Елена Топильская - Тайны реального следствия. Записки следователя прокуратуры по особо важным делам
- Название:Тайны реального следствия. Записки следователя прокуратуры по особо важным делам
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:МиМ-Дельта,Центрполиграф
- Год:2007
- Город:Москва - Санкт-Петербург
- ISBN:978-5-9524-3286-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Елена Топильская - Тайны реального следствия. Записки следователя прокуратуры по особо важным делам краткое содержание
Елена Топильская — в прошлом следователь с многолетним опытом, автор сценариев всеми любимых телесериалов «Тайны следствия» — описывает механизм раскрытия особо опасных преступлений. В реальных историях, посвященных ведению самых сложных дел, автор покалывает кропотливую работу следователя с уликами, раскрывает причины преступных замыслов.
Профессионально точно прописаны тонкости труда криминалистов и судебных медиков, шаг за шагом приближающих завершение судебного дела.
Тайны реального следствия. Записки следователя прокуратуры по особо важным делам - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Оперативники проделали гигантскую работу, перелопатили мешки документации, но данных о выезде к Серому не нашли. Зато нашли карточку выезда в ночное время, но не в квартиру, а на улицу; «скорую» вызвали проходившие по улице граждане, увидевшие лежавшего на земле мужчину в окровавленной одежде. В карте было записано «ложный вызов», данные мужчины отражены были с его слов — «Иванов Сергей Борисович».
Я отправилась беседовать с врачами. Доктор, выезжавший на Старо-Невский, рассказал, что потерпевший действительно был весь в крови, но осмотреть себя не дал, помощь оказать не позволил, на вопросы отвечать не стал, назвался Ивановым, категорически отказался от госпитализации. Врач разозлился, записал в карточку «ложный вызов» и уехал.
Рецидивист Серый нашелся неподалеку от Примуса — в тех же Крестах, он был арестован три месяца назад за кражу. Когда я изъявила желание его допросить и пришла в изолятор, меня отвели в тюремную больницу. Серый лежал на койке, подняться не мог, его свалил жестокий туберкулез. Я присела к кровати, представилась, и Серый посмотрел на меня с любопытством.
— Вроде бы ничего такого я не натворил, чтобы прокуратура мной интересовалась, — заметил он.
Я объяснила ситуацию, но Серый, поначалу улыбавшийся мне, вдруг помрачнел и замкнулся. Он не пожелал говорить со мной про Примуса, про полученную рану, про комнату на Старо-Невском…
— Почему? — расстроилась я.
И Серый пояснил:
— Я всю жизнь был обвиняемым. А потерпевшим быть мне западло, я не буду делать заявления, давать показания, подписывать всякие бумажки. Я — особо опасный рецидивист, понятно?
Я включила все свое обаяние, но безрезультатно. Серый наотрез отказался со мной общаться, утешив напоследок:
— Против вас ничего не имею, вы женщина симпатичная, мне даже приятно, что вы меня тут навестили. А потерпевшим быть не собираюсь, это мое последнее слово.
Ну что ж, подумала я, выходя из следственного изолятора, придется мне доказывать, что Сергей Борисович Серый является потерпевшим.
Я назначила судебно-медицинскую экспертизу, которая установила наличие у Серого шрама в правой подвздошной области. Эта рана, по заключению врачей, могла быть причинена режущим предметом, в том числе и кухонным ножом, полгода назад, хирургической обработке не подвергалась, зашита не была, зажила естественным путем. Повреждения, причиненные этим ударом, относились к категории тяжких, так как нарушили целостность внутренних органов.
