Олег Ивик - История разводов

Точно такую же плату должен был внести и муж, оставивший жену, хотя его царь в «бесстыдстве» и не укоряет. В целом Вахтанг был настроен против разводов, но человеческую слабость понимал, крови изменников и даже изменниц не жаждал и считал, что все вопросы можно решить миром или, во всяком случае, деньгами:

«Как бы жена и муж ни ненавидели друг друга, без вины разводить нельзя, – католикос должен увещеванием примирить их.

Если случится и женщина совершит прелюбодеяние, муж, если захочет, оставит ее, так что ни в этой жизни, ни в той (загробной) жизни, с него не спросится, а захочет, не оставит, – и то и другое во власти человека (мужа). Однако, если оставит, то должен дать ей забрать с собой и приданое, что прибыло с ней, и дитя, прижитое в прелюбодеянии.

Если человеку доведется совершить прелюбодеяние с женой человека и это обнаружится, и муж ее бросит, пусть содеявший то даст ее патрону целое сисхли. А если не бросит и впредь почтет женой, пусть прелюбодей даст половину сисхли».

В царской России церковные и государственные законы о разводах были достаточно хорошо согласованы, а именно: развестись было очень трудно. Это продолжалось вплоть до октябрьского переворота и отделения Церкви от государства. Потом новая власть объявила полную свободу разводов, и Церковь проявила достойную гибкость. В 1917—1918 годах поместный собор Российской православной церкви принял документ «Определение о поводах к расторжению брачного союза, освященного Церковью». Законными причинами были признаны отпадение одного из супругов от православия, прелюбодеяние и противоестественные пороки одного из супругов, неспособность к брачному сожительству, наступившую до брака или явившуюся следствием намеренного самокалечения, заболевание проказой или сифилисом, безвестное отсутствие, присуждение супруга или супруги к длительному тюремному заключению, посягательство на жизнь или здоровье супруги или детей, снохачество, сводничество, извлечение выгод из непотребств супруга, вступление одной из сторон в новый брак, неизлечимую тяжелую душевную болезнь и злонамеренное оставление одного супруга другим.

В 2000 году к этому списку были добавлены заболевание СПИДом, хроническая наркомания или алкоголизм, совершение женой аборта без согласия мужа. Было также постановлено, что, «если распад брака является свершившимся фактом – особенно при раздельном проживании супругов, – а восстановление семьи не признается возможным, по пастырскому снисхождению также допускается церковный развод».

Впрочем, на российских разводах авторы подробно остановятся в соответствующей главе. А пока что вернемся к разговору о православии. Сегодняшняя точка зрения большинства православных церквей на развод хорошо сформулирована церковным историком, протопресвитером Православной церкви в Америке, Иоанном Мейендорфом:

«Как таинство, брак – не магическое действие, а дар благодати. Участники его, будучи людьми, могут ошибиться и просить о благодати брака, когда они еще не готовы принять ее или сделать ее плодотворной. По этим причинам Церковь допускает, что благодать могла быть “не воспринята”, и позволяет расторжение брака и второй брак. Конечно, Церковь не поощряет второбрачия, даже… второбрачия во вдовстве – по причине вечного и неразрывного характера брачной связи; Церковь лишь допускает второй брак, когда в определенных случаях находит его лучшим решением для человека».

Первые противоречия между западными и восточными церквями стали возникать уже в первые века существования христианства; в том числе они касались и того, в какие брачно-семейные отношения можно и в какие нельзя вступать представителям новой религии. Независимые «церковные провинции» управлялись каждая своим епископом. И если по основным богословским вопросам, по крайней мере первое время, какое-то соглашение достигалось и на еретиков (например, ариан) обрушивались объединенными силами, то дела житейские, в частности вопросы браков и разводов, решались всюду по-своему. Западные церкви в основном высказывались в пользу воздержания и меньше были склонны потворствовать плотским желаниям.

Так, на Эльвирском соборе в Испании в 306 году было постановлено: «…предписать епископам, пресвитерам и диаконам и всем занимающим церковные должности клирикам, – вовсе воздерживаться от своих жен». Этой позиции придерживалась и Римская церковь: священникам рекомендовалось безбрачие, а тем, кто успел жениться, предлагалось либо склонить жен к монашеству, либо, на крайний случай, жить с ними, как с сестрами. В 325 году на Никейском Вселенском соборе была сделана попытка распространить это правило на всех священников. Но представители восточных церквей насильственно разводить священнослужителей отказались.

В 385 году римский епископ Сирикий издал специальный документ, предписывающий безбрачие всему духовенству. В.В. Болотов в своих «Лекциях по истории Древней Церкви» отмечает, что римский папа Лев I в пятом веке рекомендовал епископу Рустику, «чтобы принявший священный сан не расходился со своей женой, но в то же время жил так, как будто бы ее не имел вовсе, чтобы супружество из плотского переходило в духовное. Таким образом, фактически брак как бы расторгался, но супружеская любовь оставалась в полной силе».

Однако Рим отнюдь не был указом для всех остальных, и далеко не все пастыри были уверены, что супружеская любовь останется «в полной силе» в условиях абсолютного воздержания. Например, Синесий Птолемаидский, будучи избран епископом, прямо заявил, что не собирается ни разводиться, ни воздерживаться: «Бог, закон и священная рука Феофила дали мне жену. И теперь я прямо и открыто перед всеми заявляю, что я не хочу ни разлучаться с нею, ни жить с нею тайком, как будто в непозволенной связи. Первое противно благочестию, второе – законам; но я желаю иметь от нее много прекрасных детей». Правда, в конце седьмого века Трулльский собор, на котором собрались представители восточных церквей, тоже принял решение, что жены лиц, принявших епископский сан, должны постригаться в монастырь. Но священников меньшего ранга это не касалось.

По вопросу о разводах простых мирян Запад и Восток тоже не могли найти общего языка. И если восточные церкви понемногу склонялись к тому, что надо идти навстречу человеческим слабостям и дозволить развод хотя бы в случае прелюбодеяния одного из супругов (как допускал Христос), то Запад твердо стоял на позиции: «что Бог сочетал, того человек да не разлучает». С тех пор и поныне Римская католическая церковь категорически не разрешает разводов.