Рэм Красильников - Призраки с улицы Чайковского

Когда многие годы спустя в ЦРУ узнали, что «Карл» живет в Белоруссии, посольской резидентуре поручили связаться с ним, чтобы вознаградить за прошлую службу и решить его дальнейшую судьбу. Мне трудно судить, что побудило «Борисова»-«Карла» сообщить о полученном им письме из Москвы. Возможно, чувство возмездия в отношении американской разведки, искорежившей его жизнь. Но как бы то ни было, письмо пришло и в нем говорилось: «Мы хорошо помним тебя , помним дорогого Карла. Давай встретимся побыстрее». Назывались конкретное место и дата.

Для первого отдела Второго главного управления поездка «Борисова»-«Карла» и встреча с разведчиком ЦРУ «в скверике на улице Чайковского» представлялась многообещающей с оперативной точки зрения. Слишком вызывающими были действия посольской резидентуры в последнее время, слишком часты стали вербовочные подходы со стороны американских разведчиков к работникам советских учреждений за границей. Выбить из игры разведчика-агентуриста резидентуры, несколько остудить горячие головы в ЦРУ, а заодно и напомнить о провале программы «Редсокс», дорого стоившей нашей стране, — об этом думали в контрразведке. Догадывались, кто мог выйти на контакт с «Борисовым», и не ошиблись. Люис Томас, атташе отдела безопасности посольства, сотрудник резидентуры жил недалеко от того небольшого сквера, где в одиннадцать часов вечера должна была состояться встреча. Тем более что предлог для вечернего гулянья у Томаса был хороший — вывести собаку.

Поздним вечером 2 июня 1983 года Томас с черным пуделем вышел из своей квартиры в здании посольства и направился к скверу. «Борисов» уже там, он прячется в темноте. Томас видит «Карла» и, подойдя поближе, со словами: «Это вам, там инструкции», передает ему пачку мятных конфет. В следующий момент Томас в руках контрразведчиков, черный пудель с удивлением наблюдает, как растерянного и потрясенного хозяина сажают в подошедшую автомашину. Его увезут в приемную КГБ, ставшую уже привычным местом для провалившихся американских разведчиков. Ну, а пуделя отведут в посольство.

В упаковке мятных конфет действительно была спрятана инструкция о месте закладки тайника для «Карла» в сквере у Ростокинского проезда. Его легко обнаружили. В контейнере, замаскированном под булыжник, находились шпионские материалы и деньги.

Выяснилось, что закладывал этот «булыжник» разведчик московской резидентуры Роберт Моррис, сотрудник отдела строительства посольства. Запомним и это имя, оно нам еще встретится.

И снова Министерство иностранных дел СССР сделает представление посольству США, и снова появится в прессе сообщение: «В Комитете государственной безопасности...»

Нет, советская контрразведка не рассчитывает, что выдворение Люиса Томаса приведет к резкому снижению активности резидентуры ЦРУ. Для этого понадобится еще немало провалов, в результате которых резидентура, по выражению американцев, станет «хромой уткой».

Представитель западногерманской Федеральной разведывательной службы (ФРС) с увлечением рассказывает своему собеседнику о новом контакте — сотруднике Арктического и Антарктического НИИ Госкомгид-ромета СССР. «Юрий Павлов — очень осведомленный человек, — говорит немец, — сам он физик-ядерщик, работал на объектах военно-морского флота, знаком с проблемами атомных судов, в том числе подводных лодок». Собеседник — сотрудник ЦРУ внимательно слушает, потом просит рассказать, как все началось. «Он регулярно выходит в плавание в научные экспедиции и во время одного из рейсов направил письмо в наше консульство в Норвегии, — сообщает представитель ФРГ, — написал, что в Советском Союзе его не признают, он не может реализовать свой метод получения искусственных алмазов. В контакт с ним, — продолжает немец, — наши вступили в 1982 году в Гамбурге, а в этом году мы уже провели с ним несколько встреч. Нет сомнений: он хочет заработать, а не просто получить признание как специалист».

Павлов для Лэнгли — неплохая находка. Но и немцам тоже нужен советский агент. Но они уступают его американцам, понимают, что у ЦРУ гораздо больше возможностей использовать агента в Советском Союзе. Ведь Павлову не вечно быть в плавании. К тому же конспиративные встречи с ним в иностранных портах довольно обременительны.

Сделка состоялась. Павлова передают на связь Центральному разведуправлению, а американцы будут делиться с Федеральной разведслужбой его информацией. Это несложно. Между ЦРУ и ФРС давние и тесные связи. Последняя выросла из созданной в 1946 году гитлеровским генерал-лейтенантом Рейнхардом Геленом на американские деньги шпионской организации. Она, эта организация, до 1956 года была фактически огромной резидентурой разведки Вашингтона. «Дело Павлова» — разделение труда между двумя разведслужбами. Это классический пример вербовки, когда кандидат, еще не осознавав полностью, к чему приведут его обида и поиск покровителей, окажется вовлеченным в шпионскую работу.

Как и ожидали в ФРС, передача Павлова американцам, состоявшаяся во время захода его судна в Монтевидео, прошла без каких-либо затруднений, буднично и быстро. По-видимому, и сам агент был заинтересован в новых хозяевах, рассчитывал, возможно, что его денежные дела пойдут несравненно лучше. Надеждам на солидное вознаграждение так и не суждено будет сбыться.

Следующие после Монтевидео стоянки «Профессора Зубова» — судна, на котором плывет Павлов, — Порт-Луи на острове Маврикий и Копенгаген (Дания). На каждой из них — моментальные встречи с разведчиками из Лэнгли. На последней они вручат агенту «план связи» в Советском Союзе. Он искусно заделан в обложку блокнота. Павлов вскроет его дома в Ленинграде. В нем подробная инструкция о тайнике, заложенном в Москве. В ЦРУ ценят Павлова, план предусматривает многие способы связи — тайники в Москве и Ленинграде, условные сигнальные метки, радиопередачи, которые агенту предстоит принимать. Павлову присваивается оперативный псевдоним — «Ролф Даниэл» и персональный номер — «2». Этой цифрой он должен будет помечать в условных пунктах в Ленинграде, что готов к изъятию тайников и закладке контейнеров для своих хозяев из ЦРУ.

Двадцать четвертого июля 1983 года супруга вице-консула США в Ленинграде Дениз Аугустенборг поставила свой автомобиль в условном месте «Влад». Это Владимирская площадь в Ленинграде. Автомашина припаркована багажником к тротуару—значит, заложен тайник в Москве, и агенту нужно срочно выезжать туда, чтобы изъять из него новые задания и материалы для шпионской работы. А четырьмя днями раньше разведчик посольской резидентуры Алекс Грищек уже заложил в кустарнике у Серебряно-Виноградного пруда в Измайловском парке Москвы контейнер для «Ролфа Даниэла». Грищек промок под проливным дождем, когда доставил и спрятал в обусловленном месте громоздкий булыжник. В эту ночь он промок до нитки не в одиночку. Его сопровождал разведчик резидентуры Филип Рейнолдс.