Гордон Брук-Шеферд - Перелетные птицы

Это событие, похоже, поменяло ход его мыслей. Теперь он больше не будет уклоняться от заданий, а постарается получить назначение за границу вместе с семьей. Мысль об уходе на Запад всё чаще стала появляться у него в голове. И он сообщил генералу Судоплатову, что внутренне готов выехать за рубеж с семьей в качестве местного жителя какой-то страны. Генерал ухватился за это предложение, и следующие семь месяцев Хохлов занимался воссозданием легенды с Хофбауэром применительно к Швейцарии. План состоял в том, чтобы выехать через Вену в Швейцарию по липовому паспорту, оттуда в Западный Берлин по хорошему австрийскому, там "жениться" на своей жене, которую тоже снабдят соответствующими документами, а потом "супруги Хофбауэры" вернутся в Швейцарию. Место сына Александра оставалось неясным. Но этот план был заброшен в хаосе, который возник со смертью Сталина. И Судоплатов, и его заместитель генерал Эйтингон были арестованы и исчезли из вида. В Девятом управлении появился новый начальник - генерал Студников, который в сентябре объявил несколько ошеломленному Хохлову об операции "Рейн".

В свете характера Хохлова и его неровной карьеры кажется маловероятным, что выбор пал на него. Розыскное дело на Околовича было заведено в НКВД ещё в январе 1939 года и восстановлено после войны. В 1948 году было получено сообщение, что он проживает в западногерманском городе Лимбурге, и спецгруппа выехала туда, чтобы выкрасть его и доставить в советскую зону оккупации. Но Околовича на месте не оказалось. В 1951 голу русские повторили попытку через трех своих немецких агентов, которых снабдили ампулами с морфием для инъекций. Но и здесь жертва ушла от охотников, а двое охотников сдались западногерманской полиции вместе со всей экипировкой. Затея казалась обреченной. Но в 1953 году МВД получило надежные сведения, что Околович обосновался на новом месте - во Франкфурте-на-Майне. Одним их последних приказов Берии была ликвидация руководства НТС и прежде всего Околовича. Как мы видели, это решение было одобрено Президиумом ЦК за подписями товарищей Хрущева и Маленкова, тысяч на сей раз провал 1951 года не должен быть повториться. Требовался безжалостный, решительный и надежный исполнитель.

Почему же капитан Хохлов смог соответствовать этим требованиям? Ведь в его послужном списке были серьезные ляпы: его поведение в Москве, когда он готовился остаться в оккупированном городе, открытые письма из Румынии, недавний отказ от исполнения миссии киллера и, в довершение всего, его неоднократные попытки уйти в отставку. С этой точки зрения назначение Хохлова было опасным для службы. Что же перевесило эти опасения? Здесь могли быть два резона: один - это редкость "тевтонского" типажа, а другой начальники Хохлова по-прежнему находились под гипнозом славных 1943-1944 годов, когда он участвовал в уничтожении Кубе и проявил себя в партизанских боях. Они сильно ошибались, полагая, что военный энтузиазм может быть перенесен на мирное время - и на них самих.

Генерал-майор Александр Семенович Панюшкин, начальник Второго главного управления МВД за осень принял Хохлова несколько раз, обсуждая план. По настоянию Хохлова, ему должны были помогать только два человека агенты-немцы, которых он завербовал, будучи в Восточном Берлине, - Курт Вебер ("Франц") и Ханс Кукович ("Феликс"). По его же настоянию ему предоставили самое последнее оружие убийства, разработанное в секретной лаборатории "хозяйства Железново", под Кучино. Это было устройство, стреляющее отравленными пулями и приводимое в действие электричеством. В данном варианте оружие было вделано в пачку сигарет. Уникальной в этом оружии, по крайней мере для западных специалистов-оружейников, была система гашения. Звук гасился не приспособлением на спрятанном дуле, а тампоном внутри патрона. И несмотря на на это, пистолет-пачка пробивал доску в пять сантиметров. Когда вышла задержка с изготовлением, генерал Панюшкин лично вмешался чтобы ускорить работу.

