И. Потапчук - Русские судебные ораторы в известных уголовных процессах XIX века
- Название:Русские судебные ораторы в известных уголовных процессах XIX века
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Автограф
- Год:1997
- Город:Тула
- ISBN:5-89201-005-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
И. Потапчук - Русские судебные ораторы в известных уголовных процессах XIX века краткое содержание
В книгу вошли громкие процессы пореформенного суда в их стенографическом изложении, а также речи 113 юристов, произнесённые на этих процессах, которые касаются самой разнообразной категории уголовных дел - убийства, хищения имущества, мошенничества, банковские махинации, вексельные подлоги, транпортные катастрофы. Книга адресована главным образом юристам, историкам, т. к. они найдут в ней богатейший фактический и теоретический материал.
Русские судебные ораторы в известных уголовных процессах XIX века - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Зубной врач Лев Данилович Трахтенберг, временно сапожковский купец Яков Григорьевич Красных в соучастии с игуменьей Митрофанией в совершении преступных деяний.
Все они подлежат суду Московского окружного суда с участием присяжных заседателей.
Господа судьи, господа присяжные заседатели! На вашу долю выпало произнести приговор по беспримерному делу в летописи уголовного суда. Судебное следствие в течение 11 дней развивало перед вами все мельчайшие подробности по этому делу. Обвинение думает, что обстоятельства дела вполне разъяснены и совершенно точно расследованы. Вам остается собрать в вашей памяти все мелкие подробности в одно целое и произнести ваш приговор.
На мне лежит задача облегчить для вас этот труд и разъяснить те обстоятельства дела, которыми обвинение желает воспользоваться. Вы сопоставите мои доводы с теми, которые представит вам защита, и тогда перед вами возникнет ясный образ настоящего дела, представляющего интерес как в общественном, так и в юридическом отношении. Оно возникло в Петербурге 25 января 1873 года — день, в который еврей Бейлин был задержан в конторе Чебарова с подложными векселями Лебедева. К простому и несложному делу о векселях Лебедева присоединились дела Медынцевой и Солодовникова, и следствие разрослось до той степени, до тех размеров, которые составили настоящий процесс, потребовавший одиннадцатидневного судебного следствия. Связью для всех этих дел в одно целое послужило имя игуменьи Серпуховского Владычного монастыря Митрофании.
Имя это возбудило всеобщий интерес: все слои общества следили с неослабным вниманием как за ходом предварительного следствия, так и за тем, что происходило здесь на суде. И действительно, дело это представляет громадный интерес: оно крупными чертами рисует многие темные стороны нравов нашего общества.
В продолжение судебного следствия много говорилось о благотворительности, об общине сестер милосердия — учреждении, которое должно вызывать сочувствие каждого. Члены общины сестер милосердия должны быть проникнуты любовью к ближним, стремлением подать помощь страждущим. Во всех странах образованного мира общины сестер милосердия пользуются глубокой симпатией, самым сильным сочувствием всех граждан. И вот на этой-то почве милосердия и любви к ближнему возникло уголовное дело, переполненное обманами, мошенничествами, подлогами. Факт беспримерный и многознаменательный. Дело благотворения, помощи и любви к ближнему только тогда пользуется сочувствием, когда оно построено на добровольных пожертвованиях, т. е. тогда, когда благотворитель жертвует сознательно, из желания помочь своему ближнему. Когда же это благотворение вымогается путями незаконными, путем обмана или насилия, тогда и само благотворение теряет свое назначение, а дело, для которого оно требуется, перестает пользоваться доверием общества.
Какой же путь, какие меры избраны игуменьей Митрофанией для того, чтобы собрать капитал на устройство Покровской общины?
Не говоря о том, что в этом процессе, как мы увидим далее, обвиняемая старается только укрыться под покровом общины сестер милосердия, мы не можем не прийти к тому убеждению, что путь, избранный для собирания капиталов на это учреждение,— путь неправильный, возмущающий общественную совесть. Вам читали те формальные письменные договоры, которые заключала игуменья со своими жертвователями, договоры, исполнить которые было не в ее власти и которые почти никогда не осуществлялись. Этот незаконный торг крестами, определенный капитал, который должен был принести каждый, чтобы получить звание благотворителя,— все это вносит характеристичную черту в это дело, указывает на те нравы, которые еще присущи некоторым слоям нашего общества. Обратимся к другим чертам этого дела, к тому, что рисует наше современное общество. Мы видим двух лиц, двух присяжных стряпчих, из которых один обирает человека, попавшегося под стражу, а другой требует известную сумму денег на подкупы лиц по делу в Сенате. Мы видим, с какою ловкостью добываются свидетельские показания, очевидно ложные, направленные к тому, чтобы путем незаконным спасти обвиняемую. Я в свое время укажу на этих лиц; теперь же следует обратить внимание на то, какая пестрая толпа свидетелей прошла перед вами, начиная с монашествующих лиц и кончая мелкими факторами, дисконтерами и евреями. Над этой толпой царит фигура женщины, ярче всех обрисованной, в монашеском одеянии, заправляющей всем; она окружена таким штатом, такой толпой клевретов (приверженцев.— Ред. ), которые при малейшем ее знаке бросаются и совершают все, что укажет эта женщина. Вот в какой среде совершены преступления, вменяемые обвиняемым!
Вы слышали из дела Медынцевой, что семья уважаемого в Москве купца Медынцева разрывается вследствие несчастных обстоятельств. Жена Медынцева под влиянием спиртных напитков теряет почти рассудок, теряет волю! Положение семьи тяжело, но сама семья еще существует и разрывается только потому, что в дела семьи во время ее несчастья впутываются лица посторонние; жена выгоняет мужа из дому и сама со всеми своими слабостями переходит под влияние других лиц. Переходя из рук в руки, она едва не делается жертвою гнусного их преступления, причиной разорения всей своей семьи. Игуменья Митрофания вторглась в эту семью со всеми своими помощниками, и результатом этого вторжения явилось полнейшее разорение семьи. Состояние Медынцевых спасено единственно вмешательством судебной власти.
В Москве существовал скопец Солодовников, представитель одной из гнусных ересей. Закон преследует и карает представителей и руководителей ереси. Солодовникова арестовывают, и вот на этого скопца обращает свои взоры игуменья православного монастыря, и растерявшийся, испуганный скопец обобран деньгами и документами.
Игуменья Митрофания совершает целый ряд преступлений, несмотря на свой сан и свое положение. С первого взгляда можно подумать, что она представляется единичным явлением, не имеющим никакой связи с той обстановкой, среди которой она действует. Это было бы так, если бы игуменья, совершивши эти деяния, которые ей вменяются в вину, явилась перед правосудием одна и отдала бы отчет в своих преступлениях. Но едва возбудилось преследование, как возникает прямое, непосредственное противодействие тем лицам, которые должны были изобличать это преступление, так что благодаря этому противодействию им приходилось бороться с такими трудностями, которые не встречаются почти ни в одном уголовном деле. В этом противодействии правосудию, в этом желании затемнить истину принимают участие всевозможные слои общества. Правда, правосудию удалось разобрать это дело, но оно пришло к этому путем долгого и утомительного труда.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: