Иван Саверченко - Канцлер

Наша свобода, которую мы возносим среди других христианских народов, состоит в том, что мы имеем государя, который правит, не нарушая наших прав. Мы свободно живем в доброй славе, самостоятельно распоряжаемся личной жизнью и собственным имуществом. Если же кто-либо посягнет на названные три вещи и начнет действовать в соответствии с собственным разумением, а не в соответствии с правом, начнет ущемлять наши права и свободы, тот будет не государем нашим, а нарушителем прав и свобод, тираном, стремящимся превратить нас в невольников».

Обращаясь к жителям ВКЛ, Лев Сапега пламенно убеждал соотечественников усваивать право, жить по законам, защищать правду и давать отпор обидчикам: «Мы действительно пользуемся правами и свободами, чему содействуют их милости короли и великие князья, за что мы благодарны Господу Богу. Мы сами создаем и принимаем законы, поэтому всегда можем наилучшим образом защитить свою власть и свободу. Не только сосед или обычный житель нашего государства, но и сам монарх не имеет над нами абсолютной власти, но господствует лишь в той мере, насколько ему позволяет право.

Мы имеем сокровище, бесценный клад в наших руках, который нельзя купить ни за какие деньги. О нем должен знать каждый благочестивый человек. Если человек будет осведомлен в законах, он будет сдерживать свои необузданные страсти, жить в соответствии с писаным правом и никого не обижать. Если же он будет притеснен кем-либо, то будет знать, где искать защиты и лекарств от нанесенных ему обид.

Известно, как один римский сенатор критиковал второго, который не знал законов своей страны. Так и каждый наш обыватель, хвалящийся своими вольностями, заслуживает упреков, если он не знает законов своей Отчизны и не хочет понимать тех прав, которые обеспечивают его свободы.

Всякому народу стыдно не знать свои законы, тем более нам, которые не на каком-либо чужом языке, а на своем собственном, имеем писаное право! И в каждый момент, в случае необходимости, можем обратиться к своему праву, чтобы защитить себя от всяких обид».

Статут 1588 года действовал на территории Беларуси вплоть до 1840 года, даже после ликвидации Княжества, и сыграл исключительную роль в сохранении белорусского народа. Во многом благодаря Статуту 1588 года, белорусы еще в XVIII веке не исчезли с исторической арены и теперь продолжают идти вперед по пути цивилизации вместе с другими народами мира.

В 1589 году в структурах высшей власти Великого Княжества Литовского произошли существенные изменения. После смерти Остафея Воловича (конец 1587 г.) Виленское воеводство перешло к Христофору Николаю Радзивиллу Перуну.

Лев Сапега получил вакантную должность канцлера, возглавив один из ответственных институтов исполнительной власти государства. От него теперь полностью зависело практическое осуществление внутренней и внешней политики Княжества: подготовка своих и принятие иностранных посольств, проведение уездных сеймиков и главных съездов Княжества. На плечи Льва Сапеги легла ответственность за деятельность местных властей, правоохранительных учреждений, урегулирование конфликтов между государством и церковью и многое другое. Одним словом, канцлер Княжества находился на пересечении всех жизненно важных артерий государства.

Однако в своих действиях, в проведении твердой политической линии Лев Сапега и на посту канцлера не был полностью свободен. Несмотря на новое законодательство, в государстве по-прежнему присутствовал один из парадоксов власти. Ни правительство, в которое помимо канцлера и подканцлера входили воеводы, каштеляны, великий гетман, подскарбий, великий маршалок, придворный и трибунальский маршалки, ни высший законодательный орган Княжества — Главный съезд — не обладали полным экономическим правом на территории своего же государства. Они, говоря сегодняшним языком, фактически не определяли кадровой политики Княжества. Право назначения на руководящие государственные должности держал в своих руках монарх. В результате вся без исключения белорусская знать на деле материально почти полностью зависела от великого князя и короля, так как он подписывал привилегии на свободные земли, а также на светские и духовные вакансии.

При этой довольно специфической форме ограниченной монархии в Великом Княжестве Литовском любая политическая оппозиция монарху всегда сравнительно легко им разбивалась. А метод «кнута и пряника», которым обычно пользовались монархи, позволял при необходимости в любой момент поссорить белорусских панов. В результате многие магнаты и шляхтичи нередко становились в руках хозяев едва не послушными марионетками.

Лев Сапега как патриот и, наконец, властолюбивая личность не хотел мириться с неограниченными действиями нового монарха, трагические последствия которых для Княжества были уже очевидны. Он начал борьбу с Сигизмундом III Вазой за полную самостоятельность княжества, стремясь заставить его уважать великокняжеские законы.

Канцлер прежде категорически потребовал, чтобы великий князь выполнял принятые на себя обязательства, наконец, вспомнил свои недавние обещания ему и перестал без согласования с правительством Великого Княжества Литовского раздавать полякам привилегии на земли, а также назначать их на светские и церковные должности.

Однако Сигизмунд III Ваза проигнорировал требования канцлера: в 1590 году под воздействием польских католических магнатов он сделал попытку снова обойти законы Великого Княжества Литовского и навязать свою волю. На место умершего краковского католического епископа монарх пригласил преданного белорусского католика Юрия Радзивилла, занимавшего доселе виленскую кафедру, и предложил, как бы взамен, на вакантную должность в Вильно поляка Бернарда Матеевского. Это было грубым нарушением Статута 1588 года, согласно которому полякам, как и всем иностранцам, запрещалось занимать на землях Княжества любые должности, в том числе и в церковных структурах.

Возмущеный бесцеремонным поступком монарха, его политическим своеволием, Лев Сапега ультимативно заявил, что он никогда не даст согласия на присутствие Бернарда Матеевского на виленской кафедре, и категорически отказался закреплять печатью Княжества решения епископа-поляка.

Начался длительный конфликт Льва Сапеги с Сигизмундом III Вазой. Закончился он только через десять лет победой канцлера. 26 апреля 1600 года на виленскую католическую кафедру взошел Бенедикт Война.

Несогласие с волей монарха, а тем более открытый протест против него — это был на то время ответственный и чрезвычайно рискованный шаг. Каждый, даже очень мощный феодал, идя наперекор великому князю, королю, особенно такому властолюбивому, как Сигизмунд III Ваза, ставил на карту все: свою политическую карьеру, положение в обществе, материальное благополучие.