Олег Ивик - История разводов

Впрочем, наличие любимой супруги не мешало Августу открыто вступать в связи с другими женщинами. Его близкий друг, знаменитый Меценат, развелся с женой и поссорился с императором после того, как связь Августа с Теренцией стала известна всему Риму. Потом покровитель искусств помирился с обоими и снова женился на Теренции, но потом вновь развелся… Эта история повторялась неоднократно, каждый раз сопровождаясь подарками, которыми пожилой Меценат пытался умилостивить свою юную жену. А лучшие юристы империи потом долго разбирались, какие из этих разводов действительны, а какие нет (ведь если, отослав разводное письмо, супруг успевал передумать, то брак считался восстановленным), и соответственно какие подарки можно оставить во владении Теренции, а какие нельзя.

Октавиан Август узаконил список причин, по которым требование развода считалось обоснованным.

Те, кто хотел развестись по другой причине, должны были платить компенсацию оставленному супругу. Большие штрафы налагались и на тех, кто провоцировал развод своим аморальным поведением. Впрочем, если аморальны были оба супруга, то они никакого наказания не несли, ибо «равные деликты погашаются взаимным зачетом…». Но погашать взаимозачетами можно было не все грехи: супружеская измена жены погашению не подлежала. А если муж закрывал на нее глаза, его могли привлечь за соучастие, обвинив в сводничестве. Развод с женой-прелюбодейкой был необратим: Август запретил таким женщинам вступать в повторный брак с кем бы то ни было.

Зато остальные разведенные граждане, как женщины, так и мужчины, по закону Августа должны были вступать в брак в течение восемнадцати месяцев после развода. Этот закон был обязателен для всех мужчин от двадцати пяти до шестидесяти лет (кроме солдат, которым было запрещено вступать в брак) и женщин от двадцати до пятидесяти лет. Тех, кто его не выполнял, ограничивали в праве принимать наследство по завещанию, а женщин еще и облагали дополнительным налогом на имущество.

Кроме того, борясь с прелюбодеяниями, император объявил уголовно наказуемой любую связь полноправных свободных граждан, не состоящих в браке. От наказания освобождались только женщины, зарегистрированные как официальные проститутки. Император хотел как лучше, но римские матроны стали записываться в проститутки, дабы заниматься любовью под видом исполнения профессиональных обязанностей. Скандал разразился, когда проституткой объявила себя Вистилия, дочь претора – одного из высших должностных лиц государства. Позиция Вистилии была достаточно неуязвима юридически, но ее мужу было предъявлено обвинение в попустительстве. Он оправдался тем, что по закону муж, узнавший о недостойном поведении жены, имеет право обдумывать это поведение в течение шестидесяти дней, каковые еще не прошли. Сенату пришлось издать по поводу Вистилии специальное постановление: супругов развели и неудачливую проститутку сослали на остров Сериф. Другим указом сената проституция с этого времени запрещалась женщинам, чьи деды, отцы или мужья принадлежали к сословию всадников.

Сатирик Марциал описывает некую Телесину, которая «пошла замуж в десятый уж раз». Почему столь частые замужества почтенной матроны задели сатирика, неизвестно, но он пишет: «Меньше б я был возмущен, будь она шлюхой, как есть». Увы, быть просто «шлюхой» Телесина уже не имела права. Римские матроны потеряли единственную лазейку, позволявшую им заниматься любовью без вступления в законный брак. И законопослушные женщины стали вступать в бесчисленные браки и столь же массово разводиться.

Философ Сенека писал в середине первого века н. э.: «…женщины из благородных и знатных семейств считают годы не по числу консулов, а по числу мужей. Они разводятся, чтобы выйти замуж, и выходят замуж, чтобы развестись».

Римские императоры разводились, быть может, и не чаще остальных римских граждан, но зато значительно скандальнее. В историю вошел знаменитый развод императора Клавдия и Валерии Мессалины, который стоил жизни императрице и ее новому мужу. Для самого Клавдия разводиться было не впервой: с Плавтией Ургуланиллой он развелся, как пишет Светоний, «из-за ее наглого разврата и из-за подозрений в убийстве», с Элией Петиной – «из-за мелких ссор». Но потом императору, судя по всему, надоели разводы, и на поведение третьей жены, Мессалины, он смотрел сквозь пальцы.

Впрочем, сначала императрица не просто грешила, а занималась проституцией. Это было нарушением недавнего сенатского постановления, но с точки зрения древних законов прелюбодеянием не считалось. Ревнительница старинных нравов охотно посещала лупанарий, где не только получала удовольствие, но и пополняла семейный бюджет. Ювенал писал об этом:

Клавдий не вмешивался в профессиональную жизнь своей супруги. Он мирно исполнял свои обязанности императора, совмещая их с должностью цензора и надзирая за чистотой римских нравов.

Но и проститутки любить умеют – случилось так, что Мессалина влюбилась. Тацит пишет: «…она воспылала к Гаю Силию, красивейшему из молодых людей Рима, такой необузданной страстью, что расторгла его брачный союз со знатной женщиной Юнией Силаной, чтобы безраздельно завладеть своим любовником». Скрытность была чужда пылкой матроне: «Мессалина не украдкою, а в сопровождении многих открыто посещала его дом, повсюду следовала за ним по пятам, щедро наделяла его деньгами и почестями, и у ее любовника, словно верховная власть уже перешла в его руки, можно было увидеть рабов принцепса, его вольноотпущенников и утварь из его дома».

В конце концов Мессалина собралась узаконить свои отношения с Гаем. Сделать это она решила, во избежание лишних скандалов, в отсутствие первого мужа и, когда император ненадолго уехал в Остию, написала ему положенное разводное письмо, справила пышную свадьбу, на которой гуляла вся римская верхушка, после чего, как пишет Тацит, провела ночь «в супружеской вольности». Растерянный император пытался протестовать, но ничего не мог поделать: и развод, и новый брак Мессалины состоялись по всей букве римского закона.

Возможно, Мессалина и Силий так и жили бы в счастливом супружестве, но по Риму пошли слухи о том, что они собираются свергнуть императора и захватить верховную власть. Тогда в дело вмешалась армия, подогретая пропагандой влиятельного императорского вольноотпущенника Нарцисса. Силия судили и приговорили к смертной казни. Заодно казнили и еще нескольких любовников Мессалины и лиц, которые помогали ей в качестве сводников, – в том числе префекта пожарной части и начальника императорской гладиаторской школы… Сама Мессалина была заколота накануне того дня, когда император велел ей явиться для дачи показаний – Нарцисс боялся, что при виде преступной жены сердце Клавдия может смягчиться. Впрочем, он, видимо, зря опасался примирения бывших супругов. Тацит пишет: