Дэниэл Брук - История городов будущего

В своем показном веселье город на Аравийском море, казалось, не выходил за рамки простого соблюдения формальностей. Еще в прошлом году в беднейших индийских районах началась эпидемия бубонной чумы, и в праздничные дни больных в Бомбее становилось все больше. Рядом с описаниями юбилейных торжеств, проходящих по всему субконтиненту, The Times of India печатала списки умерших в городе от чумы за последние сутки. За месяцы эпидемии статистика смертности, разбитая по кварталам, стала постоянной рубрикой ежедневной газеты – наравне с крикетом, железнодорожными расписаниями и прогнозом погоды.

Чума не просто истребляла жителей Бомбея; она давала повод усомниться в хвастливых британских разглагольствованиях о цивилизационной миссии метрополии и о Бомбее как будущем величайшем городе империи. Противоречия системы прямого правления издавна ярче всего проявлялись именно в urbs prima . Сегрегация в Бомбее была менее жесткой, чем во всей остальной Индии, и тем не менее многие учреждения тут по-прежнему были доступны только для белых. Местные элиты имели самый широкий в стране доступ к городскому управлению, но это лишь усиливало их недовольство отсутствием подлинных властных полномочий. Наконец, поскольку экономика Бомбея развивалась быстрее всего, ограничения, наложенные Британией на хозяйственную систему Индии, воспринимались здесь наиболее остро. Бомбейцев раздражало, что, будучи в двух шагах от достойного существования, они никак не могли его достичь. Эпидемия обнажила расовые и экономические реалии Бомбея, продемонстрировав, какую нищету и запустение британцы считали возможным скрывать за неоготическими фасадами своего образцового города.

Бубонная чума разразилась в городе, когда способы ее распространения оставались загадкой – связь с блохами, живущими на домашних грызунах, еще не была установлена. Тем не менее чиновникам от здравоохранения было очевидно, что заражение напрямую связано с антисанитарными условиями жизни: эпидемия бушевала в индийских трущобах, не затрагивая фешенебельных британских районов. Один британский чиновник пояснял в своей лекции: «Поражает не столько чрезвычайно высокий уровень смертности, гибель такого количества детей и стремительность распространения чумы. Поражает, как такое количество людей вообще могло существовать в подобных условиях и как при этом болезнь и эпидемия не привели к еще большим потерям. Во многих кварталах дома стоят настолько близко друг к другу, что это препятствует свободной циркуляции воздуха. В помещения вовсе не проникает солнце, а воздух полон зловонных испарений. Дорог нет, лишь извилистые тропинки и проходы с жуткими канавами. Более ранние дома построены вообще без учета потребности людей в свете и воздухе» 2.

Чудовищные условия существования были обратной стороной промышленного бума. Индийские предприниматели Бомбея (и первый среди них – парс Джамшеджи Насарванджи Тата) научились обводить вокруг пальца колониальную экономическую систему. Они пользовались завезенными британцами технологиями, но пренебрегали ограничениями, делавшими из Индии сырьевой придаток и оставлявшими метрополии все процессы с высокой прибавочной стоимостью. В 1877 году Тата занялся текстильным производством и основал свою первую ткацкую фабрику в Нагпуре, что в 700 километрах от Бомбея вглубь материка, используя для доставки продукции в бомбейский порт железные дороги. Фабрика, названая Empress Mill в честь принятия королевой Викторией титула императрицы Индии, выпускала неплотную хлопчатобумажную ткань для китайского рынка, поскольку ткани высокой плотности могли производиться только в Британии. Примеру Таты последовали и другие предприниматели, и вскоре поперек острова Бомбей пролег промышленный пояс ткацких фабрик, каждая из которых находилась в непосредственной близости от железнодорожного узла и морского порта. К началу XX века на 82 предприятиях там работало 73 тысячи рабочих 3– текстильная промышленность стала ведущей отраслью города.

Рабочие, трудившиеся на расположенных к северу от центра города фабриках, видели в чудесах современной цивилизации, которые промышленники вроде Джамшеджи Таты использовали к собственной выгоде, едва ли не заговор против них самих. Усовершенствование городской электросети и введение электрического освещения стало для их работодателей поводом ввести 16-часовой рабочий день 4. Вагоны новой трамвайной сети, которой управляла зарегистрированная в Лондоне компания Bombay Electric Supply and Tramways, известная каждому горожанину под своим звонким акронимом BEST, проносились мимо бредущих на работу индийцев – их дневная зарплата просто не покрывала стоимости билетов. Не имея возможности ездить на фабрики, рабочие массово селились возле них. Когда спрос на жилье стал заметно превышать предложение, стоимость аренды приличных квартир в Бомбее взлетела до уровня Лондона или Парижа 5. В расположенных на материке Калькутте и Мадрасе крестьяне, хлынувшие туда в поисках работы, просто возводили импровизированные деревни на любой незанятой территории, но в urbs prima жилье для промышленных рабочих стало прибыльным бизнесом. Владельцы фабрик принялись строить для своих работников жилые здания особого, характерного только для Бомбея вида. Поняв, с какой прибылью для себя можно распихивать людей по крошечным помещениям, к делу подключились и частные предприниматели.

В результате возник уникальный для Бомбея тип жилища – «чоул». Этот ответ шанхайским лилонгам представлял собой приземистое пяти-семиэтажное здание с центральным двором, в открытые коридоры вокруг которого выходило от 300 до 400 квадратных шестиметровых комнатушек. Статистика за 1911 год свидетельствует, что в таких примитивных жилищах ютилось 80 % населения города 6. Несмотря на ужасающие условия внутри, фасады построенных индийскими мастерами чоулов нередко украшались архитектурными деталями, которые придавали трущобам толику внешнего благородства. Часто встречались богато украшенные резьбой деревянные балконы и ставни, а иногда вход во двор чоула был исполнен в виде характерной для периода Великих Моголов дворцовой арки, что давало в корне неверное представление об истинном положении его обитателей.

Большинство жителей чоулов приезжали в Бомбей в ранней юности; покинув свои деревни на материке, они перебирались через пролив и оказывались на острове. Исследования 1921 года показали, что 84 % горожан родились не в Бомбее 7. Для них это было путешествие в абсолютно новую Индию, совсем непохожую на деревни с населением не более 5 тысяч человек, где жило подавляющее большинство их соотечественников 8. Вырванные из привычной среды, обитатели чоулов пытались сохранить свои традиции: в каждом здании, как правило, жили представители одной секты или касты, а свадьбы и прочие праздники справлялись всем миром во дворе.