Ирина Голуб - Занимательная стилистика

— Что до меня касается, то я убежден в одном… — сказал доктор.

— В чем это? — спросил я, желая узнать мнение человека, который до сих пор молчал.

— В том, — отвечал он, — что рано или поздно, в одно прекрасное утро я умру .

— Я богаче вас, — сказал я, — у меня, кроме этого, есть еще убеждение, — именно то, что я в один прегадкий вечер имел несчастье родиться .

В черновом варианте М.Ю. Лермонтова этот афоризм еще не имел такой остроты: там выпадал один из элементов антитезы — Печорин повторял эпитет Вернера: я в один прекрасныйвечер… Исправляя текст, писатель заменяет этот эпитет его антонимом.

Другой стилистический прием, состоящий в сочетании слов с противоположным значением, носит название оксюморон ( оксиморон), что в переводе с греческого значит «остроумно-глупое». Ему отдали дань писатели, создавая заглавия «Живой труп», «Горячий снег», «Оптимистическая трагедия». В этом случае логически несовместимые слова объединяются в словосочетания, образуя необычное, новое понятие: Пышноеприроды увяданье; О как мучительнотобою счастливя! (А.С. Пушкин); Убогая роскошь наряда (Н.А. Некрасов); Сердцу изведать сладчайшую боль (А. Блок); Мама, ваш сын прекрасно болен (В. Маяковский); Смотри, ей весело грустить, такой нарядно обнаженной (о царскосельской статуе) (А. Ахматова).

А иногда писатель хочет подчеркнуть, что его герой ничем не выделяется среди других, что в описываемом предмете нет четко выраженных признаков, ярких качеств. Помните характеристику Чичикова в «Мертвых душах» Гоголя? В бричке сидел господин , не красавец, но и не дурной наружности, неслишком толст, неслишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так чтобы слишком молод. В подобных случаях антонимы употребляются с отрицанием.

Если же отрицанием выделить один из антонимов, то сочетание их, подобно двум синонимам, усилит логический акцент на антонимической паре. Вспомните реплику из «Налима» А.П. Чехова: — Тащи-ка корягу кверху, добрый человек… Как тебя? Кверху, а не книзу!

Стилистическое использование антонимов многообразно. К ним обращаются писатели для достижения эмоциональности речи. Например, кого оставят равнодушными строчки из сказок Пушкина: Коль ты старый человек, Дядей будешь нам навек. Коли пареньты румяный, Братец будешь нам названый. Коль старушка, будь нам мать, Так и станем величать. Коли красная девица, Будь нам милая сестрица («Сказка о мертвой царевне…»)? На антонимах, как правило, строятся контрастные описания:

Антонимы помогают писателям показать полноту охвата явлений, широту пространственных и временных границ. Так, у В. Лебедева-Кумача:

Или в «Золотом петушке» А.С. Пушкина — Войска идут деньи ночь; Им становится невмочь ; …Перед ним молва бежала , Быльи небыльразглашала.

Нередко антонимы выступают как особое лексическое единство, обретая устойчивый характер: ни взад ни вперед, туда и обратно, более-менее .

Богатство и разнообразие антонимов в русском языке создает его неограниченные выразительные возможности и в то же время обязывает нас вдумчиво и серьезно относиться к использованию этих контрастных слов в речи. Неумелое обращение с ними порождает досадные ошибки.

К.И. Чуковский обратил внимание на трудности, возникающие при освоении антонимов маленькими детьми. Он писал: «По представлению ребенка многие слова живут парами… Узнав какое-нибудь слово, дети уже на третьем году жизни начинают отыскивать то, которое связано с ним по контрасту». При этом порой им не удается избежать смешных ошибок. Услышат: «Вчера была сырая погода », — и спросят: «А разве сегодня вареная ?» Или на замечание: «Это вода стоячая », — отреагируют вопросом: «А где же лежачая ?»

Подобные недоразумения возникают при многозначности противопоставленных слов. Прилагательное сырой может означать «влажный», и тогда антоним к нему будет сухой , но может иметь и значение «не вареный, не жареный, не печеный» (когда мы говорим о продуктах), и в этом случае противоположными ему оказываются слова вареный, жареный, печеный . Употребленное же в значении «недоделанный, недоработанный» слово сырой антонимируется с такими, как законченный, завершенный (ср.: рассказ еще очень сырой— рассказ законченный ; сыройматериал — хорошо подготовленныйматериал ). А определение стоячий может означать и вертикальный , тогда ему антонимичны лежачий, сидячий, висячий , но может указывать и на воду — не проточная, не текущая , и тогда первая группа антонимов не имеет с ним никакой связи.

Однако от этих «милых ошибок» мы легко избавляемся, взрослея. Но от неправильного использования антонимов не застрахованы и «большие дети». Вот, например, строчки из письма юнната: «Вы спрашиваете, как живет мой еж. Он живет плохо, он умер ». Можно ли серьезно воспринимать подобное утверждение? А другой «грамотей» сообщает в «Пионерскую правду»: «Мы собрали 60 кг макулатуры, это все равно, что срубить стройную сосну или могучую лиственницу ». В этом случае для правильного выражения мысли вместо слова срубить следовало использовать его антоним — сохранить (то есть спасти от вырубки!).

Из-за неправильного употребления антонимов кажутся странными такие критические замечания: « Присутствующие сразу заметили отсутствие порядка в классе»; «Во внеклассной работе у нас полно пробелов и упущений».

Столкновение антонимов в речи, не замеченное говорящим, часто делает фразу нелогичной. Помните, как Фамусов говорит Скалозубу: Давнополковники, а служите недавно? Возможно ли это? Но Фамусов, как известно, не очень-то заботился о правильности своей речи. А вот как столкнулись антонимы в сочинениях наших школьников: «Он (Дубровский) родился в бедной, но довольно-таки зажиточной семье»; «Борис в силу своей слабости не может защитить любимую женщину» (в «Грозе» А.Н. Островского); «Наташа кричала, онемев от страха» (в сцене охоты в романе «Война и мир»). Из сочинений мы узнаем, что «Чичиков отличался приятной внешностью , но неприятной внутренностью » и что «Плюшкин — это живой образ представителя „ мертвых душ“». Рассуждение о творчестве Л.Н. Толстого подсказало одному из таких авторов «антитезу»: «Писатель не видел перед собой четкого будущего, поэтому он доводит своих героев либо до смерти, либо до семейной жизни ». А пересказ романтических произведений Горького спровоцировал на «невольный оксюморон»: « Старуха Изергиль была молода и красива…»