Ознакомившись с делом по обвинению Серого в краже, я нашла там упоминание о комнате, которую тот снимал на Старо-Невском. И вместе с оперативником отправилась туда в надежде найти следы преступления. К нашему разочарованию, хозяин комнаты давно отремонтировал ее — побелил потолок, переклеил обои. Комнатка была тесная, если кого-то там ударили ножом, кровь вполне могла брызнуть на стены. Оперуполномоченный Саша Цветков, чертыхаясь про себя, с разрешения хозяина стал сдирать со стен обои. И под новыми обоями нашел обрывок старых со следами брызг темно-бурого вещества. Обои мы торжественно понесли на экспертизу. Конечно, это была кровь Серого. Нашелся даже ножик — в столе на кухне; кровь затекла под его деревянную рукоятку. Самое смешное, что на ноже нашелся отпечаток пальца Примуса. Видимо, Серый не имел обыкновения мыть посуду…
Кровавые следы нашлись pi на лестнице. Серый после ранения выполз на улицу, чтобы не «светить» свое пристанище.
Вновь я пришла к Серому в тюремную больницу с постановлением о признании его потерпевшим и объявила о том, что следствие окончено и дело передается в суд. Серый не обрадовался. Расписываться в том, что я разъяснила ему права потерпевшего, он гневно отказался. Пришлось позвать сотрудников изолятора, чтобы они подтвердили факт ознакомления Серого с собственными процессуальными правами — беспрецедентный случай, больше мне никогда не доводилось фиксировать отказ потерпевшего от подписи.
— Зря вы это, — еще раз сказал мне Серый при прощании. — Пришли бы просто так, я ведь вас предупреждал, потерпевшим не буду.
— Не переживайте, — ответила я ему. — Я много сил потратила, чтобы уличить вас в том, что вам нанесли тяжкие телесные повреждения, и причастность вашу к данному событию в конце концов доказала. Так что можете считать себя обвиняемым в том, что вы потерпевший.
КОРОТКАЯ ЛИНИЯ ЖИЗНИ
Я, как убежденный материалист, не верю в хиромантию, астрологию и прочие оккультные науки. Но в моей практике был случай, который заставил меня ненадолго усомниться, а права ли я, отвергая возможность узнавать судьбу по линиям на ладони.
Был сентябрь. Утром в понедельник я, как всегда по дороге на работу, вышла из метро и прыгнула в троллейбус, который должен был довезти меня до здания районной прокуратуры. Для меня даже нашлось удобное местечко возле заднего стекла, и пока водитель поджидал людей, бегущих от метро, я с тревогой заметила несколько патрульных машин и скопление людей в милицейской форме в скверике напротив, но разглядеть происходящее там мешала еще не пожелтевшая листва.
Предчувствия меня не обманули: не успела я войти в кабинет, как раздался телефонный звонок — дежурный вызывал меня на происшествие, труп был обнаружен за полчаса до начала рабочего дня в скверике за местным рестораном.

Через десять минут я уже осматривала труп женщины, еще даже не остывший. На вид ей было лет тридцать, нарядная одежда — юбка и джемпер с люрексом — была аккуратно задернута наверх, свернутые колготки лежали на расстоянии вытянутой руки, а туфельки стояли под деревом, каблучок к каблучку, носок к носочку. Мы с экспертом-медиком понимающе переглянулись — все указывало на то, что был половой акт на пленэре, но не насильственный, а то, что в милицейских протоколах любят называть «по обоюдному согласию».
На первый взгляд ресторан и скверик — место обнаружения трупа — хорошо увязывались, складываясь в версию: женщина кутила с кем-то в ресторане, вышла оттуда с кавалером, направилась в ближайший скверик с совершенно определенной целью, благо ранний сентябрь был теплым и погода еще позволяла предаваться любовным утехам на открытом воздухе. Начальник территориального отдела милиции сообщил мне, что ход их мыслей был таким же и он уже направил оперативников в ресторан.
Наверное, при жизни это была привлекательная женщина, но следственно-оперативной группе оценить ее привлекательность было трудно — лицо сплошь было залито кровью, голова размозжена тяжелым предметом. Искать предмет долго не пришлось: окровавленный булыган весом более четырех килограммов (мы его потом взвесили) валялся в стороне. От трупа вела к асфальту дорожка примятой травы, и там, где трава кончалась, на асфальте краснели четыре большие капли крови.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: