Марк Абелес - Антропологические традиции

В Утрехте есть Школа управления (USBO) с магистерской программой изучения организаций, культуры и менеджмента. Она была основана на целое десятилетие позже, чем аналогичная программа в Свободном университете Амстердама. Интерес к программам такого рода обусловлен двумя причинами: во-первых, существует потребность в росте числа прикладных исследований; во-вторых, рост числа студентов означает и рост числа преподавательских ставок.

Кроме университетов (исследовательских школ), NWO и WOTRO, финансирование для больших междисциплинарных программ может быть получено от KNAW. Два национальных исследовательских института — азиатских исследований (IIAS, основан в 1993 г.) и исследований ислама (ISIM, основан в 1998 г.) — находятся в Лейдене и имеют офисы в Амстердаме. Помимо этого, есть несколько крупных исследовательских институтов, как, например, Институт Меертенса (Meertens Instituut — исследований фольклора), IISG (социальной истории) и NIOD (исследований войн); все они находятся в Амстердаме.

Наконец, существует третий денежный поток от различных неправительственных организаций, таких как CORDAID [68], HIVOS [69], ICCO [70], NOVIB [71], SNV [72]и т. п. Хотя эти организации продолжают играть важную роль в распределении фондов для поддержки исследований развития, становится все труднее найти финансирование для исследований, не связанных с проблемами развития или проводимых в странах, с которыми Нидерланды не поддерживают двусторонних отношений.

Антропология относится к зрелым областям исследований культуры и общества, развивавшимся в Нидерландах и их колониях с 1770-х годов. Процесс ее институционализации проходил начиная с 1830-х годов. В колониальный период развивалась региональная антропология (этнология) в форме этнографического изучения Индонезии, Суринама и Антил. В 1920–1930-х годах в Лейдене, Амстердаме и Утрехте оформилась общая антропология в виде сравнительной этнологии. С 1950-х годов в Нидерландах процветали «незападные» социальные науки, включая исследования развития. С 1963 г. культурную антропологию и социологию незападных обществ стали числить в составе социальных наук, и соответствующие исследования проводились по преимуществу в тропических регионах Азии, Латинской Америки и Африки. Антропология Европы и Средиземноморья стала развиваться с конца 1960-х годов; в 1970–1980-х годах за ней последовали гендерные исследования и исследования меньшинств. Исследования мигрантов и ислама вышли на первый план в конце 1990-х годов.

Нидерландская антропология была преимущественно сконцентрирована на незападном мире, и ее вклад был скорее региональным, нежели тематическим. Исследования Азии, Африки и Латинской Америки до сих пор абсолютно преобладают; исследования Австралии и Океании, Японии и Арктики остаются редкими. Вследствие такой «заморской» ориентации, внешней политики и существующих национальных критериев в финансировании исследований антропология Европы получила значительно меньшее внимание. Именно по этой причине в современных дискуссиях о феномене мультикультурности в Европе принимают участие не антропологи, а философы и социологи.

К темам особого интереса относятся гендерные исследования, медицинская антропология и исследования проблем биологического воспроизводства, этнические меньшинства и исследования мигрантов, а также исследования развития в целом. В меньшей степени финансируются исследования в таких областях, как музейная антропология, визуальная антропология, история антропологии и общая антропология (несмотря на устойчивый интерес к этим предметам).

Главной проблемой в этом контексте остается устойчивость воспринимаемого противопоставления между «Здесь» и «Там», «Мы» и «Они», «Мы» и «Другие». Колониальная идея, что Запад остается на Западе, а He-Запад не может находиться на Западе, уже не принимается на веру. Фундаментальным вкладом исторической социологии, пропагандируемой Вертхеймом, была демонстрация того факта, что эти миры взаимосвязаны и взаимозависимы. Эта мысль еще не вполне укоренилась в нидерландских фондах, финансирующихся в основном исследования в постколониальных и развивающихся странах, с которыми Нидерланды поддерживают двусторонние отношения.

