И. Потапчук - Русские судебные ораторы в известных уголовных процессах XIX века
- Название:Русские судебные ораторы в известных уголовных процессах XIX века
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Автограф
- Год:1997
- Город:Тула
- ISBN:5-89201-005-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
И. Потапчук - Русские судебные ораторы в известных уголовных процессах XIX века краткое содержание
В книгу вошли громкие процессы пореформенного суда в их стенографическом изложении, а также речи 113 юристов, произнесённые на этих процессах, которые касаются самой разнообразной категории уголовных дел - убийства, хищения имущества, мошенничества, банковские махинации, вексельные подлоги, транпортные катастрофы. Книга адресована главным образом юристам, историкам, т. к. они найдут в ней богатейший фактический и теоретический материал.
Русские судебные ораторы в известных уголовных процессах XIX века - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Андрей Иванович Кудрин , осужденный по делу о скопцах Кудриных и др.: в 1871 году в Московском тюремном замке в камере Неофитова часто собирались Плеханов, Верещагин и Иванисов, занимаясь какими-то бумагами, похожими на банковые билеты. В замке происходила переделка билетов, которые оттуда сбывались разными путями. Перед Политехническою выставкой 1872 года в замке были устроены мастерские, которыми заведовал Иванисов; в мастерских этих и происходила переделка билетов посредством щавелевой кислоты, едкого кали и рыбьего клея. Банковые билеты свидетель видел и у Неофитова и у Иванисова. Летом 1873 года, во время содержания свидетеля вместе с Верещагиным в Басманной части, к Верещагину приходил Матусевич, и они вместе устраивали переделку билета в 100 рублей в билет на 10 тысяч рублей. С этой целью Верещагин взял у свидетеля 100 рублей и внес их в Промышленный банк, а полученный оттуда билет передал Матусевичу, который принес этот билет уже переделанным. Посредством этого билета Верещагин и Матусевич хотели обмануть следователей, доставив им этот билет под видом обнаружения подделки, и получить за это деньги. Пафнутий Пафнутьевич Тюрин (оговоренный Плехановым и Матусевичем в подделке банковых билетов, но освобожденный от преследования за недостатком улик): Щукин говорил ему, что Неофитов и Плеханов требуют с него 700 рублей за устранение его от дела об этой подделке. Макеев же подробно рассказывал свидетелю о подговоре его Неофитовым и Плехановым к принятию на себя виновности в подделке. Плеханов вел с Тюриным и Зильберманом переговоры о переделке билетов, для чего он хотел добыть от арестанта Судзиловского находившийся у него билет Купеческого банка в 100 рублей, который и переделать. Сверх изложенного, переделка банковых билетов и сбыт их разъясняются следующими показаниями посторонних свидетелей (не арестантов). Из показаний помощника квартального надзирателя Александра Николаевича Ионина видно, что он сопровождал в тюремный замок Матусевича, который взялся получить из замка переделанные билеты и представить их надлежащей власти. Матусевич имел свидания, между прочим, с Зильберманом и говорил, что получил от него билет Ссудной казны. По удостоверению помощника смотрителя тюремного замка Алексея Мудрова, в 1873 году Неофитов был не особенно близок с арестантами Макеевым и Зильберманом. Из показаний купца Дмитрия Ивановича Калинина видно, что в марте 1874 года Андрей Сидоров, уже освобожденный из тюремного замка, предлагал ему доставить для сбыта подделанные банковые билеты. Причетник церкви Московского тюремного замка Михаил Иванович Озерецковский показал, что зимою 1873 года арестант Плеханов просил его разменять принадлежавшие ему, Плеханову, 5-процентные банковые билеты — два по 150 рублей и три по 100 рублей. Билеты эти свидетель разменял в конторе Волкова и полученные за них деньги отдал Плеханову.
