Евгений Савицкий - Полвека с небом

— Так кого мы планируем назначить на должность командующего истребительной авиацией ПВО?

Вершинин ответил, что есть две кандидатуры: оба командующие воздушными армиями, оба опытные военачальники.

Но Сталин решил иначе.

— А я думаю, нужно назначить его — Савицкий, кажется? — сказал он, продолжая внимательно следить за пятеркой. — Предлагаю решить вопрос не откладывая: все, кто нужен для этого, находятся здесь. Я голосую «за»! Кто против?

Вершинин сделал паузу, обвел взглядом наши лица и закончил рассказ:

— Сами понимаете, «против» никого не нашлось. Все присутствующие поддержали предложение Сталина.

— А вы, товарищ маршал? — брякнул я, мало чего соображая от охватившего меня волнения.

— Напрасно тревожишься! — успокоил меня Вершинин. — Сегодня, пожалуй, кроме вашей пятерки да летчиков-испытателей, никто в реактивной технике так здорово не разбирается. Жалею, что сам об этом заранее не подумал.

Мы молчали, будто набрав в рот воды. Рассказ главкома подействовал на всех одинаково ошеломляюще. Слишком близко все это от нас было. Каких-то четверть часа назад сами стояли на правительственной трибуне. А там, значит… Смысл проделанной нами работы постепенно открывался для нас с новой, неожиданной стороны. Оказывается, проблема перевооружения авиации на новую реактивную технику была куда актуальнее и глубже, чем это нам представлялось. А мы еще не знали, что в те дни уже готовилось специально посвященное этим вопросам постановление Центрального Комитета партии. Желая, видимо, прервать затянувшуюся паузу, Вершинин спросил:

— Ты на чем сюда прилетел?

— На По-2, — сказал я.

— Хочешь, подброшу на своей машине?

Быстро сообразив, куда направлен намек, я даже слегка обиделся.

— Неужели же, товарищ маршал, вы думаете, будто все это настолько выбило меня из колеи, что я сейчас даже с По-2 не справлюсь? Какой же после этого был бы из меня летчик…

— Вижу, профессиональную жилку задел! — рассмеялся Вершинин. — Летите, раз так, на своих По-2. А ты завтра приходи ко мне, все и обговорим. Хотя ты уже и не мой подчиненный…

На другой день, я, как договорились накануне, пришел к Вершинину. От него узнал, что в войсках ПВО много новых назначений. Среди них — генерал-полковник Москаленко, генерал-майор Батицкий, генерал-полковник Шафранов, генерал-лейтенант Щеглов… Большинство из общевойсковых командиров.

— Так что не один ты именинник, — пошутил Вершинин. — А сейчас тебе надо представиться маршалу Говорову.

Говоров принял меня в прежнем своем кабинете в том доме на набережной, где размещалась инспекция Министерства обороны СССР. Вступив в должность командующего Войсками ПВО страны, он одновременно продолжал исполнять обязанности главного инспектора Вооруженных Сил СССР.

Маршал Говоров, поздравив меня с новым назначением, спросил:

— Вы знакомы со структурой ПВО?

Я честно признался, что не имею ни малейшего представления. Никогда прежде в этих войсках не служил и все, что знаю о них, знаю с чужих слов.

— А об авиации войск противовоздушной обороны имеете представление?

Похвастать и тут было нечем. Правда, на прежней своей должности я имел некоторое отношение к вопросам боевой подготовки авиации ПВО, но какие стоят перед ней задачи, где она базируется, какова ее материальная часть — все это оставалось для меня тайной за семью печатями.

Неловко как-то было обо всем этом говорить, да куда денешься! И хотя никакой вины за собой я, естественно, не чувствовал, тем не менее сознавать себя чем-то вроде незваного гостя было неприятно.

— Что ж, будем разбираться вместе. Я и сам плохо знаю эти войска, — с присущей военному человеку прямотой подвел итоги Говоров. — Командующий авиацией ПВО у нас генерал-лейтенант Пестов. Он на первых порах введет вас в курс дела. Кстати, я бы рекомендовал вам оставить Пестова своим заместителем — он человек знающий. И имейте в виду: мне хотелось бы через две, максимум через три недели заслушать доклад о ваших конкретных соображениях. Я, как вам, наверное, известно, командир общевойсковой. А вы как-никак летчик.

Пестов уже знал о моем назначении. И когда я оказался у него в кабинете, он вышел из-за письменного стола мне навстречу и отрекомендовался несколько неожиданным образом:

— Генерал-лейтенант Пестов, бывший командующий авиацией ПВО страны.

— Почему же бывший? — спросил я, обменявшись с ним рукопожатием. — Ведь письменного приказа еще нет.

— Но есть постановление ЦК, о котором меня поставили в известность.

— Как вы смотрите на то, если я попрошу вас остаться моим заместителем? — не откладывая дела в долгий ящик, предложил я. — Ваша помощь для меня будет весьма ценной.

Пестов задумался. А потом сказал:

— Думаю, вы ошибаетесь. Дело в том, что я не летаю ни на одном самолете, даже на По-2. А вы летаете на всех типах. И на реактивных тоже. Видел вас на параде в Тушино. Вот и получается: плохой я для вас буду помощник.

— А мне кажется, что ошибаетесь именно вы, — возразил я. — Вам вовсе необязательно самому летать. Не та должность. А вот многолетний ваш опыт работы в войсках ПВО наверняка нам обоим крайне пригодится.

На этот раз Пестов задумался надолго. Зато, когда принял решение, высказал его прямо и недвусмысленно:

— Согласен. Буду помогать, сколько хватит знаний и опыта.

— Вполне хватит, Серафим Александрович, — заключил я. — Во всяком случае, маршал Говоров в этом нисколько не сомневается.

Мне не хотелось говорить сразу о рекомендации начальства. Это могло повлиять на решение Пестова. А так его выбор оказался совершенно свободным и ни от чего независимым, продиктованным лишь интересами дела, сознанием ответственности за него. Ведь принять мое предложение означало для Пестова понижение по службе. А он, конечно, мог рассчитывать на должность не ниже той, которую занимал до сих пор.

В тот же день Пестов познакомил меня с начальником штаба генерал-майором Н. А. Кабишовым. Старый штабной работник с богатейшим опытом, дело свое он знал, и, чтобы не терять времени даром, я предложил ему подготовить доклад о состоянии авиации войск ПВО.

— За неделю справитесь? — поинтересовался я. Но Кабишов на приманку не клюнул.

— Вкратце готов доложить теперь же. А обстоятельный доклад со схемами и картами базирования представлю через два дня.

Я удовлетворенно кивнул. Неделя для подобного доклада — срок вполне разумный. Но, как говорится, при умении да желании… Именно этот аспект мне и хотелось прояснить.

— Договорились, — не скрывая одобрения, сказал я. — А сейчас, раз уж мы нашли общий язык, предлагаю поговорить без официальностей. У кого, словом, что на душе накопилось. Нет возражений?