Александр Авенариус - История Словакии

Своим образом жизни Другеты внесли в венгерское общество новые элементы, которые не остались без внимания. Это и благодаря им Анжуйской династии удалось привить в Венгрии рыцарскую культуру в большей мере, чем прежде. Любопытное свидетельство их жизнепонимания заключено в вышеупомянутом завещании Вильяма Другета, в котором он не ограничился традиционным разделом движимого и недвижимого имущества между своими родными и близкими фамилиарами, но, как он сам пишет, «для очистки своей совести» он не преминул выплатить значительные денежные средства тем, кому нанес какой-либо ущерб. Левочскому бургомистру Яну он оставил 150 гривен компенсации за то, что по приказу короля он велел посадить его в тюрьму и изъять из его дома вещей на сумму в 400 гривен. Поскольку лично Неренгию, бывшему бургомистру Гелницы, — которого, как сам Вильям пишет, «…в сердцах и с досады я велел повесить, хотя и заслуженно и на основе предварительного допроса, где он признался, что виноват…», — он уже не мог выплатить компенсацию, то распорядился по крайней мере отслужить за него заупокойные мессы на сумму в 5 гривен.

Завещания подобной формы в XIV в. пока не встречались. Даже у еще одного проводника рыцарской культуры и знатока западной жизни, зволенского жупана магистра Дуонча. В завещании 1345 г. он кратко пишет, что оставляет в наследство дочери Кларе, ее мужу Шебешу и их сыну «…possessio Sumberg [17] Имение Шумберг (лат.). …». Свою приверженность рыцарскому образу жизни он проявил в том, что вообще одним из первых венгерских дворян добился в 1327 г. у короля грамоты на право иметь герб. С того времени он мог пользоваться золоченым украшением, гербом и знаменем. В историю Словакии он вошел прежде всего своей помощью городам, покровительством искусству и защитой церкви. При нем были построены замки в Склабине, Ликаве, Блатнице и Липтовском Градке, благодаря его ходатайству Ружомберок и Турчанский Св. Мартин получили городские привилегии, и на его средства был построен францисканский монастырь в Словенской Любче. Магистру Дуончу принадлежит заслуга и в экономическом подъеме вверенного ему района — Зволенской жупы, из которой при нем образовались четыре самостоятельные жупы — Зволенская, Оравская, Липтовская и Турчанская. В те времена, когда он был жупаном, развернулось горное дело в Липтове и выросла плотность заселенности Турца. В отличие от Другетов, ему не суждено было остаться на вверенной территории навсегда. Его тоже не обошла стороной политика почетных жалований Карла Роберта. В 1334 г. король взамен Оравского замка дал ему замковое поместье Комарно и два поместья меньшей площади на юге страны, хотя король сделал это, как он сам пояснил в жалованной грамоте, с целью иметь магистра Дуонча ближе ко двору.

С территорией Словакии связаны имена и других знатных родов, таких, как Бебеки, Конты, дворянские семьи из Сечи, из Павловцев, из Елыпавы, представители которых в правление Анжуйской династии занимали высокие посты в областной администрации и при дворе.

Введением системы пожалований «pro honore» король заручился верностью вельмож и в известном смысле решил и проблему управления страной. Однако эта система не сняла вопроса, как наполнить опустевшую королевскую казну. Львиная доля доходов от земельной собственности короля исчезала в руках отдельных сановников.

Доходов с замковых поместий, которые король оставлял себе, не хватало, чтобы покрыть затраты, необходимые для ведения далеко идущей династической политики и для финансирования великолепной репрезентативной королевской резиденции в Вишеграде. Поэтому Карл Роберт сосредоточил внимание на неукоснительном соблюдении так называемых королевских привилегий — мыта, сбора пошлин с горного дела, с монетного двора и с торговли солью, которые составляли традиционные поступления в королевскую казну еще во времена правителей династии Арпадов. Хотя он исходил из практики предшественников — Арпадов, но всю финансовую систему путем множества реформ поднял на качественно более высокий уровень.

Задачей первостепенной важности он считал введение стабильной, твердой валюты, которая не подвергалась бы ежегодному обмену и связанной с этим девальвации, то есть снижению содержания драгоценного металла в монете. Чтобы королевская казна не потеряла доход с чеканки неполноценной монеты, так называемый lucrum camerae [18] Доход монетного двора (лат.). , Карл Роберт нашел выход в установлении «подворного» налога (букв, «с ворот»), который на первом этапе предназначался для покрытия расходов, связанных с денежной реформой — введением качественного серебряного денария. В более поздние времена он стал основополагающим элементом налоговой системы и с некоторыми видоизменениями продержался до 1848 г.

Но серебряный денарий не смог вытеснить из обращения более качественный чешский грош, и в 1325 г. Карл Роберт перешел на золотую валюту. По флорентийскому образцу он начал чеканить золотые монеты, называвшиеся флоринами, которые хотя и стали излюбленным платежным средством прежде всего при крупных торговых сделках, но проблемы единой валюты не решили. Чешский грош по-прежнему оставался самой популярной денежной единицей. В конечном итоге венгерский король по соглашению с чешским королем Яном Люксембургским начал чеканить серебряный грош в самой Венгрии.

Денежная реформа не имела бы желаемого успеха, если бы при ее осуществлении король не мог исходить из богатых месторождений драгоценных металлов, которые находились главным образом на территории современной Словакии. При правителях династии Арпадов соблюдался обычай, по которому все драгоценные металлы, залегавшие в земле, являлись исключительно собственностью правителя. Если землевладелец на своей земле обнаруживал драгоценный металл, он был обязан заявить о находке и либо отказаться от земельного участка за финансовое вознаграждение, либо ему в обмен выделялось другое землевладение. Естественно, при таком порядке вещей землевладелец не был заинтересован ни в добыче, ни в объявлении об открытии месторождения. Предпринятая в 1327 г. Карлом Робертом административная мера — наделение землевладельцев правом свободного занятия горным промыслом (так называемая горная свобода) — дала церковным и светским землевладельцам возможность добывать руду на своей земле, причем часть они должны были отдавать королю ( 1/ 15от добытого металла) или сдать в аренду другому горноразработчику — тогда им принадлежала 1/ 3от королевского налога на горный промысел драгоценных металлов. Эта мера привела к исключительно позитивным результатам для развития горного промысла и для чеканки монет.