Юрий Трусов - Зеленая ветвь

- У нее есть крест! Но его нельзя было носить на груди. Османы срывали. У тебя же есть крест, Хаджина!

Женщина дрожащей рукой порылась в складке юбки и вытянула крестик. Его медь тускло блеснула в неровном пламени факела.

- Черт с тобой, турецкая подстилка, - выругался Ивас и вложил саблю в ножны.

Так была спасена Хаджина. Елена прикрыла платком обнаженные плечи девушки.

- Одень крест и будь спокойна. С этой минуты ты свободна от рабства...

Она повела плачущую женщину в расположение отряда. Разорванная сорочка и обнаженная смуглая грудь вызвали в памяти Елены другую картину, когда такой же наложницей была она сама.

...Под ятаганами янычар, ворвавшихся в их дом, погибли ее родные. Рыжебородый бей, оторвав плачущую девушку от тела матери, взмахом ятагана распорол на ней платье и, обнажив грудь, сорвал крестик... Целый год пробыла Елена в объятиях рыжебородого бея. Только разгром янычарского отряда, которым тот командовал, дал возможность ей, беременной, бежать из позорного рабства. В горном селении Пелопоннеса, где она нашла убежище, сердобольная монахиня-повитуха помогла ей избавиться от ненавистного плода. Отряд клефтов напал на лагерь османов, и Елена присоединилась к восставшим, стала их проводником. За смелость и находчивость ее произвели в офицерский чин. Только горные тропы Пелопоннеса знают, сколько ей пришлось пережить страданий за годы кровопролитной борьбы. Вот уже пять лет сражается она в отряде, но никто не знает о ее ужасном прошлом, о том, что пережила она в плену, униженная рабыня рыжебородого бея... И вот дороги войны свели ее с русским капитаном. За месяцы их скитаний он для нее стал родным. Иванко мечтает жениться на ней, повести к аналою чистую, безгрешную невесту. Он даже не предполагает, что она совсем не такая. Никто на свете не знает об этом. Те, что знали, уже погибли, погиб и ее обидчик, рыжебородый пес, труп которого сейчас валяется возле замка с простреленной головой. Жаль, что он погиб не от ее руки. Но господь внял ее бесконечным молитвам, она тоже причастна к его гибели... Никто не знает. Но она не может обманывать того, кто любит ее, не может лгать ему всю жизнь. Она должна рассказать обо всем!

Елена пристально посмотрела в лицо спящего Иванко. Как ей не хочется огорчать дорогого ей человека. Может, лучше встать и уйти? Уйти навсегда. Но это невозможно. Иванко все равно найдет ее на острове. Если бы это было на Пелопоннесе. Там горы, можно скрыться на недоступной вершине. А здесь... Броситься в море? Нет, она не посмеет совершить такой тяжкий грех. Лучше набраться мужества и рассказать обо всем Иванко. Она склонилась над ним, приблизила свое лицо к его лицу. Почувствовав ее дыхание, Иванко приподнял веки, и они в упор посмотрели друг на друга.

Он привлек к себе Елену, прижав губы к ее губам. У Елены перехватило дыхание, и она почувствовала, что не может противиться его ласкам. Ей вдруг показалось, что все ее переживания ничтожны перед той любовью, которую они испытывают друг к другу.

И все же Елена нашла в себе силы разомкнуть его объятия. Она резко отстранилась и, не щадя своей гордости, рассказала обо всем. О гибели родных. Об учиненном над ней насилии. О поруганной, растоптанной чести. Говорила тихим, спокойным голосом, волнение выдавало лишь ее лицо - оно вдруг стало серым. Закончив свою исповедь, Елена склонила голову, потупилась, зажмурилась, словно ожидая удара, и вся окаменела...

Ей казалось, что Иванко сразу же отстранится от нее. Может, ничего не скажет, человек он добрый, наверное, поморщится и разведет руками: мол, что ты хочешь от меня? И все между ними будет кончено. Она встанет и, не глядя на него, уйдет! Куда - не важно. Но уйдет навсегда!

Елена была готова ко всему - только ни к этому: Иванко вдруг снова привлек ее к себе и поцеловал.

- Не надо волноваться. Все это в прошлом. Было и прошло. Понимаешь? Прошло! Сыграем свадьбу и поедем ко мне на родину. Там ты про все забудешь... - Он лепетал незнакомые русские слова, но она чувствовала, что они ласковые.

И какое-то счастливое спокойствие наполнило все ее существо. Она стала обнимать и целовать Иванко, как тогда, в горах...

А он, захлебываясь от радости, не переставал говорить:

- Мы все сделаем по-настоящему. Нестрашно, ежели нас оставят на острове. Свадьбу можно и здесь сыграть.

- Тут нет церкви...

- И не надо. Я на этот случай все предусмотрел и заказал капитану Игнатию Варвацису следующим рейсом доставить на "Санта Кларе" священника. Этот человек сделает для меня все. Уж Игнатий найдет нам священника для венчания. Тогда мы и обвенчаемся. Согласна?

Ей казалось, что она медленно пробуждается от долгого, тяжелого сна.

15. ВСТРЕЧА В МОРЕ

Хотя растительность острова была щедра и ветви деревьев гнулись под тяжестью плодов - рая здесь не было. Местное население испытывало нужду в хлебе, мясе, молоке и голодало. Османские захватчики вытоптали поля пшеницы, кукурузы, истребили коров, овец, домашнюю птицу, а молодых мужчин и женщин убили или продали в рабство.

В замке освободители нашли много награбленного добра и продовольствия: засоленное в бочках мясо, оливковое масло, запасы зерна. Греческим солдатам этого провианта хватило бы на долгие месяцы, но капитан Хурделицын, зная, какую нужду испытывают крестьяне, распорядился отдать продукты безвозмездно жителям острова.

- Нам, солдатам, голод только на пользу будет, - шутил он. - Вон смотрите, сколько вокруг пищи, - показал на сияющее в просветах листвы море.

Его шутку солдаты приняли мрачно, но основная часть клефтов, особенно из числа пелопоннесских рыбаков, посчитала ее как бы приказом к действию. Немедленно раздобыли у крестьян кожи, веревки, проволоку. Из пряжи сплели сети, из проволоки наделали крючков.

Жители острова были отличными садоводами и винодельцами - море, окружающее их, как ни странно, было им чуждо и рыболовство тоже. У них не было не только снастей, но и лодок. Все же клефты нашли несколько старых, полусгнивших челноков и даже старый четырехвесельный баркас. Этими посудинами давно уже никто не пользовался...

- Как же вы живете у моря и моря не видите? - спросил Иванко старика-крестьянина, владельца баркаса.

- Да, не видим мы его, - подтвердил старик. - И зачем нам море? У нас дел хватает и без него, на земле, в садах и в полях. Зачем нам еще это море?

- Ну, а плоды и фрукты вы же продаете кому-нибудь? Вывозите с вашего острова?

- Конечно, продаем... И не только оливки, и не только камедь, лимоны и финики. И вино продаем, и маслину. Такого вина - тонкого да приятного нигде в мире нет. Наш остров им повсюду славится. Повсюду... и в Италии, и во Франции знают наше вино, поэтому ехать нам никуда и не надобно. Сами купцы к нам едут. Сами...