А Бартницкий - История Эфиопии

Император приказал отрядам, собравшимся около Бадуки, избегать сражения до его прихода с основными войсками, а от решительного столкновения приказал уклоняться, хотя бы ценой сожжения города. Тем временем среди военачальников стоявшей у Бадуки армии возник спор о том, следует ли послушаться приказа правителя и допустить захват императорской резиденции, а также разрушение церкви. В конце концов решили дать битву у берегов реки Сэмэрма. Битва длилась несколько дней. Дважды в самом начале своего великого и так тщательно готовившегося похода имам стоял перед угрозой полного поражения. Не имевшие навыка сражений с регулярным войском, передовые отряды часто разбегались, ломая строй наступавших флангов армии, сея сумятицу и замешательство в рядах. Эфиопская армия, увидя хаос во вражеском стане, бросилась в погоню, также нарушив строй и тем ослабив свои главные силы. Наступил момент, когда около имама осталось едва ли сорок воинов. Казалось, что императорские войска без труда разобьют эту горстку людей. Однако в этой панике имам сумел преградить путь убегавшим в беспорядке воинам. Верные солдаты Ахмеда безжалостно, с большим кровопролитием остановили бегущих и заставили вернуться на поле боя. Оказавшиеся {134} между двух огней беглецы вновь выступили против императорских войск, которые, будучи уверены в победе, уже сломали боевой строй, увлеченные погоней. В результате эфиопские войска понесли поражение. Правда, имам не вошел в Бадуки, куда вскоре подоспел император с остальной армией, но победу одержал и этим очень поднял дух в своем войске. Армия имама состояла из воинов, привыкших главным образом к набегам и грабежам, и была неопытна в ведении регулярных боев, но все же победоносно выдержала первое сражение, проведенное в непривычном для нее боевом порядке. Это была большая удача имама Ахмеда-ибн-Ибрахима. Император Либнэ-Дынгыль строго осудил своих полководцев за ослушание, но в конце концов оценил положительный результат проигранного сражения, поскольку было спасено Бадуки.

СРАЖЕНИЕ У ШЫНБЫРА-КУРЕ

Было начало 1529 г. Императорская армия из Бадуки выступила в направлении Шынбыра-Куре, населенного пункта, находившегося, по мнению одних, в Фэтэгаре, по мнению других - на территории Йифата. В ту же сторону направлялись войска имама. Теперь война велась уже не за трофеи, не за пограничные уделы, а за всю империю. Непосредственно перед сражением Либнэ-Дынгыль и имам Ахмед выступили перед войсками, поднимая боевой дух своих армий. Делали они это по-разному. Император с пренебрежением отзывался о неприятеле и его силах, считая противника недостойным мощи и мужества своих воинов. Имам Ахмед рисовал своим солдатам соблазнительные картины райской жизни и гурий, ожидавших души погибших за веру ислама, перед которыми настежь распахнутся райские врата, а двери ада будут закрыты. Войска выстроились в боевые порядки. Император, окруженный конной гвардией, наблюдал за происходящим. Грань находился в центре своих войск. Восходящее солнце застало армии на боевых позициях. Эфиопские отряды сомкнутым строем двинулись на оба фланга армии Граня. Туча стрел из луков, пыль от конских копыт и пеших рядов тенью нависла над полем боя. Это {135} была необыкновенно яростная битва, и никто никому не уступал. На поле боя полегли многие замечательные эфиопские полководцы. Погиб в бою от стрелы, попавшей в глаз, нэгаш Доуаро Амха-Тынсай; погиб цэхафе лам Робель; погиб правитель Тигре Ыкубэ-Микаэль, пронзенный копьем самого имама; разрубленный пополам саблей, погиб рас Жан-Белеу; погиб бахыр нэгаш Зоуонгель; погибли правители Агаме, Шире, Тэмбена, Абэргэле, Целемта. Согласно арабским источникам, одних только полководцев из Тигре погибло 86, из других мест 125. Более 15 тыс. трупов усеяло поле битвы, которое оставила потерпевшая поражение армия императора. Невосполнимые потери понесли наиболее доблестные полки империи, особенно войска с севера, воинственные тигрейские полки. У Шынбыра-Куре остался лежать цвет эфиопского военного командования и верных императору феодалов. Это было страшное поражение, открывшее двери нашествию Граня. Произошло это в феврале (или марте) 1529 г.

Значительные потери понес и противник. Хотя армия имама захватила много трофейного оружия, лошадей, мулов и невольников, она была также сильно потрепана в ходе обеих битв - у реки Сэмэрма и в Шынбыра-Куре. Поэтому имам вернулся в Харэр, чтобы дать отдых армии. Восполнив понесенные потери, он вновь двинулся на Эфиопию в июне 1529 г. На этот раз он направился в Доуаро, куда вступил со стороны реки Уаби-Шэбэлле. Захватывая Доуаро, он жег и казнил, брал бесчисленные трофеи людьми, скотом и товарами. С самого начала ему пытался оказать вооруженное сопротивление рас Бэнят, правитель Доуаро, но часть феодалов вошла в сговор с имамом и согласилась отдать некоторые округа без боя при условии, что они не будут разграблены. Однако в центральных районах Доуаро имам встретил все же вооруженное сопротивление. Против него выступили феодалы из Доуаро Фануэль, Кыфле, рас Бэнят и другие. Войска имама, разделенные на несколько корпусов, покоряли провинцию, пользуясь услугами местных проводников, которых набирали из многочисленных последователей ислама. Среди них более всех помог имаму человек по имени Раджих, прекрасно знавший все дороги {136} и переходы и осведомленный о том, какие из местных феодалов согласятся перейти на сторону мусульманских войск. Вооруженное сопротивление не очень помогало в данной ситуации. Снова императорские военачальники гибли в бою, оказывались в плену, а некоторые, отказавшись от борьбы, переходили к Граню, переменив веру. Из Доуаро, несмотря на сопротивление части своей армии, которая, значительно обогатившись, требовала возвращения в Харэр, имам направился в провинцию Бали, которая также ему покорилась. И лишь отсюда имам вместе с армией повернул к Харэру.

Июньский поход 1529 г. в Доуаро и Бали следует расценить как грабительский, а не направленный против основных сил империи. Вероятно, подобным же образом оценил его и Либнэ-Дынгыль, если не послал главные свои силы на помощь подвергавшимся нападению территориям, а предоставил их защиту местным войскам. Правда, имам прошел через обе пограничные области, обозначив свой путь пожарищами и пепелищами, но он не занимался там никакими политическими вопросами. Несмотря на то что он нашел союзников, мирным путем передавших ему ряд округов и даже перешедших на его сторону, имам Ахмед не назначил в завоеванных провинциях наместников, бросив их на произвол судьбы, и не направился далее в глубь империи. Вполне вероятно, что, несмотря на предшествовавшие успехи, фактический правитель Харэрского султаната еще не чувствовал себя достаточно сильным, чтобы двинуться в глубь труднодоступного Центрального массива. Он вынужден был считаться и со своей армией, которая, бесспорно, главную цель всех походов видела в трофеях и, обогатившись до пресыщения, требовала возвращения домой. Имам не жалел усилий, чтобы разжечь в своих воинах ненависть к христианам и вдохновить их на "священную войну". Вскоре сказался результат этой деятельности, чему в немалой степени способствовали его прежние боевые успехи.