Влияние нидерландской социально-культурной антропологии на нидерландское общество остается преимущественно косвенным. Ее влияние на политику более значимо, в особенности в том, что касается международного развития, гендерных исследований, проблем передачи властных полномочий и исследований развития. Большинство нидерландских антропологов проводит полевые исследования на других континентах. Вследствие этого у них больше опыта в изучении мира за пределами Европы, чем в исследованиях феномена мультикультурности у себя дома.

Нидерландская антропология хорошо оснащена для изучения культурного многообразия, мультикультурного поведения и групповой динамики в современных обществах — как в западном, так и в незападном мире, как на Юге, так и на Севере. Потребность в антропологах, возможно, возрастет, и потребуется больше обученных специалистов. Пока, однако, нидерландские политики продолжают экономить на образовании и исследованиях. Можно лишь заключить, что, по их мнению, проблемы транснационального и многокультурного общества пока недостаточно сложны.

Akveld et al. 2002 — De kleurrijke wereld van de VOC / Ed. L. Akveld, E. M. Jacobs. Bussum, 2002.

Arnoldus-Schröder 1998 — The Collection Van Baaren / Ed. V. Arnoldus-Schröder. Groningen, 1998.

Benda-Beckmann 2002 — Tales from Academia: History of Anthropology in the Netherlands/ Ed. F. von Benda-Beckmann, K. von Benda-Beckmann, H. Vermeulen, J. Kommers. Nijmegen, 2002.

Blussé 1989 — Blussé L. Tribuut aan China: Vier eeuwen Nederlands-Chinese betrekkingen. Amsterdam, 1989.

Blussé et al. 2000 — Bridging the Divide, 1600–2000 / Ed. L. Blussé, W. Remmelink, I. Smits. Leiden, 2000.

Bovenkerk et al. 1978 — Toen en Thans: de sociale wetenschappen in de jaren dertig en nu / Ed. F. Bovenkerk, H. J. M. Claessen, van B. Heerikhuizen, A. J. F. Köbben N. Wilterdink Baarn, 1978.

Burns 2004 — Burns P. The Leiden Legacy: Concepts of Law in Indonesia. Leiden, 2004.

de Jong 1998 — de Jong J. De waaier van het fortuin: de geschiedenis van de Nederlanders in Azië en de Indonesische archipel, 1595–1950. Gravenhage, 1998.

de Josselin de Jong 1960 — de Josselin de Jong P. E. Cultural Anthropology in The Netherlands // Higher Education and Research in The Netherlands. 1960. Vol. 4. P. 13–26.

de Josselin de Jong et al. 1989 — de Josselin de Jong P. E., Vermeulen H. F. Cultural Anthropology at Leiden University: From Encyclopedism to Structuralism // Leiden Oriental Connections, 1850–1940 / Ed. W. Otterspeer. Leiden, 1989. P. 280–316.

Dekker 2000 — Dekker T. Ideologie en volkscultuur ontkoppeld: een geschiedenis van de Nederlandse volkskunde // Volkscultuur: een inleiding in de Nederlandse etnologie / Ed. T. Dekker, H. Roodenburg, G. Rooijakkers Nijmegen, 2000. P. 13–65.

Dekker 2002 — Dekker T. De Nederlandse volkskunde: de verwetenschappelijking van een emotionele belangstelling. Amsterdam, 2002.

De la Rive Box et al. 1981 — Van theorie tot toepassing in de ontwikkelingssociologie: sociologen en antropologen over ontwikkelingsproblemen // Mens en Maatschappij / Ed. L. de la Rive Box, D. Papousek. 1981. Vol. 56.

De Pater et al. 1999 — De Pater B. et al. Een tempel der kaarten: negentig jaar geograflebeoefening aan de Universiteit Utrecht. Utrecht, 1999.