Джек Ландер - Войны Роз

С одной стороны, были головорезы, которые по причине различных совершенных ими преступлений нашли убежище в святых местах. Они, гонимые бедностью и мечтая о вознаграждении, стали стекаться к Питеру во Фландрию. С другой стороны, и среди знати многие склонялись к заговору: некоторыми двигала просто безрассудная храбрость; другие, веря, что Питер — Ричард, сын Эдуарда, поддержали требование йоркистской стороны; некоторые считали, что король Генрих плохо отблагодарил их за оказанные ему услуги, когда они преданно и рьяно защищали его, и теперь перешли на другую сторону частично от негодования, а частично от жадности; наконец, были те, чья мечта о перевороте бросила их с головой в этот заговор. Но все это случилось несколько позже…

…Тем временем слух о Ричарде, воскресшем герцоге Йорке, разделил почти всю Англию на фракции, наполняя умы людей надеждой или страхом. Никто не остался равнодушным. Каждый, согласно своей натуре, ожидал или беды, или выгоды. Сам король, как и его друзья, недоумевал, как можно было изобрести такую выдумку, чтобы по мере распространения столь откровенная ложь повсюду стала сходить за правду и уверить многих из его магнатов (он явственно чувствовал, что так и вышло), что это непреложная истина. Посему Генрих боялся, что если вскорости обман не откроется, то случатся большие волнения.

Были некоторые, довольные таким развитием событий. Они полагали, что эта история правдива, и рассчитывали благодаря такому повороту дел что-нибудь выгадать для себя, на что надеялись и заговорщики. И так как подобные преступления всегда более опасны, чем простой бунт, то мятежники решили послать кого-нибудь от себя во Фландрию к Маргарите, которая должна была определить, когда герцог Ричард Йорк будет готов отправиться в Англию, и сразу сообщить им об этом, чтобы они смогли своевременно выступить с подмогой.

С общего согласия сэр Роберт Клиффорд был послан во Фландрию вместе с Уильямом Барли, и он раскрыл Маргарите все планы заговорщиков. Маргарита осталась чрезвычайно довольна прибытием Роберта, легко убедив его, что все слухи относительно герцога Ричарда верны. Позже она показала ему своего Питера, который очень умело выдавал себя за Ричарда. Увидев юношу, Роберт немедленно решил, что тот — отпрыск королевского рода, о чем и рассказал своим сообщникам. Получив сообщение Роберта, мятежники, дабы поднять народное восстание, принялись всюду утверждать, что юноша, о котором все говорят, на самом деле истинный герцог Йорк. Они делали это с такой ловкостью, что никто из слышавших тот рассказ не мог понять, откуда исходят подобные слухи.

Когда король увидел, что эти измышления, вызывая доверие, оказывают сильное влияние на людей, то он справедливо заподозрил в сговоре против него кое-кого из знати [174] Очевидным доказательством этому послужил внезапный отъезд Роберта Клиффорда. и сразу послал нескольких рыцарей с отборными отрядами охранять побережье и порты. Они должны были стоять дозором на берегу моря и не дать никому высадиться, а также — старательно следить за всеми дорогами и тропами, чтобы никто не мог приблизиться к берегу с суши, и нигде не допускать скопления больших толп людей… [175] Я опустил перечень посольств, которые Генрих посылал к советникам эрцгерцога Филиппа во Фландрию, чтобы раскрыть лживость истории Уорбека и выразить недовольство действиями Маргариты Йоркской.

Одновременно король послал шпионов во Фландрию, одни из которых, притворившись, что бежали к вновь обретенному герцогу Йорку, должны были выяснить планы заговорщиков и их имена; в обязанности других входило убедить Роберта Клиффорда и Уильяма Барли вернуться, обещая им прощение. Эти эмиссары выполнили оба поручения хорошо, узнав имена некоторых из заговорщиков и убедив Роберта Клиффорда вернуться. Уильям Барли действительно тогда ничего не захотел и слышать о возможном возвращении, но двумя годами позже, будучи прощенным Генрихом, опомнился и возвратился домой. Таким способом шпионы, действуя тайно, одним махом оставили ложного герцога в одиночестве и подробно сообщили Генриху обо всем, что им удалось выяснить. Некоторые из них остались, чтобы сопровождать Роберта при его возвращении.

Всех мятежников, выявленных шпионами, король приказал арестовать и доставить к нему в Лондон. В числе арестованных среди знати были Джон Ратклифф, лорд Фитцуолтер, сэр Саймон Маунтфорд, сэр Томас Тваитес, Уильям Добени, Роберт Ратклифф, Ричард Лейси и многие другие. Было также несколько священников, более здоровых телом, чем разумом, а именно: брат Уильям Ричфорд, архиепископ английских доминиканцев, и Уильям Саттон — оба ученые мужи и выдающиеся проповедники, Уильям Уорсли, настоятель собора Св. Павла, Роберт Лейборн и Томас Поуис, приор из Лэнгли и доминиканец. Другие их сообщники, услышав о раскрытии заговора, попрятались в различных храмах. Все они были схвачены и осуждены за измену. Из их числа Саймон Маунтфорд, Роберт Ратклифф и Уильям Добени были казнены как зачинщики и подстрекатели к мятежу. Остальных, включая священников (из почтения к их сану), пощадили. Казнь отменили и Джону, лорду Фитцуолтеру, но он был отправлен в Кале; заключенный там в тюрьму, он подкупил охрану и пробовал бежать, за что вскоре также был казнен.

Несколькими днями позже Роберт Клиффорд, отчасти под влиянием обещаний Генриха, отчасти из-за того, что заговор был раскрыт и многих наказали, оставил надежды на успех и тайно бежал из Фландрии в Англию. Король, ожидая этого, рассчитывал, что с помощью свидетельств Роберта удастся установить имена еще многих вельмож, причастных к заговору. Соответственно перед прибытием Роберта он намеренно обосновался в Тауэре [176] Который в любом случае являлся одной из его резиденций, где он часто бывал. , чтобы иметь возможность сразу сажать в тюрьму в столь надежном месте любых членов заговора, которых мог назвать Роберт, поскольку, когда бы он вызывал их, они не боялись бы оказаться там на суде. Ведь то, что ко времени прибытия Роберта суд состоится не где-нибудь еще, а именно в Тауэре, было делом случая, а не заранее намеченной целью…

Когда Роберт явился к королю, его подробно допросили: сначала он оправдывал свое собственное поведение (насколько было возможно) и выдал все подробности и размеры заговора и всего того, что замышлялось во Фландрии. Он назвал имена мятежников, особенно указав на Уильяма Стэнли, кому приписал много больше содеянного им. Узнав об этом, король поначалу сильно опечалился тем, что Уильям был в числе изменников, так как тот состоял при нем лордом-камергером и Генрих поручал ему все свои дела; его верность и преданность король видел в сражении, когда был побежден Ричард. Поэтому сначала король не поверил заявлению Роберта, но, когда было приведено бесспорное доказательство подлинности обвинений, он приказал арестовать и допросить Уильяма; тот держался гордо и открыто признавал себя в определенном смысле преступником.