Светлана Созина - На горизонте - Эльдорадо

Направляясь на встречу с Эрнаном в тот жаркий июньский день, Сагипа и не подозревал, что через мгновение он станет пленником. Его скрутили по рукам и ногам и учинили унизительный допрос. Сагипа заявил, что ему ничего не известно о кладе Тискесусы. Но свежи еще были в памяти испанцев воспоминания о лихой удаче Франсиско Писарро в Перу, чтобы отказались они повторить его эксперимент здесь, в стране муисков.

И вот под давлением Эрнана Кесады Сагипа пообещал испанцам заполнить целую хижину золотыми украшениями и выставить четыре больших блюда с изумрудами. Для сбора выкупа сипа испросил 20 дней сроку. Сагипу поселили рядом с домом Кесады и выставили у дверей часовых. Оставалось одно - ждать.

И действительно, все эти дни Сагипу посещало множество индейцев, они приносили сверкающие плюмажи из перьев диковинных птиц, морские раковины и костяные колокольчики. Однако золота не было. Возмущенные солдаты стали требовать ответа у Сагипы. "Дороже золота считаются эти вещи в моей стране",- заявил им на это пленный правитель. Трижды просил сипа отложить срок исполнения обещания и наконец на требования испанцев ответил, что не может выполнить его: "Мои индейцы,- сказал он,- видя, что я взят под стражу и со мной плохо обращаются, спрятали все золото".

Испанский лагерь негодовал. Как только старший Кесада вернулся в Боготу, солдаты потребовали, чтобы он проучил сипу за обман. Генерал отдал приказ заковать индейца по рукам и ногам. Впоследствии, оправдываясь на суде в Испании, он скажет, что ограждал Сагипу от гнева конкистадоров, что оставил ему жен и слуг и обходился с ним с почтением, которого требовал высокий сан знатного индейца.

Кесада решил заняться административными делами. Страна муисков была замирена. Наиболее могущественных ее правителей, как сипы Тискесусы и саке Кемуинчаточи, уже не было в живых, другие, подобно Сагипе, находились в плену и ничем не угрожали испанцам. Теперь можно было по-хозяйски оглядеться и распорядиться завоеванной страной. Каждого из своих солдат Кесада наделил землей вместе с сидевшими на ней индейцами. Индейцы должны были построить для новых хозяев дома, засадить поля, одеть и снабдить испанцев всем необходимым.

Себе Кесада взял плодородные долины вокруг Боготы. Отошли к нему и владения правителя Гуатавиты, с которым генерал был дружен. Гуаска Тикисоке крестился и принял имя дона Фернандо: всем представителям индейской знати в честь их древнего происхождения испанцы при крещении давали дворянское звание. Таким путем они надеялись превратить правителей в послушное орудие и с их помощью править покоренными му-исками.

В августе 1538 г. состоялась торжественная церемония: введение земель муисков во владение испанской короны. Близ Боготы собрался в полном составе отряд Кесады. Солдаты обнажили мечи и шпаги. Генерал Кесада несколькими ударами меча очистил от травы небольшую площадку и громко произнес: "Именем самого достойного короля - императора Карла V я беру во владение эту землю!" Краткий молебен закрепил новое владение испанской короны и на небесах. Страну нарекли королевством Новая Гранада. Как свидетельствует сам Кесада, он назвал открытые земли в честь испанской Гранады, в которой жил сам, потому что испанская и американская Гранады были очень похожи друг на друга - обе зажаты в горах, и климат в той и в этой был скорее прохладный, чем жаркий.. Так заокеанские колониальные владения Испании пополнились еще одним королевством.

Настало время отправиться в Испанию, чтобы по традиции тех лет представить королю отчет о совершенном открытии. Однако Кесаде пришлось отложить отъезд. До него дошла весть о том, что на восточных границах земель муисков находится храм Солнца. В ноябре 1538 г. Кесада, наблюдавший за строительством бригантин на берегу Магдалены, срочно возвратился в Боготу.

В лагере он застал смуту и разброд. Из знатного пленника Сагипа превратился в узника, осыпаемого оскорблениями и угрозами. Конкистадоры потеряли всякую надежду увидеть сокровища Тискесусы. Они потребовали, чтобы Кесада приказал подвергнуть пыткам непокорного правителя, силой вырвать у него тайну местонахождения клада.

Много лет спустя, давая объяснения в Совете Индий по этому поводу, Хименес Кесада скажет, что ему было трудно защищать индейца! Ведь испанские солдаты пустили слух, будто бы он был в сговоре с Сагипой, чтобы одному воспользоваться потаенными богатствами Тискесусы. Спасая Сагипу от разъяренной толпы, Кесада предложил судить его. Возможно, это и было выходом из положения. Завоеватели предъявили Сагипе иск на 10 миллионов золотых песо и 10 тысяч изумрудов. Выслушав обвинителя, защитника - им генерал назначил своего брата Эрнана, и свидетелей - индейцев, которые едва ли понимали смысл происходившего, Кесада вынес приговор: "Пытка веревкой, поскольку здесь, на земле, столь далекой от христианской, нет более соответствующих случаю орудий пыток". Оговорка столь же красноречивая, сколь и циничная.

Под одобрительный ропот испанской солдатни с Сагипы сорвали одежду. Присутствовавшие при сем индейцы стыдливо опустили глаза, ибо нет большего позора для повелителя, чем явиться обнаженным перед своими подданными. И вот уже руки его закинуты назад и крепко связаны. Еще мгновение, и могучее тело индейца провисло на искалеченных руках. Медленно опускается и вновь подымается веревка, а вместе с нею и Сагипа. Великий сипа молчал.

Ничего не добившись, испанцы вновь посадили его в тюрьму. А в феврале 1539 г. Богота была дотла опустошена страшным пожаром, подозрения пали на Сагипу. Его вновь пытали, и павший духом правитель пообещал своим мучителям показать место, где был спрятан клад Тискесусы. А кто знает, может быть он хотел в последний раз посмеяться над завоевателями? Высоко в горах, в местечке, где были горячие источники, Сагипа указал место. Много ям вырыли испанцы, но ничего в них не нашли. Взбешенные, они схватили Сагипу и исполосовали ему ноги, а затем поднесли к ним огонь. Молчание, гордое молчание было им ответом.

Впоследствии нашлись свидетели, которые уверяли, что пытал Сагипу Эрнан Кесада. Потерявшего сознание, окровавленного Сагипу снова привезли в тюрьму, где 8 апреля 1539 г. он умер. Если верить утверждениям старшего Кесады, он отсутствовал в это время и слишком поздно узнал о случившемся. Возможно, это было и так. Конечно, многие подробности событий тех дней навсегда останутся неизвестными, но ясно одно: Кесада, с честью выходивший и из более трудных положений, не использовал до конца свою власть и авторитет, чтобы спасти жизнь индейского правителя. Дабы соблюсти форму закона, столь дорогого сердцу каждого испанца, Эрнан Кесада как старший судья пообещал ознакомить Совет Индий с делом погибшего касика Сагипы.