В октябре Хохлов под видом армейского "капитана Егорова" слетал в Берлин и привез своих немецких помощников в Москву. Из Вены приехал полковник Окунь, который взял в свои руки подготовку "Франца" и "Феликса". Они прошли пятинедельный интенсивный курс тренировок, которые вели весьма искусные инструкторы. Уроки боевого самбо давал советский чемпион Михаил Рубак, стрельбы - пятикратный чемпион страны подполковник Годлевский. В январе 1954 года киллеры выехали в Австрию - с австрийскими паспортами, заготовленными через контакты Окуня, - разными маршрутами и в разное время. Вначале выехали "Франц" и "Феликс", они остановились в надежном месте Бадена, в армейской штаб-квартире к югу от Вены. Вскоре приехал и Годлевский со спецоружием, которое агентам впервые дали в руки.

Здесь на сцене появился один из австрийских агентов Окуня - бизнесмен, представитель швейцарской фирмы Geigy в Вене Эрих Лампель. Его задачей до сих пор было обеспечение крыши в своей компании, которая оперировала также в Турции, разведчику-нелегалу Григорию Александровичу Брацихину. Теперь Лампеля пристроили - как окажется, на его беду, - к операции "Рейн". На него возлагалась переправка в специально подготовленном автомобильном аккумуляторе орудий убийства из Австрии в Западную Германию. Всего изделий было четыре - две "пачки" и два стартовых пистолета, и все стреляли цианидсодержащими пулями (проделанный потом анализ показал, что яда каждой пули хватило бы, чтобы убить десять человек при оральном приеме и несколько сот - путем инъекции).

Хохлову пришлось проделать сложный путь, заметая все возможные следы. Операция, первоначально назначенная на январь, была передвинута на более позднее время - приказ об этом получил Окунь, - чтобы не подмочить советскую позицию на Берлинской конференции министров иностранных дел (потом, когда операция была сорвана и об этом было написано в американской печати, появились предположения, что все это было затеяно, чтобы торпедировать конференцию). 8 февраля Хохлов выехал из Вены.

Дорога до Франкфурта была неблизкой. Вначале Хохлов поездом приехал в Венецию по поддельному швейцарскому паспорту на имя Вальтера Геша. На станции в Венеции его ждал советский агент-курьер с "хорошим" паспортом на имя Йозефа Хофбауэра, в котором был проставлен штамп о пересечении австро-итальянской границы. Для взаимного опознания курьер спросил по-немецки: "Здесь есть где-нибудь ночной клуб?", а Хохлов ответил: "Представления не имею. Все равно я женат".

В таком обмене паролями оказалась изрядная доля иронии, потому что агентом оказалась небезынтересная 24-летняя австрийка Роза Шнайдер. Она была завербована, ещё будучи 18-летней венской девушкой. Уже через час они направились поездом в Рим, где провели две ночи и день в отеле "Сплендере", затем 12 февраля приехали в Милан. В Милане он пересел в поезд на Цюрих и вовремя прибыл на назначенное заранее свидание у отеля "Кроне" с "Францем". Потом к ним присоединился "Феликс". 15 февраля "Франц" отправился во Франкфурт, а Хохлов с "Феликсом" поехали в Женеву и Лозанну, и там и там положив деньги в банк. Потом порознь отправились во Франкфурт, где снова встретились втроем. "Хофбауэр" поселился в пансионе "Цеппелин". Лампель получил шифрованное сообщение, что все собрались; через пять дней он должен был на встрече в Аугсбурге передать спрятанное в аккумуляторе смертоносное оружие. Итак, все было подготовлено, деньги на отступление приготовлены, можно было спокойно начинать. Вот такая сложная была эта операция, которую Хохлов разрушил за несколько секунд, придя в квартиру Околовича вечером 18 февраля после своего приезда во Франкфурт.