А Бартницкий - История Эфиопии

Начатая Мухаммедом IV война вовсю разгорелась в 1577 г. Армия императора победила харэрские войска в битве у реки Уаби, полностью разгромив противника. Одновременно крупный набег галла разорил Харэр и его окрестности, заставив оставшихся в живых правителей покинуть Харэр и перенести резиденцию процветавшего некогда султаната в оазис Ауса 2, расположенный в глубине Данакильской пустыни. Однако нахождение там резиденции оказалось кратковременным, и ослабленный имамат Ауса, не имея сил сопротивляться набегам кочевых племен галла, сомали и афар, клонился к упадку. В 1672 г. Ауса перестала существовать в качестве резиденции древней династии султанов Уоласма. Харэр после двух поражений 1577 г., нанесенных ему империей и галла, никогда уже не достиг былой мощи. Однако этот город вплоть до сегодняшнего дня сохраняет значение центра мусульманской культуры в этом районе Африки.

Сэрцэ-Дынгыль после разгрома войск Мухаммеда IV, являвшихся юго-восточным крылом коалиции бахыр нэгаша Йисхака, быстрым маршем направился на север страны, где концентрировались взаимодействовавшие с армией Йисхака турецкие войска.

Перед самым началом военных действий Сэрцэ-Дынгыль пытался, видимо, под влиянием определенной группы придворных сановников разрешить конфликт путем дипломатических переговоров, в которых главную роль {173} играла тетка императора ыте Уолетэ. Бахыр нэгаш Йисхак отказался принять мир на условиях, выдвинутых императором, согласно которым он мог сохранить свое прежнее звание, если перейдет на сторону Сэрцэ-Дынгыля и оставит турецкий лагерь. Сэрцэ-Дынгыль, пользовавшийся на севере поддержкой значительной группы феодалов, и среди них прежде всего феодалов в Тэмбене, а в Тигре мэконнына Гэбру-Ийесуса, решился наконец дать генеральный бой. В трудном и длительном сражении, какое разыгралось в Ынтичоу в ноябре 1578 г., императорские войска одержали победу. Бахыр нэгаш Йисхак после поражения попытался договориться с императором, но теперь уже проведенные при посредничестве ыте Уолетэ переговоры не принесли Йисхаку ожидаемого результата, так как Сэрцэ-Дынгыль, четко видя после выигранного сражения реальную возможность укрепления своего господства на севере, потребовал от бахыр нэгаша участия в совместной вооруженной борьбе против турок, на что Йисхак не согласился. В новой битве в декабре 1578 г. у Адди-Корро Сэрцэ-Дынгыль одержал снова крупную победу, а бахыр нэгаш Йисхак и турецкий паша были убиты. Император Сэрцэ-Дынгыль без борьбы вступил в Дэбаруа, резиденцию бахыр нэгаша Йисхака. Это было необычайно важное событие для восстанавливавшегося государства, потому что императору не только удалось победить одного из наиболее могущественных феодалов того периода, стоявшего во главе угрожавшей императорской власти политической и военной коалиции, победа над бахыр нэгашем была также крайне существенной с общегосударственной точки зрения как важный шаг в укреплении императорской власти на севере.

Несколькими годами позднее турки, не отказавшись от намерения распространить свое влияние в глубь континента, воспользовались отсутствием императора в тех провинциях и присвоили звание бахыр нэгаша благоволившему им вельможе Уольдэ-Ысуму, передав под его правление Дыбаруа и Хамасен. Однако остальная часть знати севера, и особенно в Тигре мэконнын Дахракот, из Хамасен кэнтиба Гэбрэ-Крыстос, а также акацэн из Сэрае, поддерживала Сэрцэ-Дынгыля и противилась турецким планам овладения побережьем. Поэтому столкнове-{174}ние между бахыр нэгашем Уольдэ-Ысумом и поддерживавшими его турками с императорскими войсками, которым оказывали помощь вышеперечисленные крупные магнаты севера, завершилось победой Сэрцэ-Дынгыля. Уольдэ-Ысум остался лежать на поле боя. Сэрцэ-Дынгыль пытался использовать победу и завоевать Аркико. Однако ему не удалось осуществить этот план, и он ограничился овладением Хамасеном с окрестностями. В 1589 г. турецкий паша Кадаверт предложил императору мир. Правда, Аркико и Массауа остались в руках турок, но они уже не представляли такой угрозы для империи, как прежде. Сэрцэ-Дынгылю удалось успешно нейтрализовать феодалов, стремившихся отделить от империи и сделать самостоятельными северные территории.

С укреплением центральной власти на севере звание бахыр нэгаша перестало играть в государстве ту роль, какую имело прежде. Назначенный Сэрцэ-Дынгылем правитель этих территорий Ыкубэ-Микаэль, человек молодой и необычайно преданный императору, уже не получил титула бахыр нэгаш. Император, желая выразить свое признание молодому Ыкубэ-Микаэлю за его необыкновенную верность и доблесть, приказал титуловать его "уольдэ ныгусэ" - "сын царя". Это был крайне ловкий маневр императора, который, подняв в глазах населения севера ранг назначенного им наместника, одновременно фактически ликвидировал звание бахыр нэгаша, связанное с местной традицией и ассоциировавшееся с далеко идущей самостоятельностью.

Сэрцэ-Дынгыль, без сомнения, был представителем того направления эфиопской политики, в основе которого лежала идея сильной, единой Эфиопии. Это был чрезвычайно дальновидный правитель. Он укрепил императорское господство как на юго-востоке и западе, так и на севере государства. Он подавил наиболее грозные в тот период, сепаратистские группы, какими были фалаша и сторонники бахыр нэгаша. Одновременно при нем была окончательно ликвидирована мусульманская угроза, в течение нескольких столетий нависавшая над империей. Султанаты на юго-восточной окраине империи перестали представлять собой организованное объединение, могущее угрожать соседнему государству. Этот талантливый {175} правитель был в то же время прогрессивным и образованным человеком, поддерживавшим развитие культуры и литературы.

Сэрцэ-Дынгыль умер в 1597 г. в пути, во время очередного похода против галла. Он оставил Эфиопию укрепленной экономически, однако он не был в состоянии предотвратить ни набеги галла, ни внутренние конфликты, нараставшие в лоне церкви и в среде крупной знати. В начале нового столетия Эфиопия снова пережила большие внутренние потрясения. {176}

Глава Х

НАРОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ

И РЕЛИГИОЗНЫЕ ВОЙНЫ В XVII в.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В НАЧАЛЕ XVII В.

Вместе с XVII в. Эфиопия вступила в один из наиболее интересных и трудных периодов своей истории. Этот период исключительно слабо исследован, особенно зарубежной, неэфиопской историографией, что является следствием многих факторов, и в первую очередь проистекает от европоцентристской точки зрения на данный период истории Эфиопии. В начале XVII в. усилилось проникновение иезуитов в Эфиопию, а затем изгнание папских эмиссаров оттуда, внимание исследователей сконцентрировалось прежде всего на этих фактах и связанных с этим событиях. Описания иезуитских миссионеров с их субъективной переоценкой собственной роли и незнанием многих условий жизни и традиций страны, трактовавшие все предвзято, содействовали такому искажению. Период, когда в Эфиопии была допущена деятельность иезуитов, а также события, связанные с их изгнанием, были следствием внутреннего развития страны. Результаты иезуитской деятельности, видимо, были значительно меньшими, чем считали до сих пор, их появление в истории Эфиопии можно назвать эпизодическим.