении оно получило обобщение и дальнейшее развитие.

Небо, по убеждению древних, — всемогущая сила, олицетворение разума и высшей справедливости. Но кто же исполняет повеления неба на земле, кто достоин от имени неба регулировать отношения между людьми? Таким «представителем» неба на земле считался правитель, наделенный всеми качествами «благородного мужа». Об этом в конфуцианской книге «Шу-цзин» говорилось: «Небо, давая жизнь людям, дало им и страсти. Если бы люди остались без управителя, то произошли бы смуты — вот почему небо породило высокоразумного человека, который в состоянии в должное время сделаться правителем».

Таким образом, Конфуций и его последователи обожествляли власть правителя. Он считался не только «уполномоченным» неба на земле, но и посредником между миром людей и миром духов и божеств. Только он имел право непосредственно от имени всего народа обращаться к небу.

Большое внимание в конфуцианском учении уделяется отношениям между правителем и народом. В основе представлений об этом лежит одна идея: правитель — думающая личность, а его подданные — серая, безликая масса, призванная слепо ему повиноваться. Конфуций не верил, что простой народ в состоянии познать его учение. «Ничтожный человек, — говорил он, — не способен познать веление неба и не боится его, он презирает великих людей и оставляет без внимания речи совершенномудрых».