Дэниэл Брук - История городов будущего

Удача вернулась в Дубай благодаря проблемам в других местах. Снова и снова город обращал свое местоположение посреди беспокойного региона – политически нестабильный Ближний Восток, нищее население соседних южно-азиатских стран – в выгодный актив. Неколебимая власть семьи Аль-Мактум и ее основанная на старинных портовых традициях приверженность к либеральной экономической политике сделали Дубай островком стабильности и процветания.

Первая большая волна мигрантов с коммерческими задатками пришла в Дубай из недавно обретшей независимость Индии, и в частности из Бомбея – главного экономического центра страны. После предпринятой Неру национализации крупных предприятий и установления драконовского режима лицензионного раджа, множество индийских предпринимателей перебрались в Дубай. Поскольку по новому антимонопольному законодательству текстильные фабрики Бомбея могли продавать в Индии лишь ограниченный объем своей продукции, ее излишки тоже отправлялись в Дубай, откуда расходились по всему региону и за его пределы. Со временем город превратился в своего рода параллельный Бомбей: индийские предприниматели выходили отсюда на мировые рынки вопреки воле собственного правительства, которое делало ставку не на внешнеторговые связи, а на экономическую самодостаточность. Именно дубайские индийцы стали импортерами ведущих японских компаний по производству электроники вроде Sony, NEC и JVC, на продукцию которых в Индии накладывались неподъемные торговые пошлины. Начатые по особому указу шейха и завершенные в 1961 году работы по углублению дна бухты позволили заходить в порт кораблям большего водоизмещения и тем самым укрепили связи Дубая с региональными торговыми посредниками: теперь, помимо выгодных экономических условий, город предоставлял им и инфраструктуру, необходимую для международной торговли.

Многие индийские коммерсанты использовали Дубай в качестве ворот на открытые мировые рынки, но другие рассматривали его как базу для ведения незаконного бизнеса внутри собственной страны. Когда правительство Неру ввело налог на драгоценные металлы, цены на золото в Индии в два раза превысили мировые 47, а его контрабанда стала одной из крупнейших отраслей экономики Дубая. В то время как Бомбей был фактически вытеснен с мирового рынка золота, крошечный Дубай стал вторым по величине покупателем этого металла на британских биржах, уступая лишь богатому, производящему огромное количество предметов роскоши соседу Великобритании – Франции 48. Разумеется, эмират в Персидском заливе был просто прикрытием для Бомбея, куда и направлялась большая часть этого золота и где оно продавалось на черном рынке с огромной наценкой. Незаконный импорт золота в Индию контролировали бомбейские криминальные авторитеты. Под покровом ночи корабли одновременно отплывали из Дубая и Бомбея, чтобы, встретившись посреди Аравийского моря, обменять пачки наличных на золотые слитки.

Стоило индийским коммерсантам прочно обосноваться в Дубае – неважно, в легальном бизнесе или в теневой экономике – за ними потянулись индийские юристы, бухгалтеры и прочие специалисты. Индийцы победнее приезжали в Дубай в качестве водителей, продавцов или парикмахеров, и их заработная плата была тут заметно выше, чем на родине. К концу 1960-х годов каждую неделю на Аравийский полуостров прибывало около тысячи выходцев из Южной Азии, и большая часть из них оседала в Дубае 49. К 1970 году иностранцы составляли больше половины населения Дубая, а самыми крупными были общины выходцев из Ирана, Пакистана и Индии 50.

Династия Аль-Мактум всегда рассматривала Дубай как торговый порт, но с ускорившимся в 1960-х годах притоком гастарбайтеров – неграждан, присутствие которых было обусловлено наличием конкретного рабочего места, – шейх Рашид, занявший престол после смерти отца в 1958 году, воспользовался возможностью превратить свою столицу в по-настоящему современный город. Будучи еще наследным принцем, он занялся своим первым крупным строительным проектом: углублением дна бухты. Считая вложения в инфраструктуру самой выгодной инвестицией и нуждаясь в кредитах для получения долгосрочной выгоды, Дубай одолжил деньги на эти работы у соседнего Кувейта, богатство которого росло на глазах после того, как на его территории были обнаружены огромные запасы нефти. Но в окончательном виде идея Рашида о создании современного Дубая сложилась только после его поездки по Западной Европе. Этот первый в его жизни визит за пределы стран Залива состоялся в 1959 году и, начавшись в Риме, достиг кульминации в Лондоне – столице империи, которая официально по-прежнему контролировала Дубай. Принц, который вырос в расположенном вокруг песчаного двора «дворце» с балками из грубо отесанных бревен и крышей из сухих пальмовых листьев, оказался в городе, где даже беднейшие обитатели муниципальных многоквартирных домов имели водопровод и электричество. Обычным пассажиром он катался на лондонском метро и бродил по улицам, рассматривая великолепные городские сооружения. Его высочество поразил современный мегаполис – богатый и многонациональный мировой центр, расположенный на острове, связанном с остальным миром только морским и воздушным сообщением.

В Дубай шейх Рашид вернулся полным решимости сделать город достойным современного мира. Чтобы обеспечить своих подданных, а также растущее число гастарбайтеров жильем, Рашид повелел снести беспорядочные кварталы пальмовых хижин и построить на их месте новые бетонные здания. В 1961 году в городе появилось электричество. Пока сверхдержавы были заняты космической гонкой, в Дубае приобщались к современным удобствам, которыми жители Лондона, Парижа и Нью-Йорка, а также Ленинграда, Шанхая и Бомбея пользовались с конца XIX века. В начале 1960-х Рашид начал строить аэропорт и, одержимый мечтаниями о великом будущем своего города, приказал сделать там парковку, на которой с избытком поместился бы весь тогдашний автопарк страны 51.

Многие инвесторы не разделяли уверенности Рашида в грядущем процветании его города, однако найденная в 1966 году дубайская нефть стала для Рашида независимым источником финансирования все новых инфраструктурных проектов. По ближневосточным стандартам месторождение было весьма среднее: при максимальной выработке Дубай мог рассчитывать примерно на полтора миллиона долларов на душу населения 52– сумма значительная, но смешная по сравнению с богатым нефтью соседним Абу-Даби, на каждого жителя которого приходилось в десять с лишним раз больше. Относительная ограниченность ресурсов Дубая обернулась для него благом. Вместо того чтобы рассматривать нефтяные месторождения как гигантское наследство, которое позволит его гражданам до скончания веков бездельничать, лишь изредка проглядывая выписки со своих банковских счетов, шейх Рашид воспринял этот подарок судьбы как стартовый капитал. С умом инвестируя нефтяные доходы в инфраструктуру, он рассчитывал обеспечить Дубаю процветание, не зависящее от добычи углеводородов. Шейх раскошелился на строительство Порт-Рашида, нового глубоководного порта, управление которым было поручено госкомпании, которая со временем превратится в корпорацию DP World – один из крупнейших портовых операторов на планете. Не жалел он денег и на привлечение в Дубай талантливых архитекторов, инженеров и бизнесменов.