Семен Дубнов - Краткая история евреев

Во всех государствах древности царь являлся по званию и верховным жрецом.

Такую роль присваивали себе иногда и еврейские цари; Саул и Давид, например, в торжественных случаях лично приносили жертвы, в качестве «помазанников Божиих». Но впоследствии почетное звание верховных священников удержали за собою только цари десятиколенного царства. Иеровеам I придал духовенству государственный характер; храм Бетэля считался царским, а состоявшие при нем священники — царскими чиновниками [20] Цар. XII, 31; Амос VII, 13 . В Иудее же духовенство не признавало за царем права верховного священства, — и царь Узия возбудил против себя общее негодование тем, что однажды осмелился присвоить себе обязанность священника в иерусалимском храме.

В религии древних евреев первое место занимало богослужение со всеми его внешними церемониями. Главным центром богослужения в Иудее был столичный город Иерусалим, а в Израильском царстве — провинциальный город на южной границе, Бетэль. Но в обоих царствах, кроме этих главных центров, были и второстепенные места для богослужения. В провинциальных городах Иудеи существовали только народные алтари на «высотах» («бамот»), но особых храмов, которые бы соперничали с иерусалимским, не было, — и в большие ежегодные праздники значительная часть народа стекалась на богослужение в Иерусалим [21] 1 Цар. XIV, 23; XV, 14; XXII, 44; II Цар. XII. . В Израильском же царстве, Кроме старого царского храма в Бетэле, существовали еще храмы Иеговы в Самарии, как столице, в Гилгале, Дане и других местах [22] Амос, V, 5; VIII, 14; Гошеа, VI, 5 и др. . Богослужение на высотах и в рощах было здесь гораздо более распространенное, чем в Иудее, и более приближалось к языческим формам.

Деревенские алтари воздвигались на возвышенных местах, в виде кучи камней; они устраивались также в рощах, под тенью дуба, пальмы или тамариска. Там, где не было больших деревьев, при алтаре ставилось искусственное дерево, в виде утолщенного кверху столба («ашера»). В храмах Израильского царства помещались золотые статуи в виде быков. Даже в Иерусалиме находилась (до времен царя Хизкии) отлитая из меди фигура змея, как символ божества, исцеляющего от болезней [23] II Цар. XVIII, 4. .

Главными формами богослужения были молитва и жертвоприношение. Древний человек добивался милости Божией посредством просьбы и приношения даров.

Жертвоприношение у евреев (как и у древних греков) имело также символическое значение: мясо животного, часть которого сжигалась на алтаре в честь Бога, становилось благодаря этому чистым и дозволенным к употреблению. Кровь жертвы целиком выливалась на алтарь, так как мясо с кровью израильтянину запрещалось есть [24] Лев. XVII, 14; 1 Сам. XIV, 32 сл. . На алтаре совершалось также возлияние елея и вина. Алтарь был как бы очагом Бога; возле этого очага всякие семейные трапезы приобретали религиозный характер. Особенной торжественностью отличались такие священные трапезы в дни больших праздников. В праздник Пасхи приносились в жертву первенцы овец и быков; мясо жертвенных животных съедалось вместе с обязательными для этого праздника «опресноками» (72). В летний «праздник жатвы» к жертвенному мясу присоединялся уже не пресный, а квашеный хлеб. В осенний «праздник сбора» приносились в храм древесные плоды и пальмовые ветви. Во время этих праздников происходили шумные народные пиршества вокруг храмов и алтарей. Каждая состоятельная семья приглашала к своей трапезе бедных, вдов, сирот и инородцев. Все ели, пили и веселились «перед Иеговой». Земледельческие праздники превращались в религиозные торжества.

Необходимой принадлежностью храма и алтаря был священник. Священники совершали обряд жертвоприношения и получали от каждой жертвы известную часть.

Кроме того, они получали от прихожан приношения в виде земледельческих продуктов; размер этих приношений был впоследствии точно определен законом.

Должность священника переходила наследственно от отца к сыну. По древней традиции, все еврейские священники вели свой род от общего предка, Арона, брата Моисея, из колена Леви (Арониды, Коганим). Только в Израильском царстве, после религиозного переворота Иеровеама, появились священнослужители, не принадлежавшие к аронидам и левитам. Во времена судей и первых царей священники играли роль прорицателей или оракулов, а также учителей народа; но с течением времени обе эти обязанности перешли к пророкам, которые стали действительными учителями народа.

Кроме общественного богослужения существовала также религия для домашнего обихода. Она состояла из множества обычаев и обрядов, коренившихся в старых народных верованиях. Сюда принадлежал, между прочим, обряд обрезания младенцев мужского пола. Возможно, что обычай «обрезания крайней плоти» был установлен в первобытные времена, для предупреждения известных половых болезней, и уже впоследствии был освящен заповедью религии. Необрезанным не дозволяли вступать в общество верующих [25] Быт. XVII, 10; XXI, 3; Исх. IV, 26. . — Представления о загробной жизни были смутны и сбивчивы. Верили, что умерший присоединяется в могиле к своим предкам, что существует общее жилище мертвецов — «шеол», нечто вроде подземного царства, царства теней.

Еврейская религия эпохи двуцарствия представляла собой смесь разнородных воззрений низшего и высшего порядка. Простолюдин понимал религию не так, как последователь пророков. Он, во-первых, считал Иегову своим племенным Богом, как, например, Ваал у финикийцев; во-вторых, простой народ не мог еще обойтись без вещественных изображений Иеговы. Но лучшие люди — пророки и их ученики — проповедовали, что Иегова не постигается никакими вещественными изображениями, что Он, будучи национальным Богом Израиля, является вместе с тем единым мировым Богом, Творцом природы и людей. С этим понятием они соединяли систему нравственности: Бог требует от своих последователей не столько исполнения внешних обрядов, сколько душевной чистоты и осуществления высших нравственных законов. Не культ, а мораль является средоточием религии. Эта проповедь, начатая пророками Израильского царства накануне его падения, продолжалась в Иудейском царстве — и впоследствии привела к коренному преобразованию еврейского религиозного миросозерцания.

В течение многих столетий все умственное творчество еврейского народа заключалось в устных преданиях. Сказания о начале мира, образовании стран и народов, предания о прошлой жизни еврейского народа, его скитаниях, подвигах, войнах, о его героях, учителях и царях, наконец, божественные заповеди и законы, верования и обычаи, — все это хранилось в памяти людей и передавалось устно от поколения к поколению. Многие сказания распространялись в виде народных песен; главные заповеди веры (как, например, десять заповедей синайских) заучивались наизусть и еще в очень раннее время изображались в письменных знаках на каменных плитках. Священники, левиты и пророки являлись главными хранителями всех этих устных преданий, этого духовного богатства нации. Но по мере развития еврейского народа среди него распространилось великое искусство письма, известное финикийцам и другим восточным народам. Тогда началось превращение устных преданий в письменные, с целью их увековечения и сохранения для потомства.