Владимир Крючков - Личное дело

Тем не менее Вашингтону пришлось сделать выводы из иранской истории. В американской политике по отношению к другим странам и регионам личности по-прежнему играют заметную, а порой определяющую роль. Но в последнее время американцы демонстрируют большую готовность отказаться от поддержки руководителя другого государства, если того потребуют интересы самих Соединенных Штатов.

Поэтому очень важно не упустить момент, когда американцы совершают переход от ориентирования с одной личности на другую. Применительно к России мы уже были свидетелями этого. Соединенные Штаты, да и другие страны, в одно прекрасное время оценили Горбачева как отработанный пар, как отыгранную карту и откровенно взяли курс на другого человека.

Сегодня специальные службы России не только ослаблены изнутри, но и лишились дружественной помощи со стороны аналогичных организаций в других странах. В обозримом будущем российская разведка может опираться только на собственные силы. На горизонте благоприятной в этом отношении перспективы для нас тоже пока не вырисовывается.

Обретать новых друзей, когда еще совсем недавно мы, по существу, предали всех старых, дело почти безнадежное. Впрочем, новые союзники, даже если они когда-нибудь и появятся, скорее всего предстанут перед нами уже совсем в ином качестве. Такого сотрудничества, какое было у нас с социалистическими странами раньше, нам уже не видать.

Трудно сказать, как сложатся отношения российской разведки с разведывательными службами стран ближнего зарубежья. Если возобладают отчужденность, враждебность, настороженность, нежелание работать вместе, то это породит дополнительные трудности, которые будут сказываться на деятельности российской разведки в целом.

В то время как мы остались одни, противостоящее нам западное разведывательное сообщество значительно укрепилось, расширилось, имеет достаточные материально-технические и штатные возможности, огромный опыт работы, отлаженную систему взаимодействия. Теперь нам противостоят не только спецслужбы Соединенных Штатов Америки и их ближайших союзников по НАТО, но и ряд других, в том числе и тех стран, которые в недавнем прошлом входили в сферу нашего влияния.

Фронт действий против нас со временем станет еще шире и мощнее, что приведет к еще большему неравенству сил. В этих условиях России как никогда необходимо выработать верную тактику и стратегию.

Конечно, разведка — это лишь островок в системе государственности, и все будет зависеть от того, как дальше будут складываться дела в России, по какому пути пойдет развитие ее отношений со странами ближнего зарубежья. Именно здесь нужно искать не только корень многих наших нынешних бед, но и пути выхода из кризиса.

И еще. Разведка — обширнейшая область, через ее призму можно глубже посмотреть на многие проблемы, осветить изнутри отдельные стороны развития международной жизни, политики бывшего Советского Союза, ныне России, заглянуть в будущее и кое-что даже предсказать. Хотелось бы подробнее поделиться накопившимися впечатлениями о работе разведки, ее людях, делах и заботах. Однако это требует специальной книги. Возможно, мне удастся написать ее, если, разумеется, обстоятельства позволят. Оснований для такого желания достаточно.

80-е годы были для советской разведки исключительно значимыми, содержательными, результативными. Они войдут в ее историю как время заметных достижений. Конечно, имели место и провалы, предательства, ущерб отчего был огромен. Но тем не менее именно на этот период приходится наибольшее число разоблачений агентуры западных спецслужб. В этом проявились здоровые начала в деятельности коллектива разведчиков, их способность к самоочищению.

Пройдут годы, время позволит откровеннее рассказать о многом, и люди из конкретных фактов узнают об основополагающем вкладе Первого Главного управления в разоблачение значительной агентурной сети в нашей стране, и в том числе, к сожалению, в органах госбезопасности.

В этот период разведка приобрела внушительные позиции на многих ключевых направлениях и добывала важнейшую политическую, экономическую, военную, научно-техническую и иную информацию.

Правда, благодаря заботе государства разведчики работали несравненно в более выгодных условиях, чем их предшественники, — именно в 70—80-е годы разведывательная служба получила солидную материально-техническую базу, возможность расширить подготовку кадров, укрепила правовую основу взаимодействия с соответствующими министерствами и ведомствами, начала формироваться как органически неотъемлемая часть государственности. Это была заслуга всего коллектива — профессионально подготовленного, целеустремленного, верного своему долгу и преданного Родине, работавшего с полной отдачей сил и самопожертвованием.

Участие в урегулировании афганской проблемы явилось последним проявлением той внешней политики, которую в условиях глобального противостояния двух мировых систем была вынуждена проводить, будучи великой державой, наша страна.

Начало развала СССР, которое сегодня можно точно датировать приходом к власти Горбачева, совпало с заключительным этапом афганской эпопеи и привело к тому, что мы потеряли все, чего добились за долгие годы этой не проигранной нами войны.

В том, что мы ее не проиграли, я глубоко убежден: к моменту вывода наших войск мы решили главные задачи, которые ставили перед собой в Афганистане, хотя и заплатили за это немалую цену. Впрочем, так было не только с Афганистаном, достаточно вспомнить условия и обстоятельства вывода наших войск из Германии, когда у многих сложилось впечатление, что спустя пятьдесят лет мы без единого выстрела проиграли Вторую мировую войну…

…В апреле 1978 года в Афганистане неожиданно произошла революция. Был свергнут президент Афганистана Дауд, родственник последнего короля Афганистана Захир Шаха, которого тот же Дауд убрал пятью годами раньше. Мало кто ожидал революции в Афганистане, тем более революции, которая с самого начала провозгласила социалистические цели. Она была явно преждевременной с точки зрения объективного уровня социально-политического развития афганского общества и государства.

Страна была отсталой по всем показателям. Феодальные, полуфеодальные отношения были господствующими. В отдаленных местностях уклад жизни носил даже дофеодальный характер. Афганистан жил по закону племен, одни из которых, преимущественно слабые, признавали Кабул, подчинялись ему, другие, наоборот, выступали против центральной власти, и столица сама их боялась, ломала шапку перед мятежными вождями. Каждое племя руководствовалось своими собственными традициями, которые и определяли весь уклад его жизни.