Олег Ивик - История разводов

«Когда состоялась свадьба, Олав конунг и Гудрун легли в одну постель. Но в первую же ночь, когда они лежали рядом, она вытащила кинжал, как только конунг заснул, и хотела заколоть его. Когда конунг увидел это, он отнял у нее кинжал, встал с постели, пошел к своим людям и рассказал, что случилось. А Гудрун взяла свою одежду и всех тех людей, которые за ней туда последовали, и они с ней отправились своим путем, и Гудрун больше никогда не ложилась в одну постель с Олавом конунгом».

Потерпев неудачу в этом (впрочем, не первом) браке, Олав через некоторое время женился вновь, причем на разведенной женщине по имени Тюри. Если Гудрун не желала быть замужем за конунгом-христианином, то Тюри, наоборот, через несколько дней после свадьбы убежала от своего мужа Бурицлава, могущественного конунга вендов, потому что тот был язычником. Оказавшись после долгих странствий во владениях Олава, она поведала ему о своих проблемах, и конунг Норвегии, восхищенный ее стойкостью в вере, женился на Тюри. Впрочем, приверженность христианским добродетелям не помешала Тюри уже через полгода устраивать новому мужу сцены, жалуясь на то, что «в Стране Вендов у нее были большие владения, тогда как здесь в стране у нее нет никаких владений, подобающих жене конунга. Часто она умильными словами просила конунга, чтобы он добился возвращения ее имущества».

Друзья Олава долго удерживали его от опасного похода, но Тюри настойчиво требовала раздела владений с первым мужем, приводя новому мужу в пример конунга Дании Харальда, сына Горма, который, приехав в Норвегию, «опустошил большую часть страны». В конце концов Олав не выдержал семейных сцен, а быть может, вдохновился примером славного Харальда. Так или иначе, он собрал войско и отправился к Бурицлаву. По дороге к нему присоединялись союзники, и скоро армада из шестидесяти кораблей подплывала к берегам вендов. Видимо, войско оказалось достаточно большим, потому что Бурицлав не только не стал требовать возвращения жены, но и признал законность всех ее претензий. «Все притязания, которые Олав конунг предъявил, были полностью удовлетворены. Олав конунг долго оставался там летом и встретил там много своих друзей».

Если разводы конунгов могли осложняться дележкой земель и политическими дрязгами, то простые норманны разводились значительно проще. В исландской «Саге о Ньяле», которая повествует о событиях рубежа тысячелетий, речь в числе прочего идет о свадьбе, на которую в качестве гостей прибыли некто Траин, сын Сигфуса, и его жена Торхильд. На пиру Траин засмотрелся на Торгерд, дочь Глума. Это не понравилось его жене, и она устыдила мужа словами: «Ну и стыд! Уставился, так и ест глазами!» Свободолюбивый потомок викингов не мог пережить такого ущемления своих прав.

«Он тут же поднялся из-за стола, назвал своих свидетелей и объявил о разводе с ней.

– Я не потерплю ее насмешек и брани, – сказал он.

Он так рьяно взялся за дело, что не пожелал дольше оставаться на свадебном пиру, если она не уедет. И она уехала. После этого все снова уселись на свои места, стали пить и веселиться.

Вдруг Траин сказал:

– Я не стану скрывать, что у меня на уме. Хёскульд, сын Колля из Долин, я хочу спросить тебя, выдашь ли ты за меня твою внучку Торгерд?

…Тут они стали договариваться и пришли к согласию во всем. Затем Гуннар поднялся с места, и Траин с ним, и они подошли к женской скамье. Гуннар спросил мать и дочь, согласны ли они на сговор. Те ответили, что не возражают, и Халльгерд помолвила свою дочь».

Для развода в одностороннем порядке требовались уважительные причины, список которых нам неизвестен, поскольку он не вошел в записанные позднее кодексы законов. Но, судя по сагам, особых проблем у желающих не возникало. Известно, что уважительной причиной могли быть резкие слова, публично сказанные женой в адрес мужа, импотенция мужа, дружелюбное отношение мужа к убийце брата жены и даже ношение одним из супругов одежды другого пола. Надо отметить, что скандинавские женщины пользовались в вопросе развода практически такой же свободой, как и мужчины.

Исландская «Сага о людях из Лососьей долины» повествует о печальной участи некоего богача Торвальда, полюбившего бедную девушку Гудрун, дочь Освивра. Освивр пытался предостеречь будущего зятя от неравного брака, но тот ответил, что «сватается к женщине, а не к деньгам».

«Тогда Гудрун была помолвлена с Торвальдом, и Освивр назначил условия брака, и было решено, что Гудрун сама будет управлять их имуществом, когда их подведут к одной постели, и половина имущества станет ее собственностью, будет ли их совместная жизнь долгой или короткой. Он должен будет также покупать для нее украшения, так что ни у одной из женщин, равных ей по богатству, не должно быть лучших украшений».

Но через некоторое время у молодоженов возникли разногласия по поводу того, какие именно драгоценности имелись в виду в контракте. Тем более что «не было таких драгоценных украшений на западных фьордах, которые Гудрун не считала бы необходимым приобрести, и, как бы дорого они ни стоили, она проявляла свою враждебность к Торвальду, если он их не покупал». Кроме того, молодая жена завела откровенный роман с неким Тордом, сыном Ингунн. Скандинавы уважительно относились к женщинам, и оскорбленный супруг не стал применять к корыстолюбивой изменнице никаких карательных мер. Но одну пощечину от своего благоверного она все-таки схлопотала. Это переполнило чашу терпения любительницы украшений, и она решила развестись. По совету любовника Гудрун сшила мужу «рубашку с таким вырезом, которого достаточно для развода». По традиции рубахи с глубоким вырезом носили женщины, а ношение мужем женской одежды было серьезным проступком, но оскорбленный супруг не разбирался в тонкостях кроя. Он надел рубашку, сшитую любимой женой, и тем самым подписался под собственным разводом. «Этой же весной Гудрун объявила, что она разводится с Торвальдом, и вернулась в Лаугар. После этого разделили имущество Торвальда и Гудрун, и она получила половину всего и была теперь богаче, чем раньше. Они прожили вместе две зимы».

Еще один развод по инициативе женщины описан в уже упоминавшейся «Саге о Ньяле». Некто Хрут обручился с Унн, дочерью Мёрда. Отец невесты поставил условие, что в доме мужа приданое жены должно увеличиться на одну треть, если же Унн родит детей, то ей будет принадлежать половина семейного имущества. Сговор состоялся, но свадьбу отложили, и жених отправился в Норвегию искать приключений и добычи. Повоевать ему случилось, и не без успеха, но главной добычей викинга стала любовь Гуннхильд, матери норвежского короля. Высокопоставленная особа оказывала своему фавориту немалое покровительство, а когда настала пора разлуки, наложила на него заклятие: «Если моя власть над тобой так велика, как я думаю, то не будет у тебя утехи в Исландии с женщиной, что у тебя на уме. А с другими женщинами ты добьешься чего хочешь».