Из показания свидетеля Лазарева , счета из конторы Марецкого на имя Иванова и сведений, доставленных к делу конторою Волкова, оказывается, что билеты, размененные Озерецковским по поручению Плеханова, те самые, которые были куплены Ивановым в конторе Марецкого и которыми они, Иванов и Лазарев, заплатили Неофитову за полученный от него переделанный билет Волжско-Камского банка в 7 тысяч 300 рублей. Из показания арестанта Тюрина, между прочим, видно, что Неофитова и Щукина в замке посещал Огонь-Догановский, который даже был шафером на свадьбе Щукина, совершившейся в церкви замка. Дворянин Владимир Васильевич Михайлов, служивший в конторе Огонь-Догановского по коннозаводству, объяснил, что зимою 1872 и 1873 года (по первому показанию Михайлова — до Рождества Христова 1872 года, а по второму — в январе 1873 года) Щукин письмом пригласил Огонь-Догановского к себе в замок, куда тот и ездил два раза вместе со свидетелем, остававшимся при лошади. В последнее из этих посещений Огонь-Догановский вышел из ворот замка вместе с Александрою Щукиной, с которою заходил в дом Клюгиной. Возвратившись оттуда к свидетелю, ожидавшему на улице, Догановский показал ему вышеозначенный билет Московского купеческого банка в 60 тысяч рублей, сказав, что получил его от Щукина, который просил его, Догановского, билет этот разменять или заложить, причем из вырученных денег удержать должные Щукиным Догановскому 5 тысяч рублей. Рассмотрев вместе с Михайловым этот билет и высчитав по нему проценты, Догановский нашел, что таковых накопилось на сумму более 20 тысяч рублей. Заподозрив, что билет этот краденый, Догановский не захотел оставлять его у себя и разменивать, а отдал его Александре Казимировой-Щукиной. Показаниями свидетелей, служивших в учрежденной Огонь-Догановским конторе по коннозаводству, Ивана Арсентьевича Благовещенского , Петра Никитина , отца его Никиты Петрова , Ивана Алексеевича Загонова , Александра Алексеева , жены его Прасковьи Ульяновой , Фаустина Михайлова , Оттмар-Штейна и Глеба Павлова удостоверяется, что в начале 1873 года Огонь-Догановский с целью успокоить служащих своей конторы, которые требовали у него жалованья, и, усматривая в действиях его все признаки обмана, беспокоились о внесенных ему залогах, показывал им билет Московского купеческого банка в 60 тысяч рублей, утверждая, что билет этот действительный, и предлагал разменять его. Губернский секретарь Сергей Сергеевич Ловейко , служивший в конторе Долгорукова, объяснил, что Огонь-Догановский показывал ему банковый билет в 60 тысяч рублей и говорил, что билет этот у него в залоге до июля и что за безвестным отсутствием залогодателя он билет разменять не может. Обвиняемые Александр Тимофеевич Неофитов, Леонид Константинович Плеханов, Аркадий Николаевич Верещагин и Валентин Николаевич Щукин, не сознаваясь в переделке и сбыте переделанных банковых билетов, взаимно оговаривая друг друга, в своих пространных, нередко противоречивых показаниях, объяснили: Неофитов : Верещагин неоднократно предлагал ему заняться сбытом переделанных в замке банковых билетов, но он, Неофитов, зная Верещагина за человека крайне не трезвого поведения, никогда бы не согласился вступить с ним в какое бы то ни было серьезное дело. Затем по предложению Иванисова он, Неофитов, взял на себя содействие к обнаружению переделки билетов в замке, для чего добытые им такого рода билеты передал Иванисову и Лазареву, зная, что они явились к нему по поручению следователя. Из этих билетов билет Волжско-Камского банка в 7 тысяч 300 рублей он получил от Плеханова, который добыл его от арестантов Тюрина и Сушкина также с целью способствовать открытию преступления. Другой же билет Купеческого банка в 60 тысяч рублей он, Неофитов, получил от Щукина для залога, причем Щукин билет этот выдал не за переделанный, а за похищенный. На первом допросе Неофитов показал, что оба вышеозначенных билета он получил от Плеханова. Плеханов на первых допросах: билет Волжско-Камского банка он получил для сбыта от Тюрина не за переделанный, а за похищенный, и затем билет этот передал Неофитову, с которого и получил деньги. На последующих допросах до конца следствия Плеханов утверждал, что приведенное показание им ложно и дано им по просьбе и указаниям Неофитова, который имел на него, Плеханова, так же как и на Верещагина и Щукина и некоторых других арестантов весьма сильное влияние. Никакого билета он, Плеханов, от Тюрина не получал и Неофитову не передавал. Вскоре после возбуждения настоящего дела Неофитов рассказал ему, что два находившихся у него подложных банковых билета попали в руки следователя, и он, Неофитов, должен быть привлечен к возникающему следствию. Для устранения такого своего привлечения Неофитов упросил его, Плеханова, во-первых, уговорить Дмитрия Макеева принять на себя переделку и сбыт билета в 60 тысяч рублей; во-вторых, ложно сознаться следователю в сбыте другого билета в 7 тысяч 300 рублей, причем сказать, что он, Плеханов, получил этот билет от Тюрина не за поддельный, а за похищенный.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: