А Бартницкий - История Эфиопии

Только пленение Лиджа-Иясу могло покончить с подобным положением, создающим потенциально грозную политическую опасность для новых властей. Переломным моментом в этой войне была битва в Уолло, в которой встретились войска Лиджа-Иясу с армией Хабтэ-Гийоргиса и оказывавшими ей помощь отрядами раса Абатэ, раса Дэмса, дэджазмача Кэббэдэ и дэджазмача Уольдэ-Цадыка. Войска Лиджа-Иясу были полностью разбиты. С этого времени события развивались уже быстро и продолжавшаяся 5 лет война подошла к концу. Лидж-Иясу пытался скрыться в Мэкдэле, затем в диких, ненаселенных местностях и наконец в 1921 г. оказался в тигрейском монастыре Гыбцыя. Здесь он был арестован по приказу раса Гугсы-Араи, одного из известных тигрейских сановников, и переправлен в Аддис-Абебу. Позднее он был отдан под стражу лиуль раса Каса-Хайлу, заключившего его в тюрьму в Сэлале-Фыче, в местности, расположенной более чем в 100 км к северу от Аддис-Абебы.

Арест Лиджа-Иясу, с одной стороны, укрепил позицию регента, но с другой - дал Хабтэ-Гийоргису также {438} бoльшую свободу действий. Если к этому добавить, что в 20-х годах императрица Зоудиту все чаще оказывалась на стороне фитаурари Хабтэ-Гийоргиса, то нетрудно понять, что внутренние реформы, предлагаемые группой Тэфэри-Мэконнына, можно было проводить только с самой большой осторожностью и очень медленно. Тем более что последовательное, хотя и медленное укрепление центральной власти встретило отпор со стороны крупных феодалов, в том числе таких, как лиуль рас Хайлу-Тэкле-Хайманот, правитель большой, известной своими сепаратистскими устремлениями провинции Годжам, и дэджазмач Бальча, губернатор провинции Сидамо. Положение раса Тэфэри было тем более сложным, что наряду с трудностями внутри страны начиная с 1919 г. Эфиопии все более стала угрожать опасность извне. Это была одна из основных причин, из-за которой регент старался быстрее наращивать силы своей армии. Извне, так же как и в XIX в., снова угрожала Италия. Эта угроза висела над Эфиопией в течение более десяти лет, чтобы в 1935 г. перерасти в войну, спустя несколько месяцев закончившуюся пятилетней итальянской оккупацией. Внешние факторы сыграли такую значительную роль в истории Эфиопии между первой и второй мировыми войнами, что нам представляется правильным уделить им такое же внимание, как и анализу внутренних событий.

В межвоенный период политика европейских держав в Северо-Восточной Африке определялась во многом экспансионистскими устремлениями Италии и, в некоторые моменты, Великобритании. Во всяком случае, эфиопская проблема в 1919-1934 гг. находилась исключительно в орбите колониальной политики трех государств: Италии, Великобритании и Франции. Лишь в последние два года перед итальянской агрессией эфиопской стороне удалось прорвать кольцо блокады этих трех стран, за которое не могла выйти до этого времени ни одна дипломатическая инициатива со стороны Эфиопии.

Уже в 1919 г. итальянское правительство обратилось с требованием к Лондону, чтобы Великобритания оказала давление на Аддис-Абебу и склонила эфиопское правительство предоставить Италии ряд концессий. Это должно было стать частью компенсации, какую требовала Италия {439} за свое участие в войне на стороне союзников. Свои требования итальянское правительство основывало на статье 13 "Межсоюзного трактата по территориальным вопросам" от 26 апреля 1915 г., подписанного между Италией и Антантой, в котором говорилось: "В том случае, если Англия и Франция увеличат за счет германской территории свои колониальные владения в Африке, обе эти державы принципиально согласны, что Италия также должна получить соответствующую компенсацию. Особенно это относится к расширению границ итальянских колоний в Эритрее, Сомали и Ливии, а также и к некоторым прилегающим к ним колониям, принадлежащим сейчас Франции и Великобритании". Италия полагала, что этот договор поможет ей также укрепить свои позиции в Северо-Восточной Африке за счет Эфиопии. В 1919 г. она предложила английскому правительству предпринять совместные действия для получения на территории Эфиопии обеими колониальными странами экономических концессий. Для себя итальянцы требовали прежде всего концессии на строительство железной дороги от границы Эритреи и до границы Итальянского Сомали. Это в огромной степени облегчило бы Италии, как правильно полагали в Риме, дальнейшее подчинение Эфиопии. Инициатива Рима не встретила в то время доброжелательного приема в Лондоне, который, уже после окончания войны, не был склонен к каким-либо уступкам Эфиопии в пользу Италии. Владея Египтом и Суданом, англичане очень подозрительно и неохотно относились к итальянским экспансионистским планам в отношении Эфиопии, осуществление которых могло бы отдать в руки Италии контроль над озером Тана, а следовательно, и рекой Аббай. Англия отдавала себе отчет в том, что тот, кто владеет рекой Аббай, имеет большие возможности влиять на судьбы Египта и Судана.

ПРИНЯТИЕ ЭФИОПИИ В ЛИГУ НАЦИЙ.

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЭФИОПИИ В 20-Х ГОДАХ

Тем временем рас Тэфэри, опасаясь того, что Эфиопия, последнее свободное государство Африки, может вскоре стать жертвой открытой агрессии со стороны ко-{440}лониальных держав, настойчиво пытался укрепить позиции на международной арене. Его усилия закончились большой победой. 28 сентября 1923 г. Эфиопия была принята в Лигу наций. Хотя Англия решительно протестовала против этого, однако при поддержке Франции, которая, эксплуатируя железную дорогу Джибути - Аддис-Абеба, была заинтересована в сохранении выгодного для нее статус-кво, усилия раса Тэфэри увенчались успехом. Протесты Англии против решения о принятии Эфиопии в Лигу наций исходили прежде всего из того, что Великобритания опасалась, с одной стороны, усиления французского влияния в Аддис-Абебе, с другой - не хотела создавать себе препятствий в возможном расширении своих владений в Судане за счет присоединения территорий, прилегающих к озеру Тана. Принятие Эфиопии в Лигу наций могло бы положить конец этим расчетам, учитывая, что эта страна имела бы в Лиге поддержку Франции. После дискуссии, продолжавшейся несколько дней, во время которой английская делегация пыталась демагогически обосновать свое отрицательное отношение к решению по вопросу принятия Эфиопии в Лигу наций существованием рабства на территории этой страны, французская позиция взяла верх. Мало кто тогда мог предположить, что этот формальный акт сыграет решающую роль в истории Эфиопии и будет служить в будущем различным тенденциям в международной политике, становясь либо камуфляжем для защиты колониальных интересов Великобритании, либо сигналом для начала огромной политической баталии в защиту Пакта Лиги наций, проводимой СССР и другими государствами, стоявшими за осуществление принципов коллективной безопасности.