Семен Дубнов - Краткая история евреев

Неизвестно, что сталось бы с евреями после таких гонений, если бы вскоре не пришел конец вестготскому владычеству в Испании. Из северных областей Африки, отделяемых от Испании Гибралтарским проливом, хлынули в эту страну воинственные племена арабов (берберы, мавры) и быстро завоевали большую часть ее (711 г.). Евреи встретили арабов как освободителей и оказывали им помощь в борьбе с вестготами. Завоевав какой-нибудь город, арабские вожди поручали охрану его евреям, как надежным союзникам, и шли с войском дальше. Столица Испании, Толедо, была сдана арабскому полководцу Тарику евреями, которые отворили завоевателю ворота города, в то время как католическое население искало спасения в церквах; охрана столицы также поручена была евреям. Таким образом, евреи сделались хозяевами тех городов, откуда их раньше бесчеловечно изгоняли. Вступив в управление Испанией, арабские халифы предоставили евреям полную свободу вероисповедания и внутреннее самоуправление. В Гренаде, Кордове, Толедо и других городах Испании вновь образовались многочисленные еврейские общины, пользовавшиеся таким же независимым положением, как их соплеменники в арабской Вавилонии.

Арабское войско, завоевавшее Испанию, принадлежало восточному халифату, где тогда царствовала дамасская династия Омайадов [37] Краткая история евреев, ч. II, 68–69. . Поэтому Испания сделалась сначала провинцией Дамасского халифата.

Когда омайадские халифы уступили место династии Абассидов из Багдада (Багдадский халифат), последний из Омайадов, Абдуррахман, бежал в Испанию и объявил себя здесь независимым правителем (755 г.). Он избрал своей столицей город Кордову, и вследствие этого арабское царство в Испании позже называлось Кордовским халифатом. Здесь для евреев наступила пора мирного развития. Твердо держась своей религии и народности, они, тем не менее, сближались с просвещенными арабами в гражданской и умственной жизни. Совокупными усилиями этих двух семитических народов, исповедовавших иудейство и ислам, была создана в Испании такая высокая культура, которая сделала эту страну самым светлым уголком в темной средневековой Европе.

Еврейские поселения в Галлии (Франции) и Германии возникли еще тогда, когда эти страны были провинциями древней Римской империи.

В IV и V веках христианской эры еврейские колонии встречаются в Марселе, Орлеане, Клермоне, Париже, Кельне и некоторых других городах. Везде евреи пользовались правами «римских граждан» и мирно уживались с туземцами-язычниками. Распространение христианства среди этих воинственных «варварских» племен должно было повести к смягчению их нравов; христианская религия, вышедшая из иудейской, должна была еще больше сблизить туземцев — франков и германцев — с жившими среди них евреями. И действительно, новообращенные племена, не видя большой разницы между двумя родственными религиями, сближались с евреями и даже роднились с ними путем браков. Это не нравилось высшему христианскому духовенству, которое боялось влияния иудейства на «сынов церкви», и оно всеми силами старалось испортить эти добрые отношения между последователями двух религий. Оно внушало своей пастве, что грешно дружить с евреями, предки которых будто бы убили Христа. Многие католические епископы уговаривали королей насильно крестить евреев или изгнать их из государства.

Старания духовенства увенчались успехом в новом франкском государстве, где управляли христианские короли из династии Меровингов (VI–VII вв.).

Меровингские короли предоставили евреев в полное распоряжение духовенства и подчинили их церковному законодатсльству. Церковные соборы в Орлеане (533–541 гг.) строго запрещали браки между христианами и евреями; евреям не дозволялось показываться на улицах в дни Страстной недели и Пасхи; за обращение христиан в иудейство закон строго наказывал; раб еврея, принявший христианство, объявлялся за это свободным. Все старания духовенства были направлены к тому, чтобы прекратить всякое общение между евреями и окружающим населением и выделить их в особую бесправную касту. Но этим не довольствовались. Некоторые франкские короли и епископы пытались обращать евреев в католичество насильственными мерами.

Епископ Авит из Клермона долго увещевал местных евреев отречься от веры отцов. Его проповеди не имели успеха, и только один еврей принял крещение в праздник Пасхи. Вероотступник навлек на себя ненависть своих прежних единоверцев. Однажды, когда он шел по улице в церковной процессии, какой-то еврей вылил ему на голову вонючее масло. Тогда, в день Вознесения, разъяренная толпа христиан, в присутствии епископа, разрушила синагогу до основания и грозила перебить всех евреев. На другой день епископ призвал к себе клермонских евреев и предложил им либо принять крещение, либо покинуть город.

Один тогдашний поэт-монах переложил эту краткую речь епископа в латинские стихи, в такой форме:

После трехдневных мучительных колебаний около пятисот евреев согласились принять крещение, а прочие бежали в Марсель (576 г.).

Особенное усердие проявили в деле обращения евреев франкский король Хильперик и его сподвижник, ученый епископ Григорий Турский. У Хильперика был в Париже торговый и финансовый агент, еврей Приск. Король очень ценил ум и честность Приска, но не мог мириться с его еврейским исповеданием. Он и епископ Турский уговаривали Приска принять крещение, но еврей упорно отказывался. Однажды король, шутя, взял Приска за голову, наклонил ее и сказал епископу: приди, служитель Божий, и возложи на него руки! Приск с ужасом отшатнулся от крестного знамения. Король рассердился, а епископ вступил с евреем в горячий спор о том, чья вера истинная: христианская или иудейская.

Еврей доводами разума и библейскими изречениями доказывал, что Христос не был сыном Божьим. Хильперик отпустил Приска, чтобы дать ему время одуматься; но когда тот все еще продолжал упорствовать, король воскликнул: «Если еврей не уверует добровольно, я силою заставлю его верить!». Боясь угроз светских и духовных властей, многие евреи в Париже давали себя крестить. Приск под разными предлогами откладывал крещение, не желая даже притворно отречься от веры отцов. Однажды в субботу, когда он шел в синагогу, находившуюся на одной из отдаленных улиц Парижа, на него напал выкрест из евреев и убил его (582